Последняя «слойка» Дегелена

Безопасность. Именно этот принцип лег в основу казахстанско-российской операции по ликвидации последнего ядерного заряда на Семипалатинском полигоне.

Год назад «Казахстанская правда» рассказала о беспрецедентной программе по ликвидации военного наследия на Семипалатинском ядерном полигоне («Полигон молчит», 1 декабря 2020 года). По инициативе Первого Президента ­Нурсултана ­Назарбаева респуб­лика объявила о своем безъядер­ном статусе и очистила полигон от инфраструктуры испытаний ядерного оружия. Одним из первых опытов стало уничтожение ядерного заряда в штольне 108-К на площадке «Дегелен».

Сегодня мы делимся малоизвестными и эксклюзивными подробностями той истории.

Гора с «начинкой»

Дегелен – это невысокий горный массив площадью примерно 300 квадратных километров. С 1961 по 1989 год в его штольнях было испытано 209 ядерных зарядов. На 1991-й был запланирован 210-й по счету взрыв, – военные хотели проверить, насколько новые виды вооружения и военно-космической техники являются устойчивыми к поражающим факторам высотного ядерного взрыва, если точнее – к сверхжесткому рентгеновскому излучению.

Для эксперимента выбрали выработку 108-К – горный тоннель диаметром 3 метра и длиной 600 метров. В мае специалис­ты доставили туда устройство мощностью 0,4 килотонны. Закупорили бокс тяжелой бетонной пробкой с каналом для вывода излучения. Рядом разместили испытательные образцы, измерительную аппаратуру, устройства для демпфирования, или амортизации колебаний.

Вход в штольню замуровали, чтобы газы при взрыве не вырвались наружу. От возможного выброса радиации должна была защитить сама 130-метровая толща скальной породы.

«Физики-ядерщики прозвали самые первые взрывные ядерные устройства «сахарными слойками», – рассказал в своей книге один из научных сотруд­ников Семипалатинского полигона, док­тор физико-математических наук Александр Веретенников. – Дело в том, что Андрей Сахаров, которого называют отцом водородной бомбы, в 1948 году предложил расчетную модель, где ядерный заряд погружался в слои тяжелых и легких элемен­тов. При подрыве возникала цепная реакция, один слой за другим. В документах модель получила обозначение как схема «С». А в кругу ученых за устройствами так и осталось шутливое название «слойка».

Эксперимент со «слойкой» готовили с мая по июль 1991-го. Лето миновало, однако приказ на подрыв так и не поступил.

Разобраться, что в тот момент происходило в самой секретной структуре на территории Казах­стана – Семипалатинском полигоне – помог корреспондент «Казахстанской правды» Сергей Борисов. Самого журналиста, к сожалению, уже нет в живых, услышать его воспоминания невозможно. Однако в редакционном архиве сохранилась публикация от 14 февраля 1995 года под названием «Почти 4 года в горах Дегелена лежит ядерный заряд».

В ней приведены слова начальника полигона генерал-майора Федора Сафонова, посетовавшего на развал Союза, мощное анти­ядерное движение, а также Указ о закрытии Семипалатинского полигона. Из-за этого, мол, испытание так и не состоялось.

«Стали думать, что делать с ядерным устройством, – процитировала газета военачальника. – Было предложено несколько проектов. Один из них – вариант обходной штольни – оказался несовершенным, пришлось переделывать. В марте 1993 года он был готов. И тут, как мне кажется, решили «поиграться». Вместо того чтобы в рабочем порядке начать его осуществление, передали это дело дипломатам России и Казахстана. В МИДах такие процессы идут долго. На утряску соглашения, которое состоит из нескольких абзацев, ушло полгода. Шесть месяцев лучшего времени!»

Сегодня всем, конечно, понятно, что дело было не в том, чтобы «поиграться». Молодая респуб­лика по инициативе ее руководителя Нурсултана Назарбаева объявила о своем безъядерном статусе. Была принята важнейшая программа поддержки режима нераспространения «Совместное уменьшение угрозы».

В столь чувствительных воп­росах международного уровня мелочей нет по определению. Над соглашением между Казахстаном и Россией работали специалисты обеих стран, оттачивались формулировки по каждому пункту. В итоге, как рассказали в Национальном ядерном центре, документ был подписан после многочисленных консультаций в марте 1994 года.

В статье 1 данного соглашения, в частности, указывалось: весь комплекс работ на штольне 108-К по согласованному графику обеспечивает Министерство по атомной энергии РФ.

