В Казахстане сотни сакральных мест, достойных широкой известности

Путешествие души

Паломничество к святым мес­там существует с древних времен. «Мирской» туризм – явление, конечно, другого порядка. Но оно едва ли противоречит высоким идеям странничества истинно верующих. В конце концов, познавательные религиозные путешествия столь же полезны для духовного и культурного просвещения, для знакомства с историческим прошлым, традициями канонической архитектуры и символического искусства. Есть у них и еще один большой плюс: паломники разных вероисповеданий могут изучать святыни друг друга, что сильно облегчает взаимопонимание.

Для многоконфессионального и полиэтнического Казахстана именно такой вид туризма мог бы оказаться особо успешным. Тем более что его потенциал огромен. Сохранившееся до наших дней духовное наследие древнего народа начинается с мистических «мест силы», история которых уходит в язычество, шаманство и тенгрианскую веру, продолжается буддийскими святынями знаменитых парков петроглифов и погостом для поклонения иудеев и, наконец, приходит к богатствам ислама и хрис­тианства.

Только в Южном и Западном Казахстане находится не менее 500 объектов, представляющих культовую ценность. Известна своими уникальными святынями Мангистауская область. Да и у любого другого региона страны соберется не один туристический маршрут по сакральным местам с гарантией их эксклюзивности и уникальности.

Тонкая грань

Совсем недавно путь в мужской православный монастырь на вершине горы Кызылжар в Аксайском ущелье, что в считаных километрах от Алматы, могли преодолеть немногие. Почти два километра крутых горных троп, речка с хлипкой переправой и заросли колючего кустарника... Зато в конце непростого восхождения каждого совершившего его ждала редкая награда: чувство ни с чем не сравнимого благоговейного трепета – то ли от невообразимой красоты девственной природы, то ли от целительной энергии намоленного места.

– Здравствуйте вам и легкой дороги, – в горах по негласному этикету принято здороваться с каждым встречным, и это уже вторая встречная компания, которая спускается с монастырской горы, пока мы только начинаем подъем.

Два года назад под покровительством Митрополичьего округа РПЦ в Казахстане пешеходный маршрут в Аксайский скит реконструирован. На всем его протяжении смонтированы деревянные лестницы и перильные ограждения, отсыпаны гравийные дорожки, перекинут мост через горный ручей, а на самых живописных видовых площадках появились скамейки. Путь стал значительно проще и безопаснее, но и затерянный уголок монахов-отшельников – более доступным и открытым.

Сто с лишним лет назад пять монашествующих священников бежали сюда в поисках уединения от мира. Та история закончилась большой, но вполне типичной для своего времени трагедией.

Намоленное место

Подъем к монастырской оби­тели занимает от одного до двух часов в зависимости от физичес­кой подготовки и настроения. Говорят, отцу Трифану, давнему настоятелю монастыря и человеку уже не молодому, хватает 40 минут, чтобы преодолеть полторы тысячи ступеней новенькой лестницы. Техника в этом случае та же, что при любом горном треккинге: ритмичное дыхание, правильная постановка ноги, много воды и обязательно молитва, неважно какая – главное, искренняя.

– Монастырь расположен на высоте 1 850 метров над уровнем моря, и это самая высокогорная в Казахстане действующая православная обитель, – предваряет наше восхождение к святыне Ольга Хмырова, гид экскурсионного и паломнического отдела Митрополичьего округа.

Тур в Аксайский скит, точнее сказать, в Свято-Серафимо-Феог­ностовскую пустынь – часть проекта «Золотое кольцо Казахстана», объединившего несколько экскурсионных маршрутов по знаковым для Алматы и Семиречья культовым и историческим памятникам. Мужская обитель на горной вершине занимает в нем особое место. Это единственная в своем роде дос­топримечательность не только Казахстана, но и Центральной Азии, а в определенном смыс­ле – всего православного мира.

– История основания Аксайского скита связана с особым чудом, – продолжает экскурсовод. – Место для новой оби­тели, в поисках которого монах Серафим вместе с двумя послушницами и странником Виктором остановился в Аксайском ущелье, было указано благодатным свечением. Три дня провели они у подножия горы, и каждое утро отец Серафим и Виктор ходили осматривать место, откуда с наступлением сумерек исходило это неземное сияние. И что любопытно, женщины, как ни старались, так и не смогли его разглядеть.

Описанное таким образом событие было признано явлением Богоматери, особо покровительствующей монашествующим. А место чудесного явления уже в наше время стало почитаться первым в Казахстане уделом Пресвятой Богородицы.

