Отложенное детство

Я была готова низко поклониться школе за подобное задание. Школяров к тому же свозили на возложение цветов к памятнику Маншук Маметовой. Я взялась за подготовку с энтузиазмом – сделаем сразу два проекта!

А вот стала вспоминать и задумалась: в сущности, я ведь совсем мало знаю об этом времени в жизни моих предков. С прадедом понятно, Василий Андреевич Седов ушел из жизни задолго до моего рождения, не довелось мне расспросить его о войне. Знаю со слов мамы, что в июле 1941 года призвался Илийским райвоенкоматом, дошел до Берлина, служил при штабе, будучи хорошо образованным человеком. Демобилизовался в августе 1945 года. Есть, естественно, медали. И, по сути, все.

Про бабулю знаю чуть больше. В 14 лет, после того как отец ушел на фронт, худенькая девчушка по имени Ляля с длинной косой (так мою бабулю, по паспорту Ларису, будут называть всю ее долгую жизнь) пошла разнорабочей в столовую железнодорожной станции поселка Или. На возраст тогда не смотрели – пахала наравне со взрос­лыми: в сезон собирала овощи на полях, помогала по кухне, но чаще всего отправляли ее на сбор черепах, мясо которых в переработанном виде потом шло на фронт.

– Ой, как вспомню! Набьешь этих черепашек полный мешок, закинешь на спину, тяжело, но тащишь, куда деваться... Они возят­ся, гремят панцирями, лапками по спине щекочут. Пока донесу, вся спина мокрая – черепахи меня не стеснялись, – смеялась бабуля.

Еще Ляля рубила и заготавливала саксаул. Очень тяжелая это была работа, бабуля вспоминала эти поездки уже без тени улыбки: жара, песок, неподдающаяся древесина, управиться с которой нужны были и сила, и расчет. Но дети тыла справлялись и с этим. А еще нужно было успеть помочь по дому, где возвращения отца ждали еще пятеро детей.

Удивительно, но даже в это тяжелейшее время моя бабуленька продолжала учиться. За парту в обычную школу уже не вернулась, а вот в вечернюю ходила, не пропуская, как бы ни уставала за день. Помню, бабуле было уже за девяносто, а она по памяти читала письмо Татьяны из «Онегина» – настолько оно запало в душу девочке-подростку в то неромантичное время.

И вот я представила: девочка, совсем ребенок, ей бы веночки из одуванчиков плести да в клуб на танцы бегать, накинув на плечики яркую косынку. Вспомните себя в этом возрасте. Чего хотелось вам? Наверняка того же – танцевать, мечтать, кружиться от восторга, что все самое интересное впереди. Думаю, окажись я на месте бабули, смогла ли я вот так же работать, помогать, не падать духом? Не знаю, честно.

В этом году мы впервые не позвоним и не придем к бабуле с цветами – первый День Победы без нее. Наша Лялечка любила этот день, он был для нее действительно праздником. Бабуля никогда не надевала свои медали, а у нее их было семь, но бережно хранила их в отдельной коробочке в холщовом мешочке.

Сколько было таких девчонок и мальчишек во всей нашей огромной, тогда общей, стране? Скольких из них уже не стало? Я очень надеюсь, что наша общая память не позволит забыть подвиг тех, кто, позабыв о своем возрасте, отстранившись от детства, приближали День Победы, как могли...