Учебные заведения, которые нельзя закрывать

«Нам некуда идти!»

Вопрос об обучении детей с особыми образовательными потребностями обычно обсуждают, опираясь на статистику: сколько таких ребятишек выявлено, сколько школ открыто, сколько специалистов подготовлено. Но за каждой цифрой стоит конкретный ребенок, которому необходимо не только получить знания, но и научиться самостоятельно есть и одеваться, пользоваться туалетом, удерживать внимание, общаться, взаимодействовать со сверстниками.

К началу нового учебного года мама Алана готовится заранее. И для нее это не только покупка школьных принадлежностей. Одновременно она не может избавиться от тревоги: будет ли у Алана где учиться?..

Молодая женщина одна воспитывает­ сына с особыми образовательными пот­ребностями. В специализированной школе «Даму Дара Бала» Алан получает и школьные знания, и помощь специалис­тов, занимается и учится взаимодействовать с окружающими. Эта среда стала частью его жизни. И теперь маленькая семья боится потерять ее. Но не из-за успеваемости сына или отсутствия места.

Если школе не удастся решить вопрос с целевым назначением, ее дальнейшая деятельность окажется под угрозой. Вот только за формулировкой о целевом наз­начении зданий – судьбы сотен детей, для которых обычная организация среднего общего образования и обучение на дому пока не являются полноценной альтернативой.

В Шымкенте две школы не первый год пытаются решать эту задачу на практике. Сегодня их дальнейшая работа оказалась в зоне риска из-за проблемы, которая на первый взгляд выглядит сугубо админис­тративной: соответствие целевого назначения зданий и земельных участков их фактическому использованию.

Не просто уроки

«Даму Дара Бала» – специальная инклюзивная школа для детей с особыми образовательными потребностями. В 2026⁄2027 учебном году сюда уже подано 91 заявление от родителей. По словам директора Гульнары Усеновой, спрос значительно превышает их возможности.

В Шымкенте, утверждает она, практичес­ки отсутствует выбор специализированных учреждений для детей с расстройствами аутистического спектра и другими особенностями развития, которым необходима не только школьная программа, но и комплексная коррекционная и реабилитационная помощь.

Первая в городе подобная частная школа – «Асыл бала» – начала работу в 2018 году, еще до появления государственного финансирования в нынешнем объеме. Сегодня там обучаются около 100 несовершеннолетних. Позже появилась вторая площадка – «Даму Дара Бала», расположенная в другой части мегаполиса, что уже само по себе хорошее подспорье для родителей, которым отныне нет необходимости везти детей через весь город.

– Нам еще нужны такие школы, – считает Гульнара Усенова. – Даже существую­щих двух мало.

Главное отличие этих организаций от обычного образовательного учреждения – комплексный подход. Ребенок приезжает утром и находится в школе практически полный день. Помимо занятий по адаптированной школьной программе, с ним работают логопед, дефектолог, психолог, нейропсихолог, специалисты лечебной и адаптивной физкультуры, АВА-терапевты. В «Даму Дара Бала» стараются сделать так, чтобы семье не приходилось самостоятельно возить ребенка к разным специалистам.

В трехэтажном здании есть учебные классы, кабинеты логопедов, дефектологов и АВА-терапевтов, помещения для ЛФК и АФК. Есть лифт. Школа пытается развивать и дополнительные направления. Одним из проектов стало приобретение барокамеры: на оборудование был получен грант в размере 5 млн тенге. Однако запустить его пока не удалось – требуется отдельный кабинет и специалист-реабилитолог.

Гульнара Усенова продолжает искать финансирование и для другого оборудования: в частности, игровых и двигательных зон, которые должны помогать детям снимать напряжение и возвращаться к занятиям более спокойными.

Это показывает, насколько сложна и затратна организация действительно адаптированной образовательной среды. Здание здесь – не просто помещение с классами. Оно лишь часть системы помощи, которую школа постепенно создает вокруг ребенка.

Большое внимание тут уделяют питанию: введение безглютеновой диеты стало важным шагом навстречу индивидуальным потребностям детей с РАС. Такой подход помогает создавать более комфортные условия для их обучения, развития и повседневного самочувствия.

Классы небольшие – от трех-четырех учеников, в наиболее сложных случаях до максимум около десяти. В каждом из них есть не только учитель, но и воспитатель. И это принципиально важно. Два ребенка с одним диагнозом могут иметь совершенно разный уровень развития и поведения. Поэтому, объясняет директор, одного формального диагноза недостаточно, чтобы определить образовательный маршрут.

