Посланники далекой эпохи

Что хранит Жайсан

Проделав долгий путь сквозь века, эти памятники старины производят на нас поистине завораживающее впечатление. Пережившие расцвет и упадок народов и государств, вобравшие в себя многие неведомые нам тайны истории, они остаются безмолвными свидетелями прошлой жизни.

– Наша область располагает большим количеством археологических памятников культуры, – начинает свой рассказ заведующая отделом обеспечения научно-исследовательских работ областного историко-краеведческого музея Лаура Байтурсинова. – Среди них особую группу составляют каменные изваяния. Их культ получил распространение в VI–XII веках среди тюркоязычных племен, входивших в состав Тюркского и Карлукского каганатов, государств огузов, кипчаков и Караханидов. Древние каменные изваяния удивительным образом сохранились по сей день на всей территории республики. В Центральном Казахстане наиболее часто они встречаются в окрестностях реки Тургай и предгорьях Улытау, к востоку от Сарыарки в сторону Алтайских и Тарбагатайских гор. На юге их можно увидеть на горных хребтах Каратау и в северной части кыргызского Алатау, в долинах рек Шу и Или, среди горных равнин Хантау. В последнее время их также обнаружили вблизи курганов эпохи саков и усуней, в местах многовековых летних поселений – жайлау.

Изучению каменных изваяний посвятили свой труд известные археологи и историки Василий Бартольд, Иосиф Кастанье, Иван Аничков, Александр Бернштам, Алькей Маргулан, Яков Шер, Алексей Чариков и Элеонора Новгородова. Из их числа следует особо отметить научные заслуги востоковеда Василия Бартольда, который в 1893–1894 годах возглавлял экс­педицию в Среднюю Азию и Казахстан, занимавшуюся исследованием многочис­ленных археологических памятников,
в том числе и каменных изваяний в Шуской и Таласской долинах.

Сегодня историко-географическая карта Казахстана маркирована тремя уникальными тюркскими сакральными микрорайонами – Кумай, Мерке и Жайсан. Два из них расположены на территории Жамбылской области.

^{Каменное изваяние с трехрогим головным убором найдено в урочище
Сарыбулак}

По информации Лауры Байтурсиновой, в высокогорном святилище Мерке, что расположено в одноименном районе, помимо серии алтарей, четырех памятников рунической письменности, десятков родовых тамг и скоплений наскальных рисунков, открыто и изучено 76 каменных скульптур. Осознание идеи святости родной земли, составляющей основу мировоззрения тюрков, способствовало формированию особого ритуала клятвенной присяги Отечеству с поклонением божествам Жер-Су и Тенгри.

– Во время ритуала люди пили священную воду родной земли – символ Жер-Су. Об этом говорят сосуды, изображенные в руках многочисленных каменных статуй обожествленных предков, якобы принимающих участие в этом ритуале. Его цель –
подчерк­нуть незыблемость традиций и границ священной земли тюрков. Это подтверждают и ранние арабские источники, в которых говорится, что в традиции тюрков практиковался ритуал закрепления договора питьем воды из сосуда перед образом идола, а древнерусские летописи сообщают, что «тюрки роту пили по своей вере» (в значении «принести клятву»). В казахской лексике и сейчас живо понятие «выпить клятву» – «ант ішу», – отмечает моя собеседница.

Похожим культовым объектом тюрков является святилище Жайсан, представляющее собой комплекс тюркских культовых мемориалов, расположенных в долине реки Шу одноименного района, сохранившей свое корневое наименование, произошедшее от су – вода, символа божества Жер-Су. Ритуальные ограды с каменными статуями вождя, знатных персон, жреца, служителей культа высятся в степи: на своих родовых землях, в местах молений и ритуалов.

– Жайсан также хранит большое количество наскальных галерей с великолепными образцами памятников наскального искусства – сценами охоты, изображения­ми животных с детенышами, верблюдов и оленей, родовых тамг представителей тюркских племен он окбудун, тюргешей, карлуков, которые составляют единый сакральный комплекс, – продолжает Лаура Байтурсинова.

