ОСИротевший дом

Наш домовой чат до поры до времени был довольно-таки тихим «болотцем». Его трясину лишь изредка колыхали реплики владельцев квартир типа «Тортики на заказ» или «А давайте скинемся на…»

При предложениях собрать денег чат несколько оживал, пару дней самые разговорчивые соседи рядились по поводу суммы сбора, договаривались, кто поедет покупать песок, цветы или что там требовалось, и сообщество вновь погружалось в дрему.

Всплески наибольшей активнос­ти фиксировались при потребнос­тях жильцов вроде «Замените лампочку на площадке 5-го этажа» или «Бордюры бы во дворе побелить…» Правда, обычно эти реплики оставались безрезультатными. Вернее, работники КСК в чате ответствовали, что, мол, с лампочками и бордюрами скоро произойдут перемены, по факту же добиться обещанного было очень непросто.

Жильцы возмущались: мол, денег-то платим достаточно, а дом теряет свою былую привлекательность, что за безответственность!

На какое-то очень непродолжительное время работники КСК развивали имитацию бурной дея­тельности, демонстративно тас­кали по двору лестницы, махали кистями. Люди успокаивались, в КСК, довольные отвлекающим маневром, – тоже.

Но проблемы с домом никуда не девались – трубы уже не раз давали понять, что 10 лет эксплуа­тации – не шутка. Поэтому новость, что теперь КСК поменяют на ОСИ – объединение собственников имущества, мои соседи по дому восприняли на ура. «Наконец-то все будет в наших руках, сами себе хозяева!» – в чате почувствовался радостный настрой.

Но настрой этот улетучился очень быстро. Первая же поставленная задача – выбрать председателя – оказалась просто-таки неразрешимой. Как выяснилось, ругать КСК и указывать ему, как надо работать, умеют все, а вот взяться за руководство самому желающих не оказалось. Срок регистрации уже поджимал, в чате закипели страсти: каждый тыкал пальцем на соседа, дескать, «вот он очень ответственный человек, я бы за него проголосовал». Начались обвинения в нежелании болеть душой за дом, причем сами обличители находили десятки причин, почему сами не хотят возглавить ОСИ.

В итоге многодневных перебранок стать председателем решился один из соседей, мужчина средних лет. Предупредил всех сразу: мы все в одной связке, один не вытяну – нет опыта. Соседи закивали: конечно-конечно, о чем речь, все вместе.

Но, как говорится, начали за здравие, а кончили, спустя буквально пару месяцев, взаимными претензиями: не так собираются деньги, не так организована охрана паркинга, не так установлен фонарь. Просьбы некоторых жильцов превратились в откровенные приказы: позвоните, уберите, покрасьте! Председатель вежливо стал напоминать, что ОСИ – дело общее, и вы, уважаемая или уважаемый, можете и сами позвонить тому же сантехнику без привлечения к этой важной миссии председателя.

В общем, первого нашего председателя хватило ненадолго. Попав под тяжеловесный каток критики в очередной раз, сосед передал управление другой соседке – женщине юридически грамотной и психически закаленной.

«Бык» был взят за рога, проблемы потихоньку начали решаться. Посветлело во дворе, посвежело во входных группах. И даже непослушные ворота в паркинг стали работать почти без скрипа.

Только людям все равно не угодить. И в этот раз нашлись недовольные работой председателя, считающие, что сами мы, соседи, ни при чем, платим же деньги, за квадратный метр вон стоимость подняли, а где же засаженные бархатцами газоны и мраморные лестницы? Председатель попыталась было воззвать к разуму и напомнить, что ОСИ – это как колхоз, все общее и все за это общее в ответе, да только без толку. Так что теперь наш дом опять бесхозный: людей – почти полторы сот­ни квартир, а в ответе – никого.