У азиатского тенниса – значительный потенциал

– Юрий Федорович, Вы возглавляе­те Азиатскую федерацию тенниса уже второй год. Какие достижения считаете основными?

– В рамках объединения национальные федерации тесно взаимодействуют друг с другом. При этом мы полностью убрали из данной работы политический аспект и сейчас нацелены только на развитие тенниса как такового.

Нам удалось унифицировать профессиональный календарь. Турниры уровня Challenger, ITF тур, World Tennis Tour и ниже сейчас синхронизированы. К примеру, если в Восточной Азии несколько соревнований проходят одновременно, мы исключаем аналогичные состязания в других регионах, чтобы игроки сыграли с лучшими в одном месте.

С другой стороны, мы заполнили пробелы с нехваткой турниров для начинающих игроков. В целом в Азии сейчас их стало в полтора раза больше, в особенности юниорских ATF и ITF. Это позволяет игрокам получать опыт, не покидая пределы региона и не совершая больших затрат.

Кроме того, мы улучшили работу с турнирами «Большого шлема». Сейчас тесно взаимодействуем с Открытым чемпионатом Австралии, со знаменитым британским Уимблдоном. Например, квалификационные этапы юниорского Открытого чемпионата Франции проходят в Казахстане и Китае, а финальная часть – в Японии. Благодаря этому появилась дополнительная возможность попасть на «шлем». Для многих игроков раньше это было недостижимой мечтой.

Посредством wild card появилась дополнительная возможность финансировать турниры высокого уровня. Общий рейтинг игроков, которые принимают в них участие, растет, и таким образом мы даем возможность новым звездочкам проявить себя.

– Какие направления в развитии азиатского тенниса требовали особого внимания в первые годы работы?

– В первое время большое внимание уделялось организации выезда игроков за пределы своих стран и повышению конкуренции в Азии. Хотелось бы, чтобы спортсмены больше соревновались между собой, чтобы лучшие из них оставались в регионе, а остальные имели возможность с ними конкурировать. Также мы значительно увеличили количество турниров.

Работаем над тем, чтобы азиатские игроки воспринимали теннис как потенциальную профессию, а не как хобби.

Не секрет, что теннис дает возможность получить бесплатное образование в хорошем колледже, чем и пользуются некоторые игроки. В итоге многие из них никогда не возвращаются в спорт или остаются в тех странах, где получают образование, а это Великобритания, США.

– Какие вызовы может испытать азиатский теннис в ближайшие годы?

– На данный момент в Азии имеется огромный потенциал для роста. Сейчас это самый динамично развивающийся регион мира, и здесь очень быстро растет число занимающихся теннисом.

К примеру, в одном только Китае количество любителей тенниса ежегодно увеличивается на несколько миллионов, особенно после последней Олимпиады, где спортсмены КНР завоевали золотые и серебряные награды.

Сильно прибавили игроки из Южной Кореи, да и в Индии есть много сильных теннисистов. Конечно, казахстанцы на общем фоне тоже выделяются, показывая хорошие результаты. В целом наша задача – сделать так, чтобы именно сильные игроки шли в профессионалы, а также вовремя получали необходимый переход между уровнем турниров.

– Каковы перспективы роста тенниса в Азии? Есть ли страны, которые, на Ваш взгляд, могут стать лидерами азиатского тенниса в будущем?

– На сегодняшний день большой потенциал развития, я считаю, есть в Центральной Азии – в Казахстане, Узбекистане, Туркменистане. Именно эти государства достаточно много ресурсов инвестируют в развитие тенниса. Также, считаю, значительный задел имеется у Западной Азии. Это страны Персидского залива.

В частности, в Катаре в развитие тенниса вкладывается много средств, Саудовская Аравия в него хорошо инвестирует. И Иран, традиционно являясь очень сильной державой, может успешно развиваться в данном виде спорта.

Индия в последние годы немного упустила лидерство в Южной Азии, но считаю, что она очень быстро сможет вернуть позиции. Ну и традицион­но, конечно, сильна Восточная Азия – это Япония, Южная Корея, Китай, где каждый год увеличивается число игроков в топ-100 мужского и женского рейтингов.

– Что предпринимает федерация для поддержки юных талантов и соз­дания условий для их раз­вития?

– На сегодняшний день Азиатская федерация осуществляет несколько проектов. Во-первых, это предоставление wild card для талантливых игроков на основе рейтинга. Во-вторых, попадание в ­команды ATF по возрастам до 14–16–18 лет.

Также в прошлом году мы отправляли игроков на Orange Ball и Eddie Herr. Кроме того, создали надстройку в виде Intercontinental Cup межконтинентального турнира до 12 лет, где лучшие ­команды Азии соревнуются с командами Австралии, Новой Зеландии, Океании.

С этого года хотим добавить Латинскую Америку и Африку, возможно, даже Европу, сейчас ведутся переговоры. Таким образом, уже в 12 лет игроки будут получать опыт у самых сильных команд мира, а это большой задел на будущее. Это и повышение уверенности, и понимание того, насколько необходимо совершенствоваться в своей игре, чтобы конкурировать с самыми сильными соперниками.

– Какие меры необходимо принять для улучшения выступления азиатских игроков на мировых турнирах?

