Голос разума

Когда в нашем обществе возникли дис­куссии о новой конституционной реформе, инициированной Президентом, первый вопрос, который появился у многих коллег-журналистов, – а будет ли референдум?

«Логично провести», – говорили одни. «Вряд ли проведут», – отвечали другие. И не потому, что были против плебисцита как такового, а, скорее, ссылались на сложившуюся практику. Ведь конституционные поправки в 1998, 2007, 2011 и 2017 годах вносились в Казахстане без использования этого важнейшего института прямой демократии.

Но в том и дело, что сегодня все изменилось. Мы начинаем строить Новый Казах­стан, и то, что казалось нормальным вчера, сегодня не вписывается в рамки общественных ожиданий. И Президент, наверное, как никто другой понимает, что смена эпох и немыслимые по сложности задачи, стоящие перед Казахстаном, требуют выхода из кризиса легитимности власти, породившего мрачный и кровавый январь.

Внутренние вызовы Казахстана и общая глобальная нестабильность ставят ребром вопросы консолидации. Ведь общество не способно развиваться без ясной и четко поставленной цели, без преодоления инерции, без вовлечения в созидательный процесс всех здоровых сил. Успех любых реформ зависит от поддержки людей. Можно принимать какие угодно законы, но пока их не одобрит большая часть населения, работать они не будут. Поэтому референдуму – быть!

Объявляя эту важную и нужную инициа­тиву, Касым-Жомарт Токаев подчеркнул: «Без вовлеченности всех граждан в общее дело ни государственный аппарат, ни какие-либо политические решения и экономические рычаги не способны привести нас к цели обновления страны».

И здесь начинается самое интересное. С одной стороны, задача референдума состоит в том, чтобы закрепить в Конституции важные президентские инициативы, приближающие нас к демократии. Конституцион­ный совет уже дал свое положительное заключение по проекту поправок. С другой – не всем нравятся активность Главы государства и его попытки создать мощный законодательный фундамент для последующих перемен при поддержке народа.

Некоторые эксперты, например, считают, что предложенные Касым-Жомартом Токаевым инициативы носят косметичес­кий характер и не меняют природы автократической системы. Другие критикуют предстоящий референдум, потому что его результаты якобы предсказуемые.

Но давайте для начала разберемся, что такое автократия? Это форма государственного правления, при которой одному лицу принадлежит неограниченная верховная власть. Как соотносятся с этим термином инициативы Главы государства, которые как раз и разрушают властную монополию? Среди них – принцип политической нейтральности Президента, которому будет запрещено состоять в политических партиях на период осуществления полномочий Главы государства, запрет на занятие родственниками Президента высоких государственных должностей и руководящих постов в квазисекторе и многое другое.

Как соотнести с автократией то, что в стране создаются все условия для усиления партийной конкуренции, что позволит выйти на политическую арену новым оппозиционным партиям? Или, может быть, кому-то не нравится, что пусть частично, но все же возвращается мажоритарный принцип избрания депутатов в главный законодательный орган страны?

Плебисцит нужен еще и потому, что он покажет реальное отношение людей к власти. Почему это важно? Потому что такой эффективный и полезный механизм обратной связи государства и граждан, как социальные сети, начинает давать сбои в условиях геополитической напряженности. Битва за умы достигла невиданного ранее накала. И сегодня все труднее понять, где звучат реальные голоса, а где агитаторы расплодившихся ботоферм. И это серьезный вызов.

Французский психолог, автор работ в облас­ти социальной психологии Серж Мос­ковичи доказал, что человек может пересмот­реть свои, казалось бы, незыблемые представления о мире, когда он сталкивается с продуманной дезинформацией.

Чтобы убедиться в этом, психолог с коллегами провел ряд экспериментов. В частности, испытуемым показывали голубые слайды, с тем чтобы они определили их цвет. Казалось бы, что может быть проще? Но выяснилось, что даже устойчивые представления меняются под воздействием социально-психологических законов.

В группе из шести человек два подставных участника утверждали, что видят не голубой, а зеленый цвет. Со временем и остальные стали сомневаться в том, что видят их глаза. Показательно, не правда ли? Меньшинство повлияло на большинство. Выяснилось, что чем тверже подставные участники отстаивали свою позицию, чем больше демонстрировали внутреннее единство, тем больше к ним прислушивались.

Между тем прислушиваться нужно к голосу разума. К этому всех и призываю.