О поэте – живописью и слогом

Доверять бумаге пережитое

В эти августовские дни, когда празднуют день рождения великого Абая, наполнившего нацио­нальную поэзию философским звучанием и новой эстетикой, хочется вспомнить об основоположнике изобразительного искусства Казахстана, замечательном живописце и акварелис­те Абылхане Кастееве. Именно он стал одним из первых мастеров, кто не ограничился лишь фотографическим написанием облика поэта.

Работа Кастеева «Портрет юного Абая» 1945 года наглядно демонстрирует, что ему было важным показать редкий дар и мощь таланта, скрытые в молодом человеке. При написании портрета Кастеев словно руководствовался словами Мухтара Ауэзова о том, что «время, проведенное с книгой или пером в руке, будь то зимой или летом, Абай считал счастливейшими часами, своей настоящей жизнью. Думать и доверять бумаге все пережитое стало смыслом его существования. Искры истины и высокие мысли, найденные им в книгах или познанные в жизни, находили себе место в его стихах, песнях, каких до него никто еще не пел на его родном языке».

Знаменитый роман Мухтара Ауэзова «Путь Абая», в котором выстроен образ Абая-юноши, его формирование как поэта на фоне ярких картин жизни казахской степи, как раз вдохновил Кастеева на написание «Портрета юного Абая». Работа, как предполагают искусствоведы музея искусств, была написана с оглядкой на облик одного из сыновей поэта на семейной фотографии. Это единственный сохранившийся снимок, сделанный за несколько лет до смерти Абая. На ней поэт запечатлен с двумя сыновьями.

К слову, этот снимок послужил отправной точкой для участников первого художественного конкурса 1934 года, посвященного Абаю. Перед ними тогда стояла непростая задача – показать живописным языком глубину ума, силу творческого дара, много­гранную личность и сердечную мягкость поэта. При этом конкурсанты не имели иконографического материа­ла, возможно, поэтому тогда не все удалось. Об этом можно судить по воспоминаниям Юрия Домбровского, который остался разочарованным конкурсными работами: «Со всех полотен на меня смотрело одно и то же лицо, с одним и тем же выражением».

Более ранняя работа Кастеева – акварель «Абай около юрты» 1934 года – повествует о творчес­ком процессе и также заслуживает отдельного внимания. Здесь поэт на первом плане, он сидит за низким круглым столом, перед ним раскрытая книга, лис­ты бумаги. Зеленое джайляу, белая юрта, за которой виднеет­ся каркас другой, слева протекает речка, на берегу пасутся кони. В глубине над холмами простирается голубое небо с белыми облаками. Все это служит прекрасным фоном, усиливающим красоту поэтического дара, процесс рож­дения нового произведения. Внизу картины латиницей написан стих Абая «Лето».

Не размениваться на суету

По-другому интонированный образ поэта представил в картине «Абай (Мыслитель)» 1971 года заслуженный деятель искусств КазССР Токболат Тогусбаев. Он показал поэта в профиль, сидящим на фоне огромной полусферы Земли. При этом фигура поэта соразмерна планете, ведь Абай в глазах художника – личность космического масштаба. Образ выражает драматическое одиночество мыслителя, ценившего жизнь как великий дар Создателя и призывавшего не разменивать ее на незначительные вещи и суету. Внутреннее напряжение мысли и чувства, сочетание в одежде теплого и холодного цветов, согласно замыслу художника, олицетворяют лед и пламень, страстную душу и трезвый ум, которые были присущи Абаю.

Дважды к образу Абая обращался народный художник
КазССР Леонид Леонтьев, его работы интересны тем, что отражают разные грани личности поэта. Первоначально в 1954 году Леонтьев создал карандашный рисунок, а в 1981-м – пастельный. На первом – Абай серьезный, с печалью осознающий сложность бытия. На втором рисунке – лицо поэта озарено улыбкой, тем не менее он внутренне сосредоточен и излучает энергию мысли.

Выдающийся мастер портрета Владимир Киреев в свою очередь увидел личность поэта уже в героико-романтическом ключе – картина «Абай» 1983 года. Все на его полотне дышит достоин­ством и осознанием значимости личнос­ти в потоке истории. Художник, знакомый с трудами поэ­та, над портретом Абая работал около трех лет. И своим творчест­вом утверждал: это волевой человек, ответственный. Поэтому неудивительно, что Киреев изобразил Абая во весь рост, в золотистом одеянии, а тяжело ниспадающий с его плеч чапан придает фигуре монументальность. Каждый жест, поворот головы в этой картине наполнены особой эмоциональной выразительностью и глубоким уважением к философу и мыслителю.

Избранные книги

Теперь давайте перенесемся в виртуальное пространство Музея редких книг, где в разделе «Письменные и печатные памятники Казахстана» представлены книги 1920–1940-х годов. Это, к примеру, книга «Абай», изданная в год 95-летия поэта, с его стихами, критическими и биографическими материалами, а также двухтомник «Толық жинақ» («Полный сборник») 1939 и 1940 годов, «Таңдамалы өлеңдер» («Избранные стихи») 1936 года и другие издания, имею­щие историческую ценность. Все эти книги, повествующие об Абае, изданы на казахском языке в латинской графике, как было принято в те годы.

В Музее редких книг сообщили, что ответственным редактором двухтомника «Толық жинақ» был известный казахский лингвист-тюрколог Сарсен Аманжолов (1903–1948). Первая часть первого тома содержит стихотворения, опубликованные между 1855 и 1903 годами, и стихи неизвестной датировