​«Жол! Дорогу! Береги ноги!»

«Через количество мы перейдем к качеству», – сказал несколько лет назад в одном из интервью экс-президент АО «Казахфильм» им. Шакена Айманова Ермек Аманшаев. Если судить по последним премьерам фильмов, созданных в Казахстане, он был прав. Это в первую очередь относится к лентам «Аманат», «Шлагбаум» и «Путь боксера».

За двумя последними картинами стоит один человек – молодой кинематографист Аскар Узакбаев. В «Шлагбау­ме», взявшем несколько международных призов, он выступил в качестве продюсера. Эта полнометражная игровая картина, напомним, была снята на частные деньги – 15 тысяч долларов – за 18 дней. «Жол», заказчиком которого была национальная киностудия, снимался два года. Затем на три года лента легла на полку. Перед долгожданной премьерой, которая состоялась 20 ноября в Алматы, режиссер сказал коротенькую фразу:

– Я так долго ждал этого дня. Давайте посмотрим кино.

Те, кто думает, что «Путь боксера» – очередной боевик, будут разочарованы. Это философская драма. При этом фильм отвечает всем параметрам зрительского интереса: кино динамичное, смотри­бельное и при этом с тем самым глубоким подтекстом, который называется «злоба дня». Самая главная удача этого фильма – грамотно подобранный актерский ансамбль. Для исполнителей главных ролей Назара Шархана и Динары Жумагалиевой «Жол» – дебютная картина, но назвать их неумехами-стажерами наверняка не повернется язык даже у злопыхателей. Обладатель очень хорошей фактурной внешнос­ти, Назар, что называется, парень из народа. Таких смуглых невысоких крепышей можно встретить на базаре, на стройке, просто на улице. В картине «Жол» его герой, боксер-самоучка Темирлан, работает на алматинской барахолке тачечником. Стремительно мчась по рядам с тележкой, он выкрикивает: «Жол! Жол! Дорогу! Дорогу! Береги ноги». Параллельно Темирлан участ­вует в подпольных боях без правил. Он не знает поражений, но его тянет на профессиональный ринг. И добрый от природы парень находит в себе силы порвать с опостылевшим «черным рингом»…

– Я попал в картину совершенно случайно, – рассказывает актер. – В 2011 году мы с другом Сакеном Битаевым снимали клип для одного рэпера. Рабочий вариант отдали на раскраску в студию «567» Аскара Узакбаева. Когда пришли забирать, Аскар и увидел меня. Мы познакомились. Он сказал, что заметил меня, смуглого парня с очень казахским лицом, в 2008 году в клипе «Тас жарган гульдей» – «Как цветок, пронзивший камень», где я впервые выступил как рэп-исполнитель. Сообщил, что собирается снимать фильм, и в главной роли видит меня. Мы с ним сделали первые фотопробы, он попросил рассказать анекдот. Я с ходу ничего не смог вспомнить и просто рассмеялся от души. «Вот эта улыбка мне и нужна, – сказал Аскар. – Давай встретимся еще раз. Я дам тебе сценарий».

Многие обрадовались бы, если бы предложили сыграть главную роль, а у меня не было никаких чувств. Встретившись на следующий день, съездили на барахолку. Режиссер снял меня на фоне тачек, контейнеров, кафешки, где я якобы обедаю. После съемок пошли в американский бар, чтобы познакомиться поближе. Уже там Аскар спросил, приходилось ли мне работать на рынке, занимаюсь ли спортом.

Уж что-что, а базар в моей жизни был. В 1995 году мы с мамой первыми из нашей семьи­ переехали из Кентау в Алматы. Она пошла торговать на Зеленый базар, я ей помогал. С тех пор знаю и дух рынка, и энергетику разных людей, работающих там. А мама последние годы не торгует на базаре. Мы с братом не разрешаем ей. Но если честно, она скучает по нему и нет-нет, да и бегает туда. В такие дни я час­то забираю ее оттуда вмес­те с подружками, такими же веселыми и жизнерадостными, как она сама.

Спортом, когда мы встретились с Аскаром, я не занимался, но когда-то в моей жизни было дзюдо. Аскар сказал, что придется ходить на бокс, чтобы выучить приемы. Мне это было нетрудно. И тогда, и сейчас я актер молодежного теат­ра «Аксарай», поэтому много умел в плане быстрого перевоплощения. И здесь я тоже за месяц поставил себе руку, научился прыгать на скакалке. Там, куда я ходил на тренировки, мало кто мог бить маленькую реактивную грушу в ритм – так, будто танцуешь. У меня получилось через две недели.

