На перекрестке литературных миров

Прощаясь с выдающимся литератором, друзья и коллеги по творческому цеху вспоминают о встречах с ним.

Благодарение писателю и другу

– Меня с ним в конце 1990-х свела «Казахстанская правда», – говорит народный писатель Казахстана Любовь Шашкова. – Я работала там, а он был моим автором. В результате такого сотрудничества вышел ряд великолепных очерков и эссе, которые позже он объединил в книгу «Тихое мужество противостояния».

Благодаря ему я узнала о русском монахе, ученом-синологе Бачурине, который, будучи с дипломатической миссией в Китае, нашел в архивах этой страны документы, касающиеся ее взаимоотношений с Казахстаном. Аким Тарази, написав после ознакомления с работами ученого эссе, назвал его «Благодарение».

Отмечу особо, что Аким Тарази был великим читателем, в том числе и произведений на русском языке, и моих стихов, которые на момент знакомства с ним я писала «в стол». В те тяжелые 90-е годы было не до поэзии, мы все выживали, а он, неравнодушный человек, подтолкнул меня к тому, чтобы я вспомнила о творчестве. Однаж­ды Аким Уртаевич сказал, что появилось новое издательство «Аударма», спросив, не хочу ли я издаться там? Так у меня вышел сборник из моих трех книг.

Он любил и умел общаться, дружить с людьми. После переезда в 2004 году в Астану замечательная супружеская чета – Аким Тарази и Роза Муканова – подружились с другим журналистом «Казахстанской правды» – Геннадием Дорониным, который перевел самый известный на русском языке роман Акима Уртаевича «В тени протуберанца» и пьесу его жены «Царство кошек». Параллельные миры казахской и русской литературы в те годы слабо пересекались, а он не хотел терять то достояние, которое было в СССР. Тогда переводов было много, это нужно было для того, чтобы литературы не варились в собственном соку. Как говорил Герольд Бельгер, перевод – это «дорога с двусторонним движением».

Наша с ним творческая дружба, а с его стороны и поддержка как старшего друга, сохранилась до конца жизни. Я была очень тронута, когда он пригласил меня на свое 90-летие в Астану и мне довелось участвовать в конференции, посвященной его последнему прижизненному юбилею. Выступая перед студентами КазНУИ, где они с женой работали, я смогла, мне кажется, донести до них не только свое понимание человека и писателя Акима Тарази, но и свое благодарение ему.

На том юбилее в Астане был показан фильм, где он, просветленный, совершив на машине круг по столице, сказал: «А теперь поедем домой». Сегодня, когда он ушел, я воспринимаю это, как его дорогу домой – в небесный дом.

Дружба выше денег

– Аким Тарази, чья настоящая фамилия Ашимов, был моим товарищем в годы веселой молодости, – рассказывает народный артист СССР Асанали Ашимов. – Однажды мой гонорар пришел на киностудию. Извещение отдали ему. Он со спокойной совестью снял его (благо инициалы совпадали), а спустя время, похохатывая, сообщил мне, как истратил их. Я не остался в долгу. В Москве на очередном пленуме кинематографистов мы с ним жили в одном номере. Как-то, спустившись вниз, я увидел перевод на 500 рублей на его имя. Недолго думая, я снял перевод. Вечером пригласил в ресторан Акима и еще нескольких казахстанских киношников. Стол был роскошный, я говорил тосты в честь Акима, хвалил его жену. Потом положил в конверт 300 рублей (200 остались в ресторане), извещение о переводе и, вручая ему, сказал:

– Аким, любви без взаимности не бывает. Когда-то ты распоряжался моими деньгами как своими, теперь пришло время возвращать долги.

За столом поднялся хохот, Аким смеялся громче всех. Возможно, проделывай актеры эти шутки друг с другом сейчас, не избежать было бы судебных тяжб. Но в то доброе, счастливое время дружеские отношения ценились выше любых денег.

Мастер драматургии

Аким Тарази оставил также яркий след в казахском кинематографе. Он автор и соавтор сценариев многих фильмов, снятых на киностудии «Казахфильм» им. Ш. Айманова. Самые яркие из них – «Следы уходят за горизонт» Мажита Бегалина, «Выстрел на перевале Караш» кыргызского режиссера Болота Шамшиева, «Молитва Лейлы» и «Мустафа Шокай» Сатыбалды Нарымбетова. Работа над последними двумя картинами велась в те годы, когда директором «Казахфильма» был Сергей Азимов.

По его словам, вклад в литературу Акима Тарази неизмерим, но для людей кино он ценен прежде всего как кинодраматург.

– И даже если бы он написал сценарий только одной картины – такой, как «Выстрел на перевале Караш», то он остался бы в истории казахского кинематографа, – сказал Сергей Азимов. – Я его помню первым секретарем Союза кинематографистов, когда сам делал первые шаги в кино. Он был с нами доброжелателен и демократичен, хотя давно уже ходил в статусе большого писателя и драматурга. Таких как он, корифеев-сценаристов, у нас в те годы было совсем немного. Кроме него, могу вспомнить разве что Калихана Искакова. Впрочем, большой дефицит профессионалов-кинодраматургов ощущался, да и ощущается не только в казахском, но и в кинематографе других стран. Если они и появляются, то уходят либо в литературу, либо в режиссуру, как это было в случае с Сергеем Бодровым-старшим.

Вплотную с Акимом Тарази я столкнулся, когда в 2002 году пришел на «Казахфильм» директором. В тот момент на киностудии снималась единственная картина – «Молитва Лейлы» Сатыбалды Нарымбетова по его сценарию. Не скажу, что наши отношения на этой картине были благостными. Я требовал сокращения фактажа уже на стадии постпродакшн, а они с режиссером яростно отстаивали свое детище.

Что касается «Мустафы Шокая», то это был сценарий о человеке, жизнь которого он, чувствовалось, основательно изучил, который был ему особенно дорог.

Нам с Акимом Тарази, к счастью, удалось найти общий язык и стать соратниками, несмотря на серьезное напряжение в иные моменты. Он был авторитарен и категоричен в каких-то вещах и все же, проявив мудрость и реа­листический подход, дал сог­ласие на переработку сценария того же «Мустафы Шокая». И это пошло только на благо картине.