Мемориальный музей Шокана Уалиханова переживает второе рождение

Поездка в этот музей – идеальный маршрут выходного дня, куда мы и отправились, чтобы понять, почему он считается уникальным не только для Казахстана, но и для всей мировой архитектуры. Село Шанханай находится в 214 км от Алматы по трассе А-3. Дорога на автомобиле занимает около трех часов. Из Талдыкоргана ехать примерно столько же, сначала до Сарыозека по центральной трассе, затем по проселочной согласно указателям.

Когда вы впервые видите здание музея, возникает странное чувство дежавю. Его линии кажутся знакомыми каждому, кто вырос в степи, но при этом они абсолютно футуристичны. В 1987 году этот проект произвел фурор на Всемирном биеннале INTERARCH в Софии, завоевав серебряную медаль. Для Советского Казахстана это было беспрецедентно. Авторы проекта архитекторы Бек Ибраев, Рустем Сейдалин и Серик Рустембеков совершили невозможное: они перевели философию кочевников на язык бетона, стекла и розового известняка.

Здание музея – это не просто помещение для экспонатов. Это архитектурное воплощение космогонии древних тюрков. По замыслу создателей, строение отражает деление мира на три уровня. Мир умерших (подземный) – основание, корни, уходящие в историю. Мир людей (земной) – само пространство экспозиции, где мы знакомимся с трудами ученого. Мир богов (небесный) – устремленные ввысь конструкции кровли. Интересно, что эта же концепция позже легла в основу главного символа нашей столицы – монумента Байтерек. Но здесь, в Шанханае, она была реа­лизована на десятилетия раньше.

Внутри музей напоминает гигантскую юрту. Вместо привычного шанырака с потолка свисают «шашаки» – оригинальные «узлы счастья». Для восточных народов это мощный символ благополучия и связи времен. Стены из пудрово-розового известняка и разноуровневые парящие потолки создают ощущение бесконечного простора. Здесь нет давящей тишины классических музеев – пространство дышит.

Прямо напротив входа посетителей встречает гранитный бюст Шокана работы Хакимжана Наурызбаева. Лицо ученого спокойно и сосредоточено. А за его спиной – монументальное полотно, которое заслуживает отдельного упоминания. Это гигантский ковер ручной работы весом 250 кг. Автор Шамиль Кожаканов выткал на нем маршруты великих путешествий Уалиханова. Кашгар, Яркенд, Кульджа, Иссык-Куль – нити шерсти сплетаются в карту жизни человека, который в одиночку открыл для мировой науки белые пятна Центральной Азии.

Один из самых трогательных уголков музея – реконструкция интерьера второй половины XIX века. За стеклом мы видим фигуры Шокана Уалиханова и его близкого друга Федора Достоевского.

«Не великая ли вещь – сознавать, что много сделал и принес пользу?» – писал Достоевский молодому Шокану. Их дружба была уникальным примером единения двух культур, двух интеллектуальных миров. В экспозиции представлены номера журналов «Современник» и «Колокол», которые Шокан выписывал из России, чтобы быть в курсе передовых идей своего времени.

Шокан Уалиханов был не просто офицером русской службы, он был чингизидом, прямым потомком великого хана в тридцатом колене. В музее хранится макет усадьбы его семьи в Сырымбете, а также подлинные вещи, принадлежавшие его роду.

Среди 1 130 экспонатов есть те, что вызывают трепет. Личное оружие – пистолет, который Шокан брал с собой в опаснейшую экспедицию в Кашгар в 1858 году. Парчовый пояс – шелковый кушак, привезенный из Восточного Туркестана. Несмотря на то что ему более 160 лет, цвета ткани остались насыщенными. Предметы быта – медная чашка, перцемолка, а еще рукописи. Глядя на эти простые вещи, понимаешь, что великий ученый был прежде всего человеком, любившим жизнь в ее деталях.

В нескольких километрах от музея в урочище находится место последнего упокоения ученого. Шокан умер 10 апреля 1865 года, не дожив до своего тридцатилетия. Его смерть до сих пор окружена ореолом тайн и споров. Одни винят обострившийся туберкулез, другие шепотом говорят об отравлении – слишком много знал этот человек, слишком смелыми были его идеи.

История памятника на его могиле – это отдельный детектив. Первым был саманный мазар, построенный по указу султана Тезека. Позже туркестанский генерал-губернатор Константин Кауфман, глубоко уважавший Шокана, заказал в Екатеринбурге мраморную плиту. Ее везли через всю степь десять лет! Плиту установили в 1881 году.

Однако в начале XX века оригинальный камень едва не был уничтожен: один из местных переселенцев, не разобрав надписей, решил сделать из плиты жернов для мельницы. К счастью, прочность мрамора оказалась выше варварского умысла – на камне остались лишь следы инструментов. Сегодня оригинал этой плиты со следами «покушения» хранится в залах музея, а на самой могиле установлена точная копия.

Недавно музей пережил второе рождение: на средства из респуб­ликанского бюджета проведен капитальный ремонт. Теперь это не просто хранилище артефактов, а современный мультимедийный центр. LED-экраны и инфокиоски позволяют в деталях рассмотреть оцифрованные рисунки Шокана (а он был великолепным графиком, оставившим более 150 зарисовок). Есть фоновое сопровождение: диорамы теперь «звучат», погружая в атмосферу степных кочевок или кадетского корпуса.

География посетителей впечатляет: за последний год здесь побывали исследователи и туристы из Швеции, Японии, Франции и России. Все они едут за одним – прикоснуться к феномену человека, который был «своим» и в степной юрте, и в императорских дворцах Петербурга.

Шокан Уалиханов прожил короткую, но ослепительную жизнь. Его называли промелькнувшим метеором, окном в Европу для Азии и голосом степи. В эпоху, когда мы ищем свои корни и пытаемся определить место Казахстана в глобальном мире, фигура Шокана становится одной из ключевых. Он показал людям, что можно быть истинным патриотом своей земли и при этом быть человеком мира, ученым с европейским именем и глубоким исследователем восточной души.

Музей в Шанханае – это памятник человеческому интеллекту, который сильнее времени и расстояний. Стоя у подножия памятника Шокану на холме, глядя на вершины Джунгарского Алатау, невольно думаешь: пока жива память о таких людях, жива и душа народа.