Огонь, бетон и гермолазы

Проект координировала группа в составе дипломатов, военных, а также ученых федерального ядерного центра РФ и НЯЦ РК. Руководитель – российский физик, доктор технических наук Александр Щербина.

По понятным причинам заседания совета проходили за закрытыми дверями. Только один раз казправдинцу Сергею Борисову, по стечению обстоятельств оказавшемуся в командировке в Курчатове, удалось пообщаться с его членами.

Как рассказал корреспондент в газетной заметке, над поиском решений работали специалисты с опытом десятков взрывов на ядерных полигонах Новой Земли и Семипалатинска. Первое, на что руководитель коордсовета обратил внимание журналиста: в штольне 108-К заложена не атомная бомба, как успели сообщить некоторые издания, а ядерное взрывное устройство.

«Ядерный боеприпас проходит много циклов: сборочные-разборочные работы, проверки-перепроверки, он рассчитан на длительный срок хранения, – привел казправдинец слова Александра Щербины. – А тут совсем другое дело. К этому эксперименту мы шли почти 20 лет. Вся схема защитных сооружений была сделана так, чтобы полностью перехватить продукты взрыва. В какой-то мере утешает то, что подобное испытание было успешно проведено в штольне 132-Б. Вот почему мы так храбро и уверенно шли на повторный эксперимент. Не получилось».

К слову, и у американцев, и у советских атомщиков встречалось, когда подрывное устройство по каким-то причинам не срабатывало. Такое было два-три раза. Заряд сразу по «горячим» следам извлекали из штольни.

В истории же с выработкой на площадке «Дегелен» специа­листам пришлось поломать голову. В мировой практике не было примеров, когда ядерное устройство находилось бы столь длительное время вне атомного хранилища и, соответственно, вне контроля за состоянием делящихся материалов. Никто не мог дать точный прогноз, как оно поведет себя.

В журнале «Атомпресса» за 1995 год дана подробная картинка того, что представляет собой испытательная штольня на Дегелене. В конце тоннеля вырубали помещение под ядерное взрывное устройство – зарядную камеру. Если проводили групповой взрыв, то есть испытывали несколько зарядов, в стенах вырубали дополнительные камеры.

Дальше возводили забивочный комплекс – сооружения, призванные не допустить выб­роса грунта и утечки радиации. Делали бетонную пробку длиной 6–10 метров, насыпали толстый слой щебня и еще сооружали мощный бетонный клин в несколько метров. Смесь делали особо прочной, выдерживающей нагрузку более 300 кг на квадратный сантиметр.

Финальной защитой служили гермостенки – бетонные барьеры с гермолазами, через которые испытатели проникали в выработку для подготовительных работ перед взрывом, а также извлекали образцы после экс­перимента. Само слово гермолаз звучит сложно, но на деле это обычная труба диаметром 1 метр с герметичными люками на торцах.

Напомним: время, когда развернулась эпопея с оставшимся под землей ядерным устройством, – это переходные 1990-е. Развал предприятий, кризис неплатежей, волны переселения… С большим трудом удалось собрать толковых проходчиков с опытом работы в сложных условиях.

Перед бригадой поставили задачу вскрыть бетонную стену, чтобы войти в штольню. Всю технику, образцы вооружения и физическую аппаратуру нужно было извлечь и передать российской стороне. Однако когда рабочие пробили проход, оказалось, что выработка в воде. От полного затопления ее спасло только то, что все это время оставались открытыми гермолазы.

Как описал Сергей Борисов, во многих местах прогнила крепь, произошли обвалы породы. Пришлось ремонтировать, восстанавливать – без этого невозможно было подобраться к зарядной камере. В какой-то момент начались сильные дож­ди, и штольню опять залило. Дальше возникли финансовые трудности – деньги, перечисленные Минатомом России на счет малого предприятия, затерялись в банковских дебрях.

«Задача проходчиков – пройти в скальных породах обходную выработку рядом с основным стволом, – говорится в газетной заметке. – Они должны проб­раться к боксу с зарядом с глухого конца штольни. Осталось 30 метров. Работы ведутся со всеми предосторожностями. Чтобы меньше тревожить заряд, взрывчатка в шпуры закладывается несколько меньшей мощности. Скорость проходки 90 сантимет­ров в смену. В штольне ведется радиационный контроль, все важные моменты снимаются на видеокамеру».