Тишь да гладь

Вопреки бытующему заблуж­дению, первые насельники оби­тели на Кызылжаре обращались к затворничеству не из-за гонений на веру, которые к 1913 году еще не случились. К тому времени в городе Верном иноки, в разное время призванные из Свято-Троицкого Иссык-Кульского монастыря, несли служение в разных храмах. Однако суетная мирская жизнь одинаково стесняла всех их.

– В свободное от несения служб и послушаний время они удалялись в урочище Медеу, в свой скит на сопке Мохнатой. Но когда и туда стало приходить много верующих, оставили кельи монахиням Иверско-Серафимовского монастыря и отправились искать более уединенное место, – ведет экскурсию Ольга.

Чем закончились эти поиски, уже известно. Как и то, что к началу жесточайших репрессий богоборчества братская община Аксайского скита жила уединенной и вполне размеренной жизнью. Пятеро отшельников – иеромонахи Серафим, Феогност, Анатолий, Пахомий и монах Ираклий – вели небольшое хозяйство, содержали огородик, достраивали скит, который в основном состоял из вырытых между корнями деревьев пещер, и проводили в них молитвенные бдения.

На вершине монастырской горы и теперь стоит та самая умиротворяющая тишина, которую едва нарушает шелест мачтовых тянь-шаньских елей. А если выйти из пряно пахнущего леса на склон глубокого ущелья, дух захватывает от невероятных видов на могучие горные хребты, покрытые белыми ледовыми шапками вершины и изумрудно-зеленые лоснящиеся от солнца склоны.

В чужой монастырь

Реконструкция пешего марш­рута в Аксайский скит коснулась и внутреннего устройства монашеской обители. Для прихожан сделали новые ступенчатые подходы к храму, для монахов – перенесли подальше на закрытую территорию жилой блок с кельями. И, пожалуй, именно так выражается самый щепетильный вопрос устройства религиозного туризма: как разделить или, наоборот, совместить интересы «мирского» туриста и паломника, путешествующего ради того, чтобы увидеть что-то новое и диковинное, и тех, кто идет в трудный поход ради поиска истины и смысла жизни. И как при этом не нарушить веками сложившийся уклад культовых мест.

Выяснить точное количество насельников обители всегда бывает непросто. К монахам часто присоединяются послушники – те, кто только пробует пойти путем аскезы и жертвенного богослужения, но долго продержаться на нем удается немногим. Следованию обетам и самоограничениям мешают соблазны внешнего мира.

Поэтому паломников и путешественников просят деликатно вести себя в пределах скита. Не говоря уже об элементарных правилах приличия в поведении и одежде: здесь все, как в любом храмовом учреждении – не пьют, не курят, громко не разговаривают, не слушают музыку, женщины покрывают голову и носят юбку.

Случайно встретить монаха за границами приватной зоны общины практически невозможно. Но, если это вдруг случается, не стоит его отвлекать от духовной работы, тем более просить об исполнении каких-то треб или о духовных наставлениях. Даже облаченный правом совершать богослужебные действия, он должен получить на любое из них благословение игумена. В монастырь можно принести пожертвования на общинную жизнь, но, если это продукты, они должны быть исключительно постными и простыми.

Крестный путь

В трагическую ночь конца июля 1921 года в Аксайском скиту оставались трое из пяти монахов. Отец Ираклий и отец Пахомий не вернулись в горы из Алма-Аты после храмовой службы. Троих конников, нагрянувших в скит глубоким вечером, в своем доме принимал отец Серафим.

Под утро началась расправа: Феогноста убили спящим выст­релом в сердце, Серафима заст­релили рядом с кельей, когда тот читал молитву. Скрыться удалось иеромонаху Анатолию, он-то и рассказал о ночных визитерах, искавших в скромных обиталищах скита ценности. Убийц нашли и даже судили военным трибуналом, ибо были они красноармейцами. Но приговор оказался поистине иезуитским: судить не за что, потому что монахов убивать можно.

Хоронили священников там же и после надолго забыли святое место. Официально обитель вновь открылась в 1996 году, а четыре года спустя монахов Серафима и Феогноста причислили к лику святых для общецерковного почитания. Еще через год была построена деревянная церковь, которую разрушил горный обвал.

Сейчас о событиях далекой поры свидетельствует погост, где нашли упокоение преподобномученники, и великолепный бревенчатый храм из сибирской лиственницы, выполненный в форме креста, куда перенесены мощи святых. При желании можно участвовать в литургиях, которые служат в церкви монахи, но предварительно это нужно обсудить с настоятелем монастыря. В день памяти монахов-священников каждый год 11 августа (по новому стилю) на самую вершину горы Кызылжар поднимаются сотни верующих. Говорят, на священной земле до сих пор происходят чудеса...