Новые принципы и гарантии

Введение административной юстиции было событием долгожданным. О том, насколько общество привыкло к новому судебному «формату», рассказал непосредственный участник разработки Административного процедурно-процессуального кодекса (АППК) Аслан Тукиев, возглавляющий ныне судебную коллегию по административным делам Верховного суда.

– Аслан Султанович, с момента введения административной юстиции минул год, в течение которого Вы активно разъясняли принципы и новые институты АППК. Оправдались ли ожидания?

– Прошедший год показал, что внедрение административной юстиции – требование времени: с 1 июля 2021-го по 1 июля года текущего в суды республики поступило более 27 тысяч админист­ративных исков. Рост налицо: в 2020-м было подано около 13 тысяч адмисков.

О чем это говорит? Люди стали больше доверять административным судам. Удовлетворяются 55% требований заявителей. Речь идет о решениях судов против государственных, местных исполнительных и иных административных органов. К такой ситуации, преж­де всего, привело соблюдение принципов АППК, которые должны неукоснительно соблюдаться административными органами и должностными лицами.

Приведу пример. Ипотечная организация заключила с граж­данином и его супругой договор банковского займа для приобретения двухкомнатной квартиры. В обеспечение исполнения обязательств квартира передана в залог жилищной компании.

Позднее гражданин, имеющий многодетную семью (в том числе ребенка-инвалида), относящуюся к социально уязвимым слоям населения, обратился в жилищную компанию по вопросу рефинансирования займа. Ему отказали по основанию несоответствия требованиям Программы рефинансирования. Тогда он обратился в Комиссию по рассмотрению жалоб заемщиков, получивших отказы в рефинансировании ипотечного жилищного⁄ипотечного займа, и его требование удовлетворили.

Но вот жилищная компания с таким решением не согласилась и обратилась в суд. И суды отказали в иске, поскольку, согласно статье 68 Закона «О жилищных отношениях», семья гражданина относится к социально уязвимым слоям населения, и все четверо детей остались проживать с отцом, который нуждается в определенной социальной помощи.

При этом оспариваемое решение комиссии о рефинансировании займа не повлекло нарушений законных интересов жилищной компании. В данной ситуации хорошо проявились в действии и такие принципы, как соразмерность, приоритет прав.

К сожалению, надо признать, что госорганы неохотно идут на примирение из-за боязни коррупционных рисков, о чем они заявляют в судах. Показатель примирения с госорганами – 4%. Но возможность примирения – дополнительный бонус разрешения споров на взаимных условиях без вынесения решения.

О чем все это говорит? Первое: переломили восприятие, что с госорганом судиться бессмыс­ленно, – он, дескать, практически всегда прав.

Во-вторых: административные органы пока еще не перестроили свою работу по новым правилам АППК. Хотя по статье 175 кодекса они должны были это сделать до его введения в действие.

Третье – граждане почувствовали на себе активность суда.

– Еще в начале года Президент сказал, что суды не должны заниматься «псевдозащитой» интересов государства. Перестроили ли судьи себя и свою работу?

– До введения в действие АППК нужно было менять парадигму в духе административной юстиции. И это касается не только судей, но и аппарата государственного управления.

АППК – не Гражданский процессуальный кодекс в смысле новшеств, и это не инструкция, где каждый шаг регламентирован. Нужно уметь пользоваться новыми инструментами, правильно применять принципы, исходя из фактических обстоятельств дела. Об этом судьям мы начали разъяснять еще в период обучения – до введения в действие кодекса.

Конечно, вопрос единообразия практики с учетом того, что решения местных судов вступают в силу после кассации, и АППК действует всего год, занимает определенное время. Анализ корректировок решений местных судов в результате пересмотра кассационной инстанцией показывает, что ошибки, к сожалению, допускаются как судами первой, так и апелляционной инстанции. Основными причинами корректировки судебных актов выступают неверная оценка доказательств и неправильное применение принципов АППК.

Но на сегодня уже сложилась определенная судебная практика по спорам в сфере государственных закупок, налоговым спорам. Результат – предприниматели стали чаще выигрывать: за полгода в пользу бизнеса вынесено 54% решений. Во втором полугодии прошлого года было 47%. Показатель корректировок решений судов в пользу бизнеса в апелляции улучшился на 5%.

Суды в спорах бизнеса с административными органами стали чаще реагировать на нарушения законности. В этом году вы­несли 400 частных определений, в сравнении со вторым полугодием 2021 года рост составил 50%.

– Вы говорите о том, что практику устанавливает кассация. Но мы видим длительные сроки вступления в силу решений административных судов и обжалование их госорганами до Верховного суда. Не затрудняет ли это восстановление нарушенных прав граждан?