Задача специалистов – работать с конкретными возможностями и трудностями ребенка. Иногда речь идет о самых базовых навыках. В школу приходят дети, которые не умеют самостоятельно пользоваться туа­летом, держать ложку или ручку, ждать, слушать инструкцию, взаимодействовать с окружающими.

Поэтому здесь результатом считают не только освоение школьной программы. Если ученик научился спокойно сидеть на занятии, самостоятельно есть, пользоваться туалетом, обращаться к взрослому или общаться со сверстниками – это тоже важный шаг в его развитии. А для его дос­тижения зачастую требуются усилия сразу нескольких специалистов.

Домашнее обучение
не заменяет школу

Особенно остро проблема детей с особыми образовательными потребностями проявляется после окончания начальной школы.

– А дальше таким деткам идти некуда, – констатирует директор школы «Асыл бала» Айтолкын Асилбаева.

По ее словам, часть выпускников после четвертого класса вынуждены переходить на домашнее обучение. Несколько детей смогли продолжить обучение в обычной общеобразовательной школе, но это пока больше исключение, чем правило.

Да, домашнее обучение позволяет получать определенный объем образовательных услуг. Но оно не дает того, что ребенок получает в школе ежедневно: общения со сверстниками, совместных игр, перемен, привычного распорядка и постоянной тренировки социальных навыков. Для детей с особенностями развития это особенно важно.

Именно поэтому, считает Айтолкын Асилбаева, эффективность системы нужно оценивать не только по факту предоставления образования, но и по изменениям в жизни несовершеннолетнего: стал ли он самостоятельнее, научился ли взаимодействовать с другими, приобрел ли навыки, которые позволят ему в дальнейшем жить максимально независимо.

Масштаб проблемы выходит далеко за пределы одной школы. Согласно данным, приведенным Гульнарой Усеновой на августовском педагогическом совещании, на начало 2025⁄2026 учебного года в Казахстане было зарегистрировано более 237 тыс. детей с особыми образовательными потребнос­тями. Около 70 тыс. из них – дошкольного возраста, около 165 тыс. – школьного. В инклюзивной образовательной среде по итогам 2025 года обучались 94 527 несовершеннолетних.

Эти цифры заставляют иначе взглянуть на вопрос о специальных и инклюзивных школах. Если потребность в такой помощи велика, то сокращение действующих площадок без создания сопоставимой альтернативы неизбежно увеличит нагрузку на семьи.

– Настоящая инклюзия – это не просто принять ребенка в школу, – убеждена Гульнара Усенова. – Необходима система, в которой школа, ПМПК, специалисты и семья действуют как единая команда. Даже наличие помещения и финансирования не решает проблему автоматически. Самый дефицитный ресурс – специалис­ты. Специализированная работа требует подготовленных кадров, а с ними в городе непросто.

Диплом дефектолога, психолога или логопеда сам по себе не гарантирует готовности работать с ребенком со сложными нарушениями поведения. Поэтому в школе нового сотрудника сначала допускают к работе в качестве тьютора, затем обучают и только после этого расширяют круг его профессиональных задач.

Особое внимание уделяют АВА-подходу – прикладному анализу поведения. Сотрудники должны понимать причины поведения ребенка и уметь формировать навыки, необходимые для обучения и пов­седневной жизни.

В этом направлении школа работает не только со своим коллективом. На базе цент­ра «Білікті маман» организовано обучение поведенческих инструкторов. Сама Гульнара Усенова также вкладывается в повышение квалификации своих сотрудников. А в ближайшее время готовится отправиться в Японию для изучения зарубежного опыта в работе с особенными детьми.

Проблема кадров, таким образом, оказывается не менее серьезной, чем проблема помещений: подготовить специалиста, способного работать с ребенком с особыми потребностями, быстро невозможно.

Когда документы становятся препятствием

В Казахстане введено требование, соглас­но которому целевое назначение объекта, используемого для образовательной деятельности, должно соответствовать его фактическому использованию. Для частных образовательных организаций это означает необходимость привести документы на здания и земельные участки в соответствие. Именно здесь возникает нынешняя проблема двух школ.

Для «Даму Дара Бала» она сводится к тому, что здание имеет целевое назначение «многофункциональное общественное здание», тогда как для образовательной дея­тельности требуется назначение «школа». Они обратились в управление архитектуры и градостроительства Шымкента. По информации учреждения, документы переданы в проектную организацию, которая занимается корректировкой генерального плана. Завершение этой работы ожидается в декабре 2026 года.

Пока окончательного решения нет. Руководство школы не знает, будет ли корректировка утверждена. При этом, согласно полученным разъяснениям, если необходимые документы не будут приведены в соответствие с установленными требованиями, дальнейшая работа организации окажется под вопросом.

У «Асыл бала» ситуация иная, но суть проблемы похожа. Земельный участок по улице Карасу, 61, также требует изменения целевого назначения. В декабре 2025 года был подготовлен проект постановления об изменении назначения земельного участка и направлен на рассмотрение в акимат. В феврале 2026 года школа повторно подала документы через ЦОН. Однако вопрос, утверждает директор, до сих пор остается нерешенным.

Получается парадокс: школы, которые уже оборудовали помещения, набрали детей, сформировали коллективы и выстроили систему работы, вынуждены доказывать возможность продолжать эту работу из-за статуса зданий.

«Мы готовы все оплатить»

Гульнара Усенова подчеркивает: школа не пытается обойти требования законодательства. Напротив, учреждение готово пройти необходимые процедуры и оплатить предусмотренные законом расходы. Проблема, по ее словам, в другом – в отсутствии согласованного решения.

– Архитектура говорит: мы вам все подписали и отправили в акимат, – описывает Гульнара Каримовна административный круг, из которого школе пока не удается вырваться. – В акимате рекомендуют обратиться в управление образования, а там вновь направляют в архитектуру...

Для «Даму Дара Бала» это означает ситуацию правовой неопределенности: школа продолжает работу и приняла детей на новый учебный год, но не получила окончательного решения по вопросу, который напрямую влияет на возможность ее дальнейшей деятельности.

Что произойдет, если они закроются? Это главный и далеко не праздный вопрос. Не возникнет ли ситуация, когда административное решение, принятое ради соблюдения формального требования, приведет к обратному результату: дети лишатся уже созданной образовательной среды, а родители окажутся перед необходимостью самостоятельно искать ей замену?

В обращении в Правительство директор «Асыл бала» подчеркивает социальную значимость школы: в 2025⁄2026 учебном году здесь обучались 96 детей с особыми образовательными потребностями. Для этих семей закрытие школы означает потерю привычной среды, специалистов, ежедневного общения и уже достигнутых результатов. А если альтернативы не окажется, ребенку может остаться только домашнее обучение.

Важно видеть не только здание

История двух шымкентских школ поднимает более широкий вопрос: насколько действующие административные про­цедуры учитывают специфику организаций, работающих с детьми с особыми образовательными потребностями? Разумеется, требования к зданиям, безопасности и законности образовательной деятельности необходимы. Вопрос в другом: должна ли процедура учитывать социальные последствия для детей, если действующая школа прекращает работу до появления реальной альтернативы?

Гульнара Усенова считает, что для таких учреждений необходим отдельный механизм: понятный порядок приведения документов в соответствие, разумный переходный период и критерии оценки, учитывающие специфику специальных школ.

Здесь нельзя механически применять те же подходы, что и к обычной школе. Маленькие классы, дополнительные специалисты, специальные кабинеты, оборудование, индивидуальные образовательные маршруты – все это не роскошь, а необходимые условия работы с детьми с особыми потребностями. Возможно, именно в этом заключается главный смысл истории «Асыл бала» и «Даму Дара Бала».

Гульнара Усенова не говорит, что соз­данная система идеальна. Наоборот, она постоянно поднимает вопрос нехватки специалистов, оборудования и площадей. Мечтает о большой школе с бассейном и спортивным залом, где можно было бы принимать значительно больше детей.

Но главное уже создано. Здесь дети проводят целый день, работают специалисты разных профилей. Формируются базовые навыки, необходимые для повседневной жизни, ребенок учится быть не только учеником, но и участником общества.

И есть результат. В 2025 году, по словам директора, шесть воспитанников получили возможность перейти в обычную обще­образовательную школу. Шесть – немного на фоне сотен и тысяч детей, нуждающихся в помощи. Но для каждого такого ребенка это огромный шаг.

Поэтому вопрос о будущем подобных школ нельзя сводить только к квадратным метрам, кадастровым номерам и формулировкам в документах. Инклюзия начинается не тогда, когда детей принимают в организацию образования. Она начинается тогда, когда им дают реальную возможность учиться, развиваться, общаться и становиться самостоятельнее.