Ручейки наполнят реку

Предыстория праздника начинается с архаических времен, когда пространство было единым космосом, а время переживалось в циклической бесконечности. Сформировался же этот праздник в своем устойчивом значении с инвариантным названием «Новруз», что в переводе с персидского языка означает «новый день», символизирующий рож­дение новой жизни, в «осевую эпоху», когда человек начинает осознавать бесконечность мира и задумываться о сотворении всего сущего.

Можно предположить, что прародиной праздника является не какая-либо страна, не какой-либо один народ и его культура, а человек и активно взаимодействующие народы эпохи, которые вбирали и генерировали опыт поколений. Феномен праздника вообще определяется теоретиками как «мерило человечности и один из источников упорядоченного бытия».

Как считает востоковед Шариф Шукуров, «в истории мировой культуры существуют праздники, которые в силу сложившихся исторических условий их бытования переступают локальные границы своего этноса и религии. Они не мигрируют, напротив, оставаясь в лоне традиции, такие праздники вовлекают в свое энергетическое поле соседние народы и пришлые религии».

С этим мнением трудно не сог­ласиться. Наурыз отмечается не только в Иране, Афганистане, Таджикистане, Албании, Иракском Курдистане, Индии, Македонии, но и практически всеми тюркскими народами. Наурыз издревле формировался в лоне культурной жизни как оседлых, так и кочевых народов, принимая свои формы бытования в обрядах, верованиях, в художественно-прикладной и трудовой прак­тике, музыкально-поэтическом творчестве, охватывая все сферы их духовно-практического опыта.

Значимыми фактами, свидетельствующими об общечеловеческой значимости праздника, является и то, что в 2009 году Нау­рыз был включен в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО, а на 64-й сессии Генеральной ассамб­леи ООН 21 марта было объявлено Меж­дународным днем Наурыза.

И все же не оставляет в покое вопрос: почему же этот праздник для многих народов до нынешнего дня животворен, не потерян в перипетиях многих историчес­ких перемен? Значит, есть в нем особая притягательная сила и универсальный смысл.

Отметим, что рождение народных праздников – сложный процесс антропогенеза, культурогенеза, этногенеза, социогенеза, в единстве которых находит свое место и экзистенциальная природа человеческого духа, универсальность которого соп­ряжена с вопросами рождения и смерти, бытия и небытия и их производными. Следует принять во внимание, что инициа­ционный элемент архаического ритуала в каждой новой культурной эпохе подвергался транс­формации, расширялся его семантический строй, наполняясь новыми значениями и смыслами, но не исчез окончательно: его след остался в потаенных глубинах структуры праздника. Поэтому и в самой сути этого праздника кроется смысл того, что можно назвать «со-бытие», «символичес­кий обмен» жизни и смерти как знак устремленности к бессмертию, вечному обновлению.

Но, к сожалению, современность такова, что в ней, как соль в воде, растворяется исконный смысл того, что культура народов тысячелетиями выстраивала как ценностную константу бытия, как духовный стержень своей картины мира. Праздники сегодня, потеряв свой сакральный смысл, стали восприниматься только как время развлечения.

Хотя следует признать, что античная философская классика рассматривала праздник как «вид свободного времяпрепровож­дения, праздность как свободу». Здесь речь идет о свободе праздника, которая дарована в обмен на жесткую регламентированность и повторяемость будничной трудовой и общественно значимой жизни человека. Праздник – время высвобождения от жестких правил социальных запретов, установок той или иной общественно-политической, хозяйственно-экономической и порой даже религиозной систем (вспомним о средневековом карнавале как празднике-перевертыше).

Из настоящего – в будущее

Современный глобальный мир экспансивно вносит свои коррективы в культурные смыс­лы, предлагая человеку выбор комфортного существования в мире превратно понятой свободы. Что означает «иметь возможность производить что угодно, иметь что угодно, потреблять что угодно и трансформироваться во что угодно», как отмечал современный французский философ Жан Бодрийяр. Каким образом это сказывается на природе праздника и технологиях празднования в современных условиях?..

Подлинность праздника исчезает, констатирует Йохан Хейзинга – автор игровой теории культуры, поскольку, по его убеж­дению, сама современная культура перерастает в «фальшивую игру»: многие культурные формы начинают выполнять симулятивные функции с потерянным смыслом. В таком мире люди желают не развлечений, а отвлечений.

