Вырос, но продолжает играть

Его работы – будь то фотографии или деревянные лошадки – сродни произведениям искусства: в каж­дой из них чувствуется тепло рук, талант мастера и особая философия жизни.

– Я всегда видел во всем больше, чем просто форму, – говорит Женис.

Возможно, именно это особое зрение делает его произведения такими живыми и наполненными смыслом. Для него дерево – не просто материал, а способ диалога с самим собой, детством, а еще память о дедушке, который когда-то научил его видеть красоту в самом, казалось бы, простом.

Когда у Жениса появились дети, он обратил внимание на то, что большинство игрушек однотипны и быстро ломаются. Тогда и решил сделать что-то свое – теп­лое, долговечное, настоящее. Так родились деревянные лошадки, а вместе с ними – новая страница его жизни.

Мастер уверен, что игрушка – не просто средство развлечения. Это инструмент познания мира, способ научить ребенка любить труд и видеть красоту.

– Игрушка – это зеркало жизни. Через игру ребенок учится понимать добро и зло, развивает воображение, проявляет себя, – говорит он.Каждая лошадка проходит долгий путь – от эскиза до последнего мазка кистью.– Иногда покрасить двадцать лошадок – настоящие испытание, но это труд, который заряжает, – рассказывает, улыбаясь, Женис.

Игрушки Жениса Ыскабая – это вещи с душой, они многофункциональны и побуждают ребенка к творчеству. Его деревянные лошадки можно собирать и разбирать, раскрашивать в любимые цвета, дарить или хранить как память о детстве в небольшой коробке.

– Я создаю вещи, в которых ребенок сам становится автором игры. Моя задача – не навязать форму, цвет, функцию, а дать возможность придумать еще и что-то свое, – говорит мастер.

Одной из знаковых его разработок стала конструкция «Куа-Куа» – по звучанию схожая с казахским словом «қуаныш», что значит «радость». И действительно, это универсальное сооружение для игр может быть всем сразу: качелями, мостиком, столиком, театром или магазином.

– Когда я вижу, как ребенок превращает «Куа-Куа» в новую декорацию, понимаю: трудился не зря. Это и есть момент настоя­щего чуда, – признается Женис.

Секрет его мастерства уходит корнями в прошлое. Маленького Жениса дед Сакбай учил работать руками и, главное, замечать в вещах скрытый смысл.

– Он сам плел уздечки, делал седла, камчу. Я мог часами наблюдать, как рождается из дерева, кожи, металла новая вещь, – вспоминает он.

Его детство в поселке Туганбай Талгарского района Алматинской области прошло среди гор, табунов лошадей и запаха свежей древесины.

– Моя семья жила лошадьми. Дед умел с ними обращаться. И лошадь для нас – не просто животное, а часть жизни, – говорит Женис.

Вероятно, поэтому именно лошадь – символ его творчества, источник вдохновения, воплощенный сегодня в деревянных игрушках, несущих радость детям.

Женис рассказывает, что, работая с деревом, он будто продолжает разговор с дедом. В каждой игрушке – частичка уроков детства, памяти и того прекрасного мира ремесленного искусства, который дедушка помог открыть.

Но история мастера – это не только про дерево. Ыскабай известен и как талантливый фотохудожник. Любовь к фотографии пришла к нему случайно – во время учебы в строительном колледже на отделении архитектуры. У его родственников был фотоаппарат, который они одолжили юноше.

– Денег было мало, но каждая копейка шла на то, чтобы отпечатать снимки. Я был полуголодным, но счастливым. Снимал, потому что не мог иначе. Просто нажимал на кнопку и чувствовал, что живу в новом для себя искусстве, – говорит он.

Он снимал и потом – во время службы в армии, на гражданке, ходил на собрания фотоклуба в Алматы, учился у мэтров. Когда его пригласили работать в газеты – сначала в городскую, а потом и областную, – с благодарностью принял предложения. Он также работал фотографом в пресс-службе акима Алматинской области.

Женис и сейчас много снимает, иллюстрирует книги, альбомы. Его снимки узнаваемы – живые, искренние, эмоциональные.

– Мне важно, чтобы кадр жил. Чтобы человек расслабился, засмеялся, образно говоря, пошел навстречу мгновению. Фотография для меня – не изоб­ражение, а отношение к моменту, – объясняет он.

Женис любит повторять: «Было бы вдохновение!» И кажется, что для него оно живет во всем: в детской улыбке, в терп­ком запахе мастерской, в солнечном отблес­ке фотообъек­тива. Каждый день его наполнен чем-то удивительным. Как сказал Пастернак, талант – единственная новость, которая всегда нова.