Второе дыхание академии

– Казахстан в области образования и науки – на передовых позициях среди развитых стран мира, у нас, к примеру, нет такой безграмотности, как в США, – отмечает М. Журинов. – Я сейчас вспоминаю, как после приобретения независимости в конце 90-х годов во время пребывания в Америке я узнал, что 8% населения страны не владеет грамотой. Мой коллега, тамошний министр образования, удивлялся тому, что в нашей стране образование доступно для всех. Бывший президент Академии СССР, трижды Герой Советского Союза, академик Анатолий Александров высоко оценивал независимую казахстанскую науку, которая, по его словам, занимала третье место на постсоветском пространстве после Российской Федерации и Украины. Надо признать, что мы были частью одной большой страны и наследие науки тоже было общим. Вместе мы пережили период с 1991 по 2000 год – это переходное время с плановой экономики на рыночную было непростым и отразилось на всех отраслях экономики, и в первую очередь на науке. В эти годы во всех республиках СНГ она финансировалась по остаточному механизму, сильно устарел приборный парк, наблюдался отток специалистов. Из-за низкой зарплаты молодые талантливые люди в науку не приходили, а средний слой ученых ушел в бизнес, что, на мой взгляд, в свою очередь сыграло ему на руку: это было время подъема предпринимательства в нашей стране. Финансирование науки начало стабильно увеличиваться начиная с 2011 года, и за последние десять лет объем инвестиций возрос в пять раз и составил 0,25% от внутреннего валового продукта. Согласно стратегическому плану индустриально-инновационного развития Казахстана к 2015 году этот показатель должен достигнуть 1%, а к 2020-му – 2% от ВВП. Тогда мы приблизимся к уровню финансирования европейских стран, которые вкладывают в науку от 2,5 до 3,5% от ВВП, это хороший показатель.

– Какие научные направления, на ваш взгляд, за последние годы независимости получили наибольшее развитие?

– Традиционно у нас развиты такие отрасли науки, как геология, горное дело, металлургия, химическая промышленность, кроме того, есть определенные достижения в области геологии, медицины, сельского хозяйства и, конечно, в фундаментальных науках – физике, математике, химии и биологии. Большой путь прошли общественно-гуманитарные науки, которые развивались с учетом казах­станских реалий. Определенные успехи в последнее время достигнуты в области «зеленой» энергетики, например, под руководством академика Болата Мукашева совместно с французскими учеными созданы эффективные агрегаты по превращению солнечной энергии в электричество, есть удачные проекты по использованию энергии ветра и другим методам альтернативной энергетики, все они будут представлены на ЭКСПО-2017. Конечно, нельзя не отметить успехи в области металлургии, особенно в переработке металлов, ведь до сих пор мы активно занимались добычей руд, их обогащением и получением металлов и сейчас переходим к тому, чтобы их самостоятельно дорабатывать до товарной продукции, а не реализовывать на мировом рынке в качестве сырья. Стоимость увеличивается от 3 до 10 раз. В этом направлении следует отметить коллектив Института металлургии и обогащения, в области химической промышленности хорошо зарекомендовали себя разработки Института органического катализа и электрохимии имени Д. Сокольского и Института химических наук имени А. Бектурова. В сельском хозяйстве отечественные ученые добились успехов в области животноводства, особенно в коневодстве и овцеводстве. Можно долго перечислять все наши достижения за годы независимости…

– На ваш взгляд, современная наука удачно встраивается в производство, к чему не раз призывал Глава государства?

– Научное сопровождение производства – эта формула должна стать важной для любого руководителя предприятия. В нашей стране в перспективном развитии экономики приоритеты расставила стратегическая Государственная программа форсированного индустриально-инновационного развития, и, на мой взгляд, отечественные бизнесмены осознали, что без науки им будет сложно развиваться. Мы пожинаем первые плоды этой программы – приоритетом выступают качество и конкурентоспособность продукта. Научные достижения наших ученых внедряются в производство, но в этой плоскости у нас, надо признать, еще есть проблемы. За время перестройки были утеряны уникальные экспериментальные цеха, проектные институты, конструкторские бюро, существовавшие при каждом промышленном предприятии, и пришло время их вновь создать, чтобы эффективней внедрять инновационные технологии в выпуск продукции и развивать науку без отрыва от производства. Меня радует, что наука стала первостепенной на производстве, и единственное, что меня огорчает, когда говорят об инновациях, забывают о науке, что я считаю большим невежеством, неуважительным отношением к ученым и их достижениям. Это равнозначно тому, что требовать увеличения производства сливочного масла, не заботясь об удоях молока. Инноваций станет еще больше, если мы будем продолжать заботиться о фундаментальной науке, о ее стабильном финансировании.

– Повлиял ли на эту ситуацию Закон о науке, принятый два года назад?

– В целом появление этого закона стало большим событием для научной общественности страны. В частности, если мы затрагиваем вопрос слияния науки и производства, то в законе ясно прописано положение о том, что должны создаваться исследовательские университеты путем слияния научно-исследовательских институтов и университетов. У нас есть удачный пример, когда два института – органического катализа и электрохимии имени Д. Сокольского и химических наук имени А. Бектурова – на равноправной основе объединились с Казахстанско-Британским техническим университетом, в результате чего выиграли обе стороны. Университет занимает первое место среди технических вузов страны, находится в лидирующих строчках мировых рейтингов, институты получили дополнительное финансирование, оборудование, а у ученых появилась возможность второго заработка. Такие примеры должны быть во всех университетах. Однако некоторую часть наших ученых отпугивает это новшество тем, что после слияния институт просто растворяется в университете, теряя как финансовую, так юридическую независимость. У нас были подобные примеры, поэтому в практику это положение надо вводить с сохранением самостоятельности обеих сторон и на равных партнерских отношениях.

– Изменился ли за эти годы статус ученого?

– Время ученых-одиночек уже прошло, наука в последние годы стала коллективным трудом, потому что появилась мощная инструментальная база, разработаны современные электронные приборы. Наука стала междисциплинарной, и поэтому в коллективе должны быть представители различных отраслей науки, специалис­ты узких профилей, чтобы предмет исследований изучить более тщательно с позиций химии, биологии, физики. Второй момент, который я хотел бы затронуть: очень сложно к людям, занимающимся наукой, применять возрастной ценз. В нашей академии работают ученые, которые активно занимаются научной деятельностью и в 80 лет дадут фору своим молодым коллегам. Средний возраст наших академиков приближается к 70 годам, членов-корреспондентов – к 60 годам, и между тем наша академия – самая молодая в СНГ. Мы рады тому, что наши ряды расширяются, в прошлом году мы приняли 110 членов-коррес­пондентов и академиков.

Статус ученого в последние годы значительно возрос, растет зарплата, улучшается социальный пакет. Ученые на себе чувствуют заботу государства, получая большую поддержку своей научной деятельности. Конечно, в науке остаются ее корифеи, ветераны, которых мы уважаем и ценим, но омоложение науки должно проходить не по паспорту, а по опыту и новаторству людей. Новое поколение ученых формируется непросто, в связи с чем необходимо стимулировать приток молодых талантливых ученых в науку – разрешить одновременно работать в университете и в НИИ, предоставить льготы в рамках программы «Доступное жилье», тогда молодежь пойдет нам навстречу.

– Расскажите о Национальной академии наук, ведь в этом году исполняется десять лет, как она получила статус общественной организации. Прислушиваются ли к голосу ученых в нашей стране?

– Наша академия получила второе дыхание после недавней встречи осенью этого года с Главой государства. На приеме я озвучил 6 проблемных вопросов, по которым получил его одобрение, сейчас составлено протокольное соглашение с Министерством образования и науки РК, таким образом, мы вернули некоторые утраченные нами позиции. Мы продолжаем готовить ежегодный национальный доклад по науке и выпускаем единственные в своем роде журналы, которые издаются с 1946 года и поступают в 73 страны мира, в том числе в библиотеки Национального конгресса США, Королевского общества Великобритании, французской академии наук. Вдобавок к ним со следующего года мы будем заниматься экспертизой научных проектов и программ, проводить международный симпозиум, присуждать премии отечественным ученым в различных отраслях. Нацио­нальная академия наук занималась этими вопросами, но позже их отдали в ведение Министерства образования и науки РК. Мы вернули эти позиции. Также Глава государства одобрил создание диссертационного совета по отраслям наук и подготовку специалистов категории PhD. Что касается диалога ученых и власти, то к нам прислушиваются, и это очень важно. К примеру, я, как президент Национальной академии наук, – член национального совета, высшего научного технического совета, коллегии Министерства образования и науки РК и других научных объединений, где от имени наших академиков и ученых могу выразить нашу точку зрения. Должен сказать, что к науке стали относиться более доброжелательно. В руководстве нашей страны находятся люди, которые дружат с наукой, имеют ученые степени, поэтому мы с ними на одной волне взаимопонимания и они прислушиваются к голосу академиков.

Асемгуль БАКЫТОВА, Алматы