– Акты судов вступают в законную силу после кассации – это особенность АППК. До кассации 95% судебных актов устроили всех. Значит, они вступили в законную силу со стадии первой или апелляционной инстанции.

Что касается 5%: почти половина кассационных жалоб подается гражданами. Если сравнивать сроки подачи жалобы, то этот процесс быстрее, чем по ГПК – 6 месяцев против 1 месяца по АППК.

Но другая половина жалоб идет от административных органов. И этот момент ожидания вступления в законную силу для граждан томителен и вызывает возмущения. Но вопрос этот не столь актуален. Ведь госорганами обжалуются, по сути, лишь 2–3% судебных актов, по которым этот вопрос ставится.

Почему важно, чтобы такой порядок сохранился? Во-первых, иначе принципы АППК перестанут работать. К примеру, принцип охраны права на доверие: АППК защищает стабильность административных актов. Если кассация отменит вступивший в силу судебный акт, встанет вопрос по последствиям.

Во-вторых, особенности «входа» в кассацию. Предварительного рассмотрения ходатайств, как по ГПК, в АППК нет. Здесь если решение вступило в силу (не было обжаловано в течение 1 месяца после апелляции), то обжаловать его в кассации невозможно. Это также особенность АППК, так обеспечивается ответственное отношение сторон, стабильность актов, их неоспоримость и неизменяемость.

Еще одна особенность: с января 2022 года через призму АППК, чтобы обжаловать судебные акты в апелляцию и кассацию, необходимо иметь согласие вышестоящего органа. На встрече с бизнесменами Глава государства отметил: гос­органы должны неукоснительно соблюдать этот порядок.

На деле же ситуация иная. За полгода возвратили более 250 апелляционных и кассационных жалоб в связи с отсутствием обязательного согласования вышестоящего органа. Госорганы продолжают выписывать годичные доверенности на представителей, руководителей структурных подразделений без указания конкретного спора, не доводят сведения о споре до цент­рального органа, вышестоящего должностного лица.

Получение разрешений вышестоящего органа для апелляции и кассации – не проблема истцов, это исключительно бремя административного органа. Такой порядок сокращает необоснованные длительные споры.

Сегодня имеет место быть и иная порочная практика, как следствие отказа в доступе в вышестоящий суд по указанной причине: государственные органы обжалуют определения судов о возврате жалоб, тем самым втягивая граждан и бизнес в новые судебные разбирательства.

– В соцсетях столкнулась с комментарием, что адмсуды создали для судоисполнителей. Почему сложилось такое впечатление? Ввиду обилия споров и частых жалоб?

– Действительно, 33% исков в судах – это споры по обжалованию действий (бездействия) судебных исполнителей. Как показала прак­тика, в этой сфере достаточно проблем. И это признают сами судоисполнители. Почти 48% исков против них отзываются или заканчиваются примирением. То есть эти споры могли бы быть урегулированы еще на уровне палат.

И соответствующие поправки обсуждаются сейчас в Парламенте. Думаю, они целесообразны с точки зрения экономии сил и ресурсов добросовестных взыскателей, оперативного исполнения решения суда и исключения сутяжничества со стороны должников.

Вместе с тем почти половина жалоб против судоисполнителей судами признается обоснованной. Рассмотрение таких дел показало, что и судебные исполнители зачастую злоупотребляют своими полномочиями.

Если продолжить говорить о том, с какими чаще всего жалобами обращаются в административные суды, то это споры, касающиеся земельных, налоговых, жилищных вопросов, сферы государственных закупок. Иски против госорганов и их территориальных подразделений составляют 35%. Истцы больше всего жалуются на акты и действия органов финансов – по ним 51% исков обоснованны.

Тройку лидеров, или, скорее, антилидеров, замыкают жалобы на акимов, сами акиматы – 23%. Удовлятворяемость жалоб составляет 64%. Основная масса дел в этой категории касается опять-таки земельных споров и споров в сфере архитектурно-градострои­тельной деятельности.

– Аслан Султанович, как Вы считаете, реформа адмюстиции состоялась? Или нас что-то еще ожидает?

– Административная юстиция – долгожданная и кардинальная реформа в системе госуправления за все годы независимости. Мы шли к ней 30 лет, внедрили одними из последних среди стран Центральной Азии. Но это нам не в минус, наоборот – Казахстан подошел взвешенно, учтя опыт соседей.

Думаю, подводить итоги рано, да и делать это не нам. Реформа должна оцениваться обществом. Наша же задача – обеспечить высокое качество отправления правосудия, новый уровень процедур госуправления. Принципы и гарантии АППК позволяют гуманнее и справедливее решать проблемы людей. Для дальнейшего развития административной юстиции ориентиром служит Концепция правовой политики страны до 2030 года. В ней заложена последующая реформа.