На памятниках святилища Жайсан предки тюрков изображены со всеми атрибутами, символизирующими клятву верности Отечеству, стремление защитить и сберечь для потомков родную землю, обеспечить ее благополучие. Отсюда – оружие и сосуды в руках каменных скульптур. Древние мастера изображали предков красивыми и мужественными: широкие брови, большие глаза, прямые носы, изогнутые усы, серьги в ушах…

– В традиционной культуре тюрков серьги обозначали мужественный характер персоны, – говорит Лаура Байтурсинова. – Нужно заметить, что достойные мужчины носили даже ожерелья с драгоценными каменьями. Такими же, как на каменных статуях святилищ Жайсана, изображены тюрки в долине реки Кумай, что в Акмолинской области, в живописных сценах парадных залов средневековых городов Южного Казахстана, Узбекистана, на стенках саркофага Восточного Туркестана и в письменных источниках средневековых авторов.

В дело шли гранит
и песчаник

Некоторые балбалы, обнаруженные в области в ходе экспедиций либо случайным образом, пополнили фонд региональной сокровищницы артефактов. Их можно увидеть в одном из залов музея.

– Все каменные изваяния из музейной коллекции делятся на две группы. Одни относятся к периоду существования Тюркского каганата (VI–VIII века), другие – ко времени Карлукского каганата (VIII–XI века), – объясняет заведующая отделом, подходя к самому низкому балбалу, отличающемуся по цвету от других и найденному в окрестностях озера Биликоль, недалеко от села Майтобе в Таласском районе. – Начнем с первой группы. Считается, что в этом камне запечатлен образ божества Умай-ана – покровительницы домашнего очага, рожениц и детей.

^{Некоторым фигурам карлукского периода свойственно схематичное
изображение частей тела и лица}

На зеленоватом сланце прослежи­вается четко очерченное лицо. Крупные глаза миндалевидной формы посажены близко. Нос прямой, удлиненный, с небольшим расширением у основания: он прорезан одной линией вместе с бровями дугой, изогнутой над глазами. В левом ухе серьга с массивными трехлопастными подвесками. Правое ухо наполовину отбито.

– Самым примечательным атрибутом биликольской личины является головной убор, представляющий собой три треугольника, вырезанных на плоской поверхности плиты. Он именуется в литературе «трехрогим головным убором». Несмотря на существующую версию того, кем могла быть запечатленная в камне женщина, археолог Сержан Ахинжанов считает, что «некоторые немногочисленные типы изваяний в «трехрогих головных уборах» можно считать изображениями шаманок, которым поклонялись племена кипчакской группировки», – отмечает Лаура Байтурсинова.

Другое изваяние – из красного песчаника. На голове мы вновь видим трехрогий головной убор. Но у монумента есть свои отличительные особенности – в правой руке виден рюмкообразный сосуд. К сожалению, нижняя часть каменной фигуры отбита.

– Это объемное изображение высотой 63 сантиметра найдено на восточном склоне Кунбассая в урочище Сарыбулак района имени Турара Рыскулова. Выше изваяния, смещенного с места, находится­ оградка из камней квадратной формы, три из которых поставлены вертикально. К нам они доставлены экспедицией музея в 1972 году, – рассказывает мой экскурсовод.

Чуть дальше расположен балбал из песчаника серого цвета. Его голова выделена из монолита: лицо круглое, видны нос, глаза, уши. В правой руке виден сосуд. В ушах – серьги, а на голове все та же трехрогая корона – тиара. Объект найден еще в советскую эпоху при земляных работах на территории совхоза «Ушбулак» Байзакского района.

– Примечательно, что балбалы изготовлены из разных горных пород. К примеру, древними мастерами широко использо­вался песчаник. А этот экземпляр выполнен из зернистого гранита, – Лаура Байтурсинова показывает очередную фигуру. – На лице отчетливо прослеживаются мужские черты. Можно без труда заметить выпуклые миндалевидные глаза, нос, длинные усы с завитками и окладистую бороду. Также видны борта одежды с отворотами. Плечи выделены слабо. Зато в полусогнутой руке легко различается небольшой шаровидный сосуд с широкой горловиной, заканчивающейся раструбом. А левая рука покоится на рукояти кинжала, прикрепленного к рельефному поясу. Этот экспонат высотой 1,83 метра, датированный VI–VIII веками, найден на территории некогда существовавшего колхоза «Жібек Жолы» в районе имени Турара Рыскулова.