– На мой взгляд, очень важно создать высокую конкуренцию в Азии с 12 лет. Игроки из исторически сильных теннис­ных держав, таких как Япония, Южная Корея, Китай, Индия, не очень часто выезжают на зарубежные турниры.
В итоге юные спортсмены привыкают к определенному стилю, к условиям игры, покрытиям, что значительно ослабляет их позиции по сравнению со сверстниками из Европы.

У нас сейчас идет очень тесная работа с Океанией, в особенности с ­Австралией, Новой Зеландией, которые являются лидерами в своем регионе. Налажен тесный контакт с Европой. К примеру, мы в Азии даже проводим европейские турниры. Это итог долгих обсуждений, и мы считаем, что это важный шаг навстречу друг к другу.

С прошлого года стали проводить турниры азиатской серии в Азербайджане. С позапрошлого активно взаимодействуем с Латинской Америкой. Начали работать с Африкой.

– Как Вы оцениваете текущее состояние инфраструктуры и каковы возможные шаги для ее улучшения?

– На сегодняшний день в Азии есть несколько проблем в части инфраструктуры. Первая – недостаточное количество кортов в отдельных регионах. Например, в Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратах, Иордании есть проблема в доступности площадок.

Существует также проблема, связанная с грунтовыми кортами. Их в Азии очень мало. И с целью решения данного вопроса сейчас мы активно развиваем проект с «Ролан Гаррос», французской федерацией тенниса по серии юниорских турниров.

Ну и третья проблема, которую я хочу озвучить, касается шикарных теннисных центров в отдельных странах. К сожалению, некоторые из них закрыты для общей публики.

Один из таких объектов – национальный теннисный центр очень высокого уровня в Ашхабаде, где можно проводить турниры на уровне ATP 500. Но до недавнего времени он был закрыт, и, чтобы вовлечь его в развитие тенниса, в прошлом году я вместе с руководителем Международной федерации тенниса встречался с Президентом Туркменистана.

В ходе беседы мы отметили, что теннис­ный центр является настоящей жемчужиной и позволяет проводить мероприя­тия различного рода, развивать детский теннис для ребят из Туркменистана и стран Центральной Азии. Нас поддержали, и теперь на регулярной основе в течение 12 недель в году проводятся турниры, а также сборы для игроков.

Может быть, в этом году мы даже проведем AGM Азиатской федерации именно для того, чтобы открыть Туркменистан игрокам из других стран, чтобы местные спортсмены смогли получить бесценный опыт для дальнейшего развития.

– Что требуется для продвижения женского тенниса в Азии?

– Женский теннис в Азии достаточно бурно развивается. Многие родители считают этот вид спорта безопасным, а еще – элитарным. Конечно, очень важно, чтобы становилось все больше тренеров и судей женского пола. Мы стараемся этот вопрос решать.

Я во многом использовал опыт, который имеется в казахстанской федерации, где очень много тренеров-женщин, и особое внимание уделяется развитию женского судейства. Как вы знаете, наши судьи Меруерт Каукеева и Юлия Игнатченко являются обладателями серебряных значков ITF международного уровня. Они, по сути, одни из самых сильных судей в Азии.

– Каким Вы видите дальнейшее развитие турниров ATP и WTA в Азии и их влияние на регион?

– В последние годы все больше турниров ATP, WTA приходит в Азию. Скоро мы ожидаем появления «Мастерса» в ­Саудовской Аравии. Турнир в Дохе (Катар) получил апгрейд до ATP 500, в Китайский Гонконг приехал турнир ATP 250 и успешно проводится уже два года.

В сентябре текущего года китайский Шэньчжэнь примет финальный этап Billie Jean King Cup, на котором восемь сильнейших женских команд мира, включая Казахстан, поборются за заветный трофей командного чемпионата мира.
В Сингапуре опять начали проводить турнир WTA. Конечно, это не WTA Finals, но тем не менее это WTA 250.

Также WTA Finals теперь будет проходить в Саудовской Аравии. Теннисное присутствие в Азии расширяется. Здесь есть ресурсы для развития спорта.

И, наконец, наш турнир Almaty Open ATP 250, который проходит традиционно в октябре, также является одной из жемчужин азиатской серии. Игроки приезжают, зная, что все будет организовано на очень высоком уровне. Зрители и фанаты наслаждаются фестивалем тенниса. Все это способствует развитию теннисной экосистемы, появлению новых спонсоров, новых любителей тенниса. Таким образом запускается маховик общего развития данного вида спорта.

– Какие личные качества и профессиональный опыт помогают Вам успешно руководить Азиатской федерацией тенниса?

– Работа в Азиатской федерации тенниса требует понимания различий в менталитете. Будучи уроженцем Казах­стана, я привык к тому, что в нашей стране проживает много наций и народностей, соответственно, есть много традиций, религиозных и языковых отличий. Мы всегда стремимся объединиться, решая какие-либо вопросы или проблемы, минимизируем противоречия.

Стараюсь всегда находить что-то объе­диняющее нас, а не разделяющее. Я говорю на пяти языках и хочу выучить еще несколько. Сейчас изучаю китайский. Для меня именно взаимодействие с большим количеством разных людей является личным драйвером.