Не ждать, пока перерастет

Сегодня в стране работают 386 таких центров на базе организаций первичной медико-санитарной помощи. За первое полугодие 2026 года в них обратились родители свыше 1,1 млн детей. Более 183 тыс. несовершеннолетних с нарушениями развития получили консультации мультидисциплинарных групп, для 10 050 разработаны индивидуальные планы раннего вмешательства, более 20 тыс. направлены в психолого-медико-педагогические комиссии.

Главный внештатный педиатр Министерства здравоохранения, кандидат медицинских наук, доцент кафедры детских болезней НАО «Медицинский университет Астана» Айнур Максутова объясняет: смысл раннего вмешательства не в том, чтобы как можно раньше закрепить за ребенком диагноз, а в том, чтобы начать помогать еще до того, как он окончательно сформулирован.

– Есть дети, у которых мы уже видим моторное или речевое отставание, но пока не можем сказать, каким будет окончательный диагноз. Ждать в такой ситуации нельзя. Наша задача – помочь ребенку максимально освоить необходимые навыки и постоянно смотреть, есть ли динамика, – говорит педиатр.

В ЦРРВ ребенка направляет участковый врач или врач общей практики, но родители могут обратиться и самостоятельно. Особое внимание уделяется детям группы риска: недоношенным, имеющим врожденные особенности или задержки развития. После осмотра педиатр при необходимости подключает других специалистов и составляет индивидуальный план раннего вмешательства. Его выполнение регулярно отслеживается, а при отсутствии динамики план корректируется.

Работа ЦРРВ не ограничивается медосмотрами. Здесь есть кабинеты развития ребенка, пат­ронажной службы и ресурсные центры по вопросам питания. Родителей консультируют по грудному вскармливанию, прикорму, здоровому питанию, уходу и безопасности ребенка, проводят практические занятия.

Айнур Максутова замечает, что подавляющее большинство обследованных детей имеет задержку экспрессивной речи. У части из них уже через два-три месяца выполнения рекомендаций и более активного общения с ребенком появляются заметные результаты. Но иногда главным препятствием становится не состояние ребенка, а отношение взрослых.

– Бывает, мама готова заниматься, а муж или родственники говорят: «Нормальный ребенок, ничего не надо». В этих случаях прошу в следующий раз привести папу, бабушку, дедушку. Иногда требуется несколько бесед. Наша задача – не напугать семью диагнозом и не пристыдить родителей, а объяснить, почему сейчас важно помочь ребенку и почему от этого ему хуже не станет, – рассказывает Айнур Максутова.

За таким сопротивлением часто стоит страх диагноза и возможной стигматизации. Но ранняя помощь – это возможность не упустить время и сохранить потенциал ребенка.

Специалисты учитывают и условия, в которых растет ребенок. Патронажные медсестры посещают семьи на дому, помогают организовать уход и объясняют, как заниматься с малышом в повседневной жизни. По словам Айнур Максутовой, для этого не всегда нужны дорогие игрушки – гораздо важнее регулярность и участие близких.

Если семья сталкивается с социальными трудностями, подключается соцработник: специалисты помогают с документами, во взаимодействии с акиматами и органами опеки, с получением поддержки. Отдельное направление – профилактика бытового насилия и жестокого обращения с детьми, что тоже может лежать в глубине причин, влияющих на развитие ребенка. Здесь особенно важно доверие: если женщина сама сталкивается с насилием или тяжелой семейной ситуацией, она должна понимать, что обращение за помощью не станет поводом для упреков и осуждения со стороны медсотрудников.

О том, как много может изменить раннее обращение, говорит практика. У одного ребенка тревожные признаки заметили уже в год и два месяца: он не откликался на имя, почти не смотрел в глаза, не делал попытки разговаривать. Семья сразу включилась в работу со специалистами. Диаг­ноз подтвердился, однако благодаря раннему сопровождению ребенок научился говорить, читать, обслуживать себя и теперь идет в обычную школу без тьютора. В другом случае родители пятилетнего ребенка, который не говорил, долго ждали, считая, что он заговорит поздно, как когда-то отец. Обследование выявило тяжелое нарушение слуха – девочка пошла в школу только в 10 лет, потому что несколько важных для развития лет были потеряны.

Система раннего вмешательства в нынешнем масштабе еще молода. Активный мониторинг работы центров начался во второй половине 2025 года. Среди наиболее ощутимых проблем Айнур Максутова называет нехватку социальных работников, психологов, логопедов и дефектологов, особенно вне крупных городов.

По мнению специалиста, важно постепенно расширять возможности центров, чтобы ребенок мог получать больше необходимой помощи непосредственно в поликлинике еще до направления в ПМПК. Такая работа требует кад­ров, соответствующего штатного расписания и достойных условий труда для специалистов.

Ребенок, которому вовремя помогли освоить речь, движение, общение и бытовые навыки, в дальнейшем получает больше возможностей для самостоятельной жизни, образования и включенности в общество. Поэтому ранняя помощь – это работа не только с сегодняшней проблемой конкретной семьи, но и вклад в будущее человека, который завт­ра станет частью активного общества.