Нельзя пройти мимо еще одного экземпляра, выполненного из серого сланца. Мужская фигура высотой 1,43 метра обнаружена в Шуском районе – в месте, где ранее располагался совхоз «Шокпар». В ней хорошо выделена крупная голова, на которой рельефом четко обозначены брови, глаза, широкий нос, усы, окладистая борода и уши с серьгами. Как и у предыдущего извая­ния, в правой руке, согнутой в локте, виден сосуд в форме пиалы, а левая лежит на рукояти меча.

Мой гид указывает на следующий балбал. Он выполнен из красного гранита и найден возле группы курганов из каменных насыпей в местности Шагатай на Дальнем Жайсане во время экспедиции областного музея. Его высота составляет 80 см. Изваяние изображает мужчину, прижимающего к себе левой рукой сосуд в виде кувшина с высокой и широкой горловиной. Его лицо четко выражено, хорошо показаны брови, нос, усы. Глаза выпуклые. Также можно различить шею и плечи. Хотя на первый взгляд этот балбал мало отличается от других монолитных статуй, все же у него есть одна особенность – на правой руке фигуры сидит орел. Это дает почву для предположения, что при жизни он вполне мог быть беркутчи.

Память о карлуках

Вторая группа состоит из каменных собратьев более позднего периода, относящегося к правлению карлуков.

– Это изваяние из бордового гранита, около 70 сантиметров в высоту. У него четко выраженное мужское лицо. Можно заметить, что в этом экземпляре нос и брови выполнены одним рельефом. В правой руке фигура держит какой-то предмет, левая – опущена вниз. Вот тут часть головы отбита, а здесь появились трещины. Этот экспонат обнаружен в Шуском районе, как и предыдущий, в местности Шагатай на Дальнем Жайсане. Находка свидетельствует о том, что даже спустя много лет традиция возводить каменные изваяния у местных людей сохранилась, – говорит Лаура Байтурсинова и в качестве подтверждения своих слов показывает еще ряд подобных артефактов диаметром шесть метров, обнаруженных примерно на том же месте.

По ее словам, балбалы были расположены с востока на запад в одну линию лицом на север. У самого крайнего с восточной стороны лицо сохранилось достаточно хорошо, у двух частично разрушены лица, а у последнего вовсе отбита голова.

Мы подходим к очередному экспонату. Перед взором предстает 80-сантиметровая фигура из крупнозернистого серого гранита. Голова выделена из монолита. Интересно то, что некоторым карлукским изваяниям свойственно упрощенное изоб­ражение образа человека. И в данном экземпляре длинный нос, глаза и рот выполнены схематично, а ниже головы какие-либо линии вовсе отсутствуют. Его нашли на южной стороне села Актогай Сарысуского района.

Два последних экспоната, которые демонстрирует заведующая отделом музея, оставили ученых в раздумьях над тем, для кого они были сделаны. Дело в том, что у обоих не установлен пол.

Первый балбал высотой один метр выполнен из серого гранита. У него хорошо просматривается широкое лицо – голова выделена из монолита. Рельефом выделены глаза, нос и рот. Руки согнуты под острым углом и держат перед собой сосуд цилиндрической формы. Кроме того, у этого образца заметна даже одежда. Ворот выделен углубленными линиями. В нижней части статуи схематично изображены скрещенные ноги. К сожалению, в настоящее время не установлено, где был найден этот экспонат.

Второе изваяние ниже на 3 см, сделано оно из слоистого темного сланца. У него отбита голова, а руки полусогнуты и держат на уровне живота сосуд в форме банки с высокой горловиной. Как и у первой фигуры, ноги тоже сложены крест-накрест. Находка доставлена в музей со станции Отар Кордайского района.

– Сегодня уникальные памятники культуры, сохранившиеся в естественной среде, требуют к себе особо бережного отношения, – подчеркивает Лаура Байтурсинова. – Нередко они подвержены саморазрушению либо уничтожению со стороны вандалов. Важно всегда помнить, что эти памятники позволяют нам прикоснуться к истории, попробовать пережить те же чувства, которые испытывали наши далекие предки, создававшие их для потомков в степных просторах. Перспективность этого направления определяется растущим интересом к тюркской истории как казахстанцев, так и зарубежных гостей.