Новогодняя открытка – как урок истории

Сегодня новогодние открытки вновь стали модными, но современная яркая карточка – это скорее часть маркетинга: продавцы прикладывают их к покупкам, а в предпраздничные дни мы все, собирая подарки для близких, стараемся не забыть эту деталь как элемент украшения. Старые же открытки выполняли совсем другие функции – мы не просто подписывали, от кого подарок, мы рассказывали свои истории. Листая музейные карточки, можно окунуться в атмосферу тех лет, вспомнить значимые события из жизни страны. А читая строчки на обороте, понимаешь, что, несмотря на смену эпох, Новый год и простые, теплые эмоции всегда оставались неизменно значимыми для всех...

– В нашей коллекции не так много экземпляров – около сот­ни, но все они разные, и по ним можно сложить представление, как развивалась традиция дарить новогодние открытки. Самые ранние – 40-х годов прошлого века, много выпущенных в 60–70-х годах, – говорит руководитель Дома-музея Багаева ­Куляш ­Шайдуллина. – Конечно же, большой интерес представляют сами подписи. В нескольких строчках, что помещались на открытке, раньше ведь умудрялись поделиться настроением и рассказать новости. Вот, например, возьмем любую на выбор и прочтем: «Здравствуйте, дядя Гора и тетя Раиса. Большое спасибо за новогодние поздравления! Папа приехал на Новый год. У нас была большая елка, но мы ее сегодня убрали, потому что завтра пойдем в школу, и она нам мешала готовить уроки. Я отличница, Карлуша – хорошист. До свидания!»

­Полвека прошло, мы живем в ­другое время, в другой стране, в другом мире. Но нам ведь и сегодня важны праздник, знания, а главное – семья. К слову, именно благодаря любви к семье и ­появилась первая новогодняя – точнее рождественская – открытка. Считается, что случилось это в Англии в 1843 году. Художнику Джону Хорсли поступил заказ от государственного чиновника сэра Генри Коула изобразить его семью за праздничным столом. Свою работу Хорсли дополнил надписью: «Веселого Рождества и ­счастливого ­Нового года!» Открытка стала настолько популярной, что с нее отпечатали около тысячи экземпляров. А спустя 20 лет начался их массовый выпуск.

В Советском Союзе сначала выпуск открыток прекратили, сочтя их буржуазным предрассудком. Но жизнь расставила все по мес­там, напомнив, что эти карточки – возможность почувствовать теплые эмоции. И потому второе рождение новогодние открытки получили во время Великой Отечественной войны. Тогда ­поздравительные карточки были патриотичны, как никогда: на них помещали фотографии героев и подписи «Новогодний привет с фронта!», «Папе на фронт!» У полевой почты для этого были специальные бланки.

И в коллекции Дома-­музея Багаева есть несколько таких экспона­тов. Например, в ян­ва­ре 1944 года Дмитрию ­Поликарповичу отправил с фронта письмо на новогоднем бланке полевой почты сын Борис: «Здравствуйте! Я жив и здоров, нахожусь на старом мес­те… Служба моя идет хорошо. Вчера встретил одного казаха, с которым я ходил на всеобуч. И он меня сразу узнал. Стоят морозные дни…»

С тех пор в открытках отражалась история большой страны – на них изображали то важное, что было актуальным в уходящем году. А потому в коллекции Дома-музея Багаева немало открыток с космической тематикой – начиная с 1961 года они были на пике популярности еще два десятилетия. Спортивные успехи – еще один прекрас­ный повод создать праздничную открытку, и вот уже по огромной стране разлетаются карточки с лыжниками, хоккеистами, веселыми детьми на катках. В советское время список дел у главного новогоднего волшебника был очень широким: он строил дома, дороги, заводы, управлял автомобилем, занимался фото­графией, работал на ЭВМ. Но даже на таких рисунках вместе с Дедом Морозом изображали Снегурочку и лесных животных. Ведь кем бы ни «работал» открыточный Дед Мороз, главной его задачей всегда оставалось подарить счастье и радость.

И сегодня советские новогодние рисунки вновь обретают былую популярность – написанные профессиональными художниками веселые сюжеты старшему поколению дарят теплые воспоминания, а молодежи и детям – просто хорошее настроение и праздничную атмосферу.