Потом Аскар попросил меня пару дней поработать тачечником на барахолке. Как я туда устраивался, отдельная история. На базаре есть своя микробюрократия. Вначале надо обратиться к старшему, потом к начальнику охраны, а от него – к начальнику базара. Если удачно пройдешь кас­тинг, нужно платить за мес­то. В то время это были пять тысяч тенге и плюс 50 тенге за пробежки с одного рынка (например, с «Кулагера» до «Болашака») на другой. Но мне платить не пришлось, на рынке «Алатау» встретились доб­рые люди – Сакен-ага и Галымжан-ага. Когда они узнали, что я актер, то даже обрадовались, что будут снимать фильм про базар. И без всяких проблем отдали мне свою тачку.

Рауану, торговку чаем, которая влюбилась в Темирлана, моего героя, искали долго. Приходило много разных девушек. Они были готовы на все, лишь бы сниматься в кино. Но ни одна из этих певиц и актрис не подошла. Они не нравились ни Аскару, ни мне, хотя выглядели так, как будто сошли с обложки модного журнала. Ладно бы я! Может, я сам такой нестандартный, что не смотрелся в паре ни с одной из них. Но почему их отвергал Аскар? Когда я спросил его об этом, он ответил, что все они, как заведенные, задавали ему один и тот же вопрос: «А что, надо играть мамбетку с базара?» И Аскар сразу говорил им: «До свидания». А вот Динара Жумагалиева, тогда еще второкурсница Академии искусств имени Жургенова, подошла сразу. Когда она села пить с нами чай, мы с Аскаром посмотрели и оба разом сказали, что это она, Рауана. Динара очень красивая и при этом простая и добрая. Все думают, что между нами были какие-то романтические отношения. Не было их. Во время съемок я как раз начал встречаться с девушкой, своей будущей женой. Она умница и красавица. Год назад мы поженились, со дня на день ждем ребенка. А Динара мне как младшая сест­ренка. Я ведь старше ее намного. Мне уже 31, хотя многие дают лет на 10 меньше.

И для Динары Жумагалие­вой, и для Назара Шархана «Жол» – первый фильм.

– Нам с ней повезло на режиссера, – считает актер. – Аскар – умница. Он умеет вдохновить любого. Своей верой в меня и в будущий успех фильма он заразил всех поголовно – актеров, гримеров, операторов, техников и звуковиков. Я до сих пор с благодарностью вспоминаю, как он готовил меня к решающим сценам. Перед тем, как выйти на съемочную площадку, ставил классическую музыку. Он знал, что я ее люблю.

Во всех сценах, даже тяжелых, Назар снимался без дуб­лера. Например, эпизод, где его герой падает в речку, снимался в марте. Но самой тяжелой, по его словам, была сцена, где герой разбивает рукой переднее стекло BMW.

– Мы сделали дублей 15–20, а толстое стекло все не бьется и не бьется, – вспоминает актер. – Пробовали и так, и эдак, у меня уже рука опухла. Тогда Аскар подобрал валявшийся на земле старый дверной замок, и я одел его на руку как кастет.

От кино Назар Шархан получает драйв, но от многих сценариев отказывается. Зная, как многого теперь ждет от него зритель, он сомневается в самом себе:

– Здесь мне повезло и на режиссера, и на роль, которая подошла мне идеально. А там вдруг не потяну?

По этой же причине не хочет сниматься и в сериалах. Правда, сейчас сыграл молодого Жамбыла Жабаева в четырехсерийном одноименном проекте телеканала «Казахстан».

– Я вообще-то не киноактер, а рэп-исполнитель, – заявляет Назар. – Здесь у нас нет базы, поэтому играем больше за границей. Побывали уже с гастролями в Германии, Турции, Алжире. Но и рэп, и театр – больше хобби. На хлеб мы, актеры театра «Аксарай», зарабатываем в других мес­тах. Кто-то преподает, кто-то поет, а кто-то пишет музыку. Я, например, работаю вместе с друзьями Сакеном Битаевым, Бейбитом Муслимовым в созданной нами кинокомпании «Жеты-ата». Купили несколько лет назад пару камер, монтажную технику и снимаем теперь документальное авторско-биографическое кино.