Безусловно, подобная ситуация усложняет процесс возрож­дения и сохранения смысла исходных форм наследия традиционной культуры, центральным элементом которой является народный праздник. И это при условии, что праздник считается наиболее древним элементом культуры, отличительная особенность которого – постоянство его воспроизводимости.

Важной сущностной характеристикой праздника является и то, что «переживая упадок в отдельные периоды истории, этот элемент культуры не исчезает совсем».

Так, Наурыз, празднуемый в Казахстане, имеет свою драматичес­кую историю: в 1926 году он был запрещен как враждебное наследие, культурный пережиток. Тем самым народный праздник был насильственно изъят из культурной жизни, были преданы забвению целый пласт народной памяти, его ценностные ориентиры и духовный стержень. Ибо долговечный народный праздник – это всегда символически означенное средоточие духовно-эстетического, мировоззренчес­кого, экономичес­кого, хозяйственного, экологического опыта народа. Это также особая форма коммуникации, поднимающая человека над обыденностью, возвышающая его добродетель, передающая каждому новому поколению жизнеутверждающую эстафету бытия.

С момента запрета Наурыз не праздновался всенародно вплоть до 1988 года, что, естест­венно, влекло за собой потерю целостного понимания смысла этого праздника и, более того, отчуждение нескольких поколений от ключевых элементов своего культурного наследия. Тем не менее народная память сохраняла и поддерживала некоторые практические навыки, сопровож­дающие празднества Наурыза: приготовление ритуальных блюд (наурыз-көже), исполнение обрядовых песен (жарапазан) и другие обрядовые действа в их региональном исполнении. К примеру, прак­тикуемый в западном регио­не Казахстана день Көрісу (приходится на 14 марта) предваряет праздничные события Наурыза.

Свое официальное признание Наурыз приобрел в марте 1991 года с выходом Указа Президента Казахской ССР «О народном празднике весны – «Нау­рыз мейрамы». Этот праздник удивительным образом, искони символизируя рождение нового дня и обновления, в своем возрож­дении в независимом Казахстане проецируется на смысл рождения новой страны. Для молодого поколения, тех, кто рож­ден в независимом Казах­стане, он уже вполне органично вписан в календарь общенациональных праздников.

Из года в год, накапливая знания о празднике, изучая его, собирая культурно-историчес­кие сведения о Наурызе, казахстанцы постепенно приходят к потребности понимания его значения и значимости. Безусловно, важнейшим фактором укрепления жизнеспособности Наурыза в нашей стране является обще­гражданская устремленность и прилагаемые усилия по возрождению и укреплению его в общественном сознании и в прак­тике его празднования.

Этому способствуют и активизация интеграционных процессов в сфере культуры, расширение международного сотрудничества Казахстана со странами, народы которых празднуют Наурыз. Это сотрудничество соответствует духу самого праздника, основные принципы которого – устремленность к установлению долговечности братства, дружбы, добрососедства, взаимообмена.

Ратификация Республикой Казахстан в 2011 году международной конвенции «Об охране нематериального культурного наследия» позволила нашей стране присоединиться к многонациональной заявке (Азербайджан, Афганистан, Индия, Ирак, Иран, Кыргызстан, Пакистан, Таджикистан, Турция, Узбекистан) на внесение элемента «Нау­рыз. Традиция празднования» в Репрезентативный список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.

В соответствии с основными положениями конвенции государство-участник признает нематериальное культурное наследие «важнейшей составляющей частью национальной культуры, основой национального самосознания, укрепляющей духовную связь поколений». Конвенция также обязывает принятие мер по обеспечению жизнеспособнос­ти наследия: идентификация, документирование, исследование, сохранение, защита, популяризация, повышение роли, передача с помощью формального и неформального образования, а также возрождение его различных аспектов.

Многое уже сделано для возрож­дения праздника Наурыз в нашей стране, но многое еще предстоит изучать, реализовывать. И это важно, поскольку Наурыз – средоточие целого комп­лекса культурного наследия народа: знания о мире, верования, смыслы и история, традиции, язык культуры, эстетичес­кие и этические ценности…

Но главное – устоять от соб­лазна смоделировать Наурыз в рамках единственно выбранной концепции или установления какой-либо его предпочтительной функции. Идет динамический процесс его восстановления, накопления знания о нем, осмыс­ления. Праздник Наурыз как река, воды которой, наполняясь впадающими в нее ручейками, сами прокладывают свое русло.