​Певец Великой степи

Масштабную личность и яркое дарование этого выдающегося исполнителя каждое поколение открывает по-своему. Он был кумиром для наших дедов, называвших его «сал, серэ», остается таковым и в наши дни. И с каж­дым годом интерес к его твор­честву все возрастает, открывая новые грани его таланта как певца и исполнителя казахских притчей и эпоса. Сохранились уникальные записи Гарифоллы Курмангалиева, подтверждающие его элитарное значение для нашей культуры.

Творческое наследие мастера поражает масштабом и разнообразием. Особое место в его репертуаре занимали песни. Он автор 375 собственных, а также исполнитель 260 песен в западно-казахстанской традиции. Известен Гарифолла Курмангалиев и как интерпретатор песен аркинской исполнительской школы. Преданно служа своим талантом слушателям, он щедро делился опытом с учениками в эстрадно-цирковой студии (ныне колледж им. Ж. Елебекова), где работал с Жусупбеком Елебековым с 1966 года, с первых дней основания учебного заведения. Его гордостью стали более 60 учеников, ставших последователями великого учителя.

Жизнь Гарифоллы Курмангалиева – пример организованности, собранности, аристократичности и интеллигентности. В его судьбе были разные этапы. В 30-е годы он стал секретарем, а позже председателем аулсовета. Показателен и такой факт его биографии. Понимая, что во время конфискации всего скота в пользу Советской армии людям грозит голод, он большую часть животных отогнал далеко в степь. За такое самоуправство можно было попасть и под расстрел.

А вскоре в судьбе Гарифоллы случился новый поворот. Старейшины аула посоветовали ему принять участие в отборочном слете музыкантов в Джамбейты. Выступил он блистательно и стал участником Всеказахстанского слета талантов, состоявшегося в Алма-Ате в 1934 году. Незабываемым стало и приглашение Канабека Байсеитова на работу в оперный театр (позднее ГАТОБ им. Абая).

В Алма-Ате Гарифолла Курмангалиев активно сотрудничал с музыковедами и композиторами. Встречался с Евгением Брусиловским и напевал ему песни, которые композитор включил в оперу «Қыз Жібек». Куляш Байсеитова в дневниках писала, как Гарифолла показывал ей особенности исполнения некоторых песен, отличающихся глубиной смыслового музыкального контента. Среди них такие, как «Қара қаншық» или «Дүние-ау» Мухита Мералиева.

Воспоминания о том, каким был Гарифолла в жизни, оставил композитор Еркегали Рахмадиев, с особой трепетностью рассказывающий о встречах с ним. Одна из них произошла в Москве, когда композитор и его друг Ермек Серкебаев были студентами. Узнав, что Гарифолла Курмангалиев остановился в гостинице «Космос», молодежная делегация направилась туда, смущаясь отсутствием денег для угощения. Однако знаменитый музыкант быстро сгладил неловкость. Гарифолла усадил всех вокруг стола, на который поставил вазу и сказал: «Кто сейчас скажет слово на русском языке, тот положит в нее рубль». Все почтенно молчали, а Гарифолла стал что-то рассказывать, перемежая свою речь русскими словами, и сам наполнил вазу, содержимого которой хватило, чтобы радостно отпраздновать встречу. Вот так, не унижая достоинства молодежи, Гарифолла Курмангалиев смог угостить ребят.

Отмечу, что и дети Гарифоллы-ата стали достойными гражданами страны: старшая Сауле – профессор АГК им. Курмангазы, заслуженная артистка КазССР, Болат – строитель, возводивший атомный опреснитель воды в Актау, Шахерезада – экономист, выпускница Московского института им. Г. Плеханова, Санат – академик, доктор экономических­ наук, Нурлан – полковник в отставке, Ерлан – занимал ответственные посты на госслужбе. Еще один сын, Геб­рат, скончался в 26 лет.

У Гарифоллы-ата и его супруги Рабиги была многодетная семья. По воспоминаниям Клары Смагуловны Рахмадиевой, Рабига Макаровна говорила, что у нее не семь детей, а восемь. На вопрос: «Кто же восьмой?» – отвечала: «Гарекен!»

В годы Великой Отечественной войны Гарифолла Курмангалиев в составе концертной бригады выступал перед бойцами Советской армии. В Государственном архиве РК хранятся записи концерта во время Сталинградской битвы, где над ним свистят пули, а он поет пес­ню. Возможно, «Майдандағы бауырға»...

В репертуаре Курмангалиева много песен как патриоти­ческих,­ так и задушевных на слова Т. Молдагалиева, Г. Кайыр­бекова, А. Байгожаева, С. Мау­ленова, К. Шангытбаева, Ж. Жабаева, К. Жумагалиева... Среди них – «Біздің ел», «Елім менің», «Туған өлке», «Октябрьге – 50 жыл», «Комбайыншы әні», «Қазақ теміржолшылары», проникнутые духом любви к родине и своему народу. Время изменилось, но как можно выкинуть из истории произведения, повествующие о профессиях, призвании и доблестном труде?

И потому, составляя к изданию сборник песен Гарифоллы Курмангалиева, я решила оставить большинство популярных песен прошлых лет. Многие из них исполнялись под фортепианное сопровож­дение с такими мэтрами, как Василий Великанов, Евгений Брусиловский, Аида Исакова, Балнур Кыдырбек, Ляйля Курмангалиева. Думаю, что в наше время, когда существует репертуарный голод, и на эстраде нередко звучат низкосортные песни на казахском языке с зарубежными мотивами, этот сборник станет творческим ориентиром.

Почему-то у большинства сложилось устойчивое мнение, что лиричная казахская песня основана на жоқтау. Песни Гарифоллы Курмангалиева «Шолпан», «Ақ Жайық», «Нұржамал», «Шынар» и многие другие могут заставить «горе-авторов», клепающих грустные композиции про любовь, иначе посмотреть на это прекрасное чувство. Оно многогранно и вбирает в себя не только отражение женской красоты, но и природы, любви к родному краю.

В поисках первых записей Гарифоллы Курмангалиева я отправилась в Павлодар, чтобы «покопаться» в знаменитой коллекции Наума Шафера в его доме-музее. И как же радостно было узнать, что Наум Григорьевич был на концерте Гарифоллы-ата в 50-х годах. Как живо он стал рассказывать об энергетике голоса Гарифоллы! Наум Григорьевич даже вспомнил, какие песни исполнялись тогда на концерте! К слову сказать, в музее мне переписали несколько пластинок с песнями в исполнении Гарифоллы-сала, сумевшего в своем творчестве отразить генетическую память народа.

Убеждена, настоящий исполнитель должен нести народу радость, оптимистичное мироощущение, энергию и знания. И это не громкие слова, потому что все певцы казахской степи через песню, терме, жыр учили нравственности, философско-дидактическому осмыслению жизни и созиданию. Только настоящий мастер способен оставить в серд­це слушателя немеркнущую память. В этом непреходящий смысл казахской музыкальной культуры и идеологический контент, позволявший по-новому интерпретировать понятие «памяти» казахского народа, устно передающей историю через многие века силой подлинного искусства.