Наше будущее

По словам авторов, этот доклад направлен на определение линии социального развития, потребностей и интересов молодого поколения. Охват составил шесть тысяч респондентов во всех регионах страны. Исследование проводили сотрудники научно-исследовательского центра «Молодежь».

– На мой взгляд, это одно из лучших исследований, которое делается в нашей стране, – отметила директор Института прикладных исследований Академии государственного управления при Президенте РК Айгуль Кошербаева. – Он комплексный, разносторонний, потому что представляет несколько точек зрения по развитию молодежной политики – это экономичес­кое поведение, политическое участие, демографические показатели.

Так, по базовому показателю «образование» уровень удовлетворенности у молодых казахстанцев составил 73%, что ниже прошлогоднего показателя (79,3%). В трети из них отрицательное настроение выражали респонденты с профессионально-техническим образованием, а больше половины опрошенных (56,1%) указали, что дополнительно повышают свою квалификацию.

В графе «трудоустройство» опрошенные указали главным фактором при выборе места работы возможность профессионального роста – 59%. Далее в равных долях места разделились между уровнем заработной платы, наличием льгот (27,1%) и социально-психологическим климатом в коллективе (27,2%). Свой уровень компетентности молодежь оценивает весьма оптимистично: 50,4% отметили, что легко найдут себе работу, 19,2% считают это возможным, а 17,3% указали на сложности, так как выбранная профессия не востребована на рынке труда. Жители городов ведут поиск вакансий на просторах Интернета, сельская – в центрах занятости.

Однако, как заметила Айгуль Кошербаева, в скором времени может возникнуть проблема «молодежного бугра».

– Анализ структуры населения страны по возрастам до 16 лет за последние 13 лет свидетельствует, что в среднем темпы роста населения в каждом следующем возрасте составляют от 2 до 4%. При этом поколение, рожденное в 2011 году, может стать триггером «молодежного бугра» – это дети, которым сейчас 11–12 лет. То есть темпы роста именно этой возрастной категории значительно превышают ту, которая сейчас уже трудоспособна. Соответственно, надо готовиться заранее. Это своего рода превенция, которая позволяет обратить внимание на вопросы образования, на подготовку и профориентацию. Прибывающую категорию надо будет обучать, трудоустраивать, что создаст давление на рынок труда. Наша задача – обеспечить плавный переход, – разъяснила она.

В вопросах ценностных ориентиров показатели прошлого года и нынешнего практически не разнятся. Молодые люди по-прежнему на первую строчку ставят семью, дружбу и здоровье. Наименее важной оказалась ценность интересной работы, профессии.

В социальном самочувствии треть оценили свой жизненный путь «положительно», еще 44,3% – как «скорее устраивает», 8,4% выразили частичную неудовлетворенность, а 7,6% оказались совсем недовольны своей жизнью, что иногда подталкивает их к преступной деятельности.

– Возникновению преступности среди молодежи в Казахстане способствует ряд факторов: социальное неравенство, недостаток доступа к образованию и трудоустройству, а также недоверие к правоохранительным органам. Кроме того, влияние Интернета и социальных сетей может усиливать негативные тенденции, ведущие к преступному поведению, – раскрыл детали доктор философии PhD, ассоциированный профессор Ербол Омаров.

К слову, 39,5% молодых людей указали, что имеют достаточно средств на продукты и одежду, 38,4% могут себе позволить покупку вещей длительного пользования. В противоположность этому 12,4% опрошенных сказали, что имеют деньги на продукты питания, но испытывают трудности с покупкой одежды, а 2,6% едва сводят концы с концами. И практически всех участников опроса пугает мысль остаться без средств к существованию.

И все же надо сказать, что по сравнению с прошлым годом наблюдается рост оптимистичного настроя до 45,7% (в 2022-м он составлял 38,6%).

В целом, по мнению экспертов, молодежная политика должна осуществляться по принципу «снизу вверх», следуя от малых населенных пунктов до городов с учетом локальных потребностей и приоритетов. Это может происходить через создание молодежных советов, форумов, консультаций и других форм диалога с представителями молодежи. Авторы доклада отметили, что такой подход помогает более точному определению проблем и потребностей на местном уровне и разработке эффективных решений. Усиление молодежной политики в малых населенных пунктах и городах может способствовать борьбе с оттоком начинающих специалистов в крупные города и стимулировать развитие этих регионов.

– Есть закон, концепция, комплексный план. Созданы институты по развитию государственной молодежной политики. Есть ответственный уполномоченный орган в лице Комитета по делам молодежи и семьи, Научно-исследовательский центр, который занимается исследованием проблем. Функционируют ресурсные центры, в некоторых регионах есть управления по вопросам молодежной политики. Но, несмотря на созданную законодательную и институциональную базу, выделение больших средств, финансирование и поддержку молодежных проектов, я бы не оценила молодежную политику на «отлично», ее оценка, на мой взгляд, примерно шесть из десяти, – поделилась мнением председатель республиканской единой детско-юношеской организации «Жас ұлан», заместитель директора Института общественной политической партии «Amanat» Динара Садвакасова.

В завершение авторы отметили, что, помимо улучшения качества образования, культуры, важен и уровень информированности молодых людей о доступных возможностях и ресурсах, а также равный доступ к ним. Молодежная политика должна стать приоритетным направлением в политике государства. В качестве рекомендаций эксперты предлагают использовать опыт гражданского общества, НПО и молодежных организаций, которые могут выступить в качестве буферной зоны между властью и молодым поколением.