Полная безопасность

Казахстанская сторона в качестве идеального решения видела демонтаж устройства и его вывоз за пределы страны. Руководству молодой республики меньше всего хотелось еще одного взрыва на полигоне, способного вызвать общественный резонанс. Ученые разработали ряд алгоритмов на каждый этап работ – как пробить бетонную пробку, которой замурован бокс с устройством. Как и кому туда войти. Как оценить состояние, демонтировать…

Одновременно подбирались технические решения на случай, если демонтаж окажется невозможным. Никто не хотел рисковать жизнями людей. Когда стало ясно, что последние 30 мет­ров бетонной стенки придется пробивать отбойными молотками, специа­листы остановились на единственном варианте – подорвать заряд. Обходной штрек уже был готов. Туда поместили накладной заряд химической взрывчатки, и 31 мая 1995 года «изделие» ликвидировали.

«При подготовке операции в штольне с целью обеспечения экологической безопасности был возведен новый забивочный комплекс, состоящий из силового бетонного элемента и трех герметизирующих бетонных «пробок», с участками герметизации, выполненными путем закачки специального бентонитоцемент­ного раствора, – значится в отчете НЯЦ. – Уничтожение ядерного устройства произведено с полным исключением ядерного энерговыделения. Факт зарегист­рирован тремя независимыми дистанционными методами контроля. Мониторинг радиационной обстановки в течение пяти суток показал, что значения наблюдаемых парамет­ров как внутри штольни, так и на портале находятся на уровне естественного фона. Штольню 108-К рекомендовано включить в список объектов постоянного радиационного мониторинга, так как известен состав ядерных материалов, захороненных без ядерного энерговыделения».

Сама себя лечит

Национальный ядерный центр РК был создан в мае 1992 года и практически с первого дня взялся за исследование территории полигона на предмет радиационного загрязнения.

В журнале «Вестник НЯЦ» за сентябрь 2000 года есть ряд пуб­ликаций как раз по площадке «Дегелен». Результаты, которые получили ученые, шокируют. Казалось бы, взрывы под землей укрыты скалой и бетоном. Однако пробы грунта и воды, взятые на поверхности, показали опаснейшие дозы. Выяснилось, что в результате ядерных испытаний горы покрыли техногенные трещины, усилилось просачивание атмосферных осадков, изменились пути водной миграции. Десятки штолен оказались затоплены, начались изливы через щели и трещины.

«Штольни с водопроявлениями расположены во всех частях массива Дегелен и оказывают непосредственное влияние на загрязнение прилегающих территорий, – значится в научной статье «Радиационный мониторинг водотоков и проблемы реа­билитации на горном массиве Дегелен». – Общий приток воды с различной степенью содержания радионуклидов из штолен с водопроявлениями в 1996 году составлял свыше 5 000 литров в минуту».

Как пример, ученые привели северный склон, где на протяжении 8 км из 8 штолен шел излив объемом 1 тыс. литров в минуту. Часть радионуклидов по ручью Карабулак переносило на расстояние свыше 30 км, они оседали в донных отложениях. В центральной и восточной части массива вода из 9 штолен общим объемом 3 тыс. литров в минуту попадала в ручей Узынбулак и уходила на расстояние больше 20 км. На южном склоне изливы из четырех штолен подпитывали ручьи Байтлес и Тахтакушук длиной примерно 10 км.

Ядерные испытания сказались и на растительном мире. Зеленый покров полностью снесло на приустьевых площадках штолен, а также в зонах откола и на техногенных осыпях. Под воздействием излучения изменился сам спектр флоры, растения стали другого размера и строения. Тем не менее, как заключили исследователи, природа быстро стала сама себя залечивать: сначала на пустошах появились единичные растения, затем небольшие растительные островки…

30 лет назад, сделав ставку на безъядерное будущее, независимый Казахстан во главе с Президентом Нурсултаном ­Назарбаевым дал миру вдохновляющий пример отказа от оружия массового уничтожения. На сегодня республика стала лидером антиядерных инициа­тив, начиная от закрытия Семипалатинского ядерного полигона и продвижения Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, заканчивая созданием Центрально-Азиатской безъядерной зоны и Глобальным альянсом лидеров за ядерную безопасность и мир, свободный от ядерного оружия. Сама история дала нашей респуб­лике полное моральное право нести миру этот месседж: обладание ядерным оружием несет угрозу глобальной безопасности.