Живая связь времен

В январе павлодарцы отметили 95-летие Наума Шафера – известного казахстанского ученого, публициста, литературного критика и музыковеда, композитора и педагога, ученика Евгения Брусиловского и признанного во всем мире эксперта по творчеству Исаака Дунаевского. Главным делом его жизни стала уникальная коллекция грамплас­тинок, собирать которую Шафер начал еще подростком.

Это тот случай, когда слово «уникальный» совсем не пре­увеличение. Удивительно даже то, что еще при жизни Наума Григорьевича в Павлодаре был создан государственный Дом-музей Шафера – на базе его частной коллекции.

История коллекции началась в 1940 году. Тогда девятилетнего Наума Шафера вместе с семьей депортировали в Казахстан из Бессарабии. На сборы дали всего два часа. Среди немногих вещей оказались американский патефон и пластинки – свадебный подарок родителям. Патефон взять не разрешили, но из-за 30 пластинок мальчик поднял такой крик, что силовики позволили забрать их с собой. На них были записаны русские бытовые песни, романсы Глинки, музыка Римского-Корсакова, танцевальные мелодии. Эти пластинки и сегодня хранятся в Павлодаре как самые ценные экспонаты музея.

Сам Шафер объяснял свою страсть к коллекционированию тем, что относился к музыке без эстетских ограничений. Он не делил ее на «высокую» и «низкую», не ограничивал себя жанрами, направлениями, исполнителями или студиями звукозаписи. Утверждал, что он коллекционирует музыку, а не композиторов и исполнителей – у него собраны почти все записи Лемешева, Виноградова, Александровича. Соседствуют с ними и другие мас­титые исполнители – Шаляпин, Обухова, Максакова, Давыдова, Козловский, Михайлов. Не обош­лось и без советской эстрады – Бунчиков, Нечаев, Утесов, Шульженко, Бернес, и без авторской песни – Окуджава, Высоцкий, Галич, Визбор, Татьяна и Сергей Никитины. Что уж говорить про классическую музыку. Особенный блок – собрание речей политвож­дей, включая Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева... Шаферовские пластинки хранят голоса Юрия Левитана и Юрия Гагарина, а еще – огромное количество литературных записей театральных постановок и радиоспектаклей.

Истинное сокровище коллекции – тысячи патефонных плас­тинок. Их начали выпускать в России в 1918 году еще механическим способом, позднее – с 1932 по 1969 год – уже электрическим, и только после этого появились небьющиеся пластинки. Многие из тех записей, что созданы до 1969 года, поистине уникальны, они сохранились у Шафера чуть ли не в единичном экземпляре.

Национальный раритет – одна из первых отечественных казахских пластинок, выпущенная в 1936 году, с записью кюя «Кенес» в исполнении Жаппаса Каламбаева и Лухмана Мухитова. Еще в юности Наум Шафер увлекся казахской народной музыкой. А первой песней, которую лично перевел на русский язык, стало лирическое произведение «Жан ерке». Евгений Брусиловский ставил перед ним задачу сформировать фонотеку казахской народной музыки. В его же коллекции хранится и единственная запись песен знаменитой Жамал Омаровой.

Ну и разве не уникально, что всю эту многотысячную фонотеку и плюс библиотеку Наум Григорьевич оставил павлодарцам! Еще при жизни Шафера было известно, что коллекцию он нотариально завещал всем жителям Павлодара в лице акима города. При том что ему не раз поступали финансово выгодные предложения о продаже единичных особо ценных экземпляров и даже о вывозе в другие страны всего собрания. И поскольку сам Наум Григорьевич был в этом воп­росе непреклонным, перед его последователями стояла такая же задача – сохранить коллекцию для казахстанского народа и оставить ее такой же доступной, как и при жизни Шафера.

Профессора не стало осенью 2022 года, а через полгода, когда акимат города должен был вступить в наследство, нотариус попросил у дома-музея предоставить точные данные: количество плас­тинок, книг, кассет, аппаратуры. Таких данных ни у кого не было.

– Это живая частная коллекция, которая постоянно была в дейст­вии – постепенная небольшая оцифровка, создание сборников, множество мероприятий, на которых гости слушали музыку с пластинки. Сам Наум Григорьевич ориентировался на цифру в 27 тысяч пластинок, но это были лишь приблизительные данные, – подчеркивает руководитель Дома-музея Шафера Магзия Абенова.

Тогда супруга Наума Григорье­вича Наталья Михайловна Капустина (ее не стало в июне 2025 года) вместе с дочерью Елизаветой, проживающей в Израиле, приняли решение пригласить независимых экспертов. Они провели фотофиксацию и описание пластинок и книг, после чего были получены точные цифры: 42 576 единиц коллекции. Это и звукозаписывающая, звуковоспроизводящая аппаратура, аудио- и видеокассеты, книги и самое главное – 23 443 пластинки, в том числе 9 456 патефонных.

Планировалось, что сразу пос­ле вступления в наследство акимат города передаст коллекцию на баланс Дома-музея Шафера, но вновь возникла юридическая коллизия – музей находится в ведении области. Фактически коллекция никуда не перемещалась и все время находилась в музее, но юридически стала городским имуществом. Для передачи имущества была необходима оценка стоимости коллекции – лицензированные специалисты посчитали, что на эту работу потребуется от 3 до 5 млн тенге и очень много времени. Но, как оказалось, закон предусматривает и альтернативное решение – в случае включения части коллекции в Государственный реестр объектов национально-культурного дос­тояния имущество может быть принято без оценки.

– Чтобы не терять времени, мы не выбирали по содержанию и возрасту, а начали с тех пластинок, которые уже были отражены в описи музея, – так в реестр включили 2 500 экземпляров. Но важно понимать, что это своего рода защита для всей коллекции. К тому же сам Наум Григорьевич как выдающийся филофонист считал коллекцию цельной, подчеркивая, что любая песня имеет право на существование, если она востребована народом, – отмечает Магзия Абенова.

Впереди у музейщиков – большой объем работы. Здесь планируют вернуться к оцифровке записей с пластинок, как это делалось при жизни Наума Григорье­вича, но после того как завершат инвентаризацию. Коллекция была принята не формально: каж­дой пластинке нужно присвоить инвентарный номер, внести его в базы данных – это техническая, но крайне трудоемкая работа. Для понимания масштаба: в обыч­ной музейной практике за год инвентаризацию проходят около 2–2,5 тыс. единиц хранения.

Но именно эта кропотливая работа и есть гарантия того, что коллекция Наума Шафера не станет музейным архивом «под стеклом». Она продолжит жить – звучать, исследоваться, открываться новым поколениям, сохраняя ту самую живую связь времен, ради которой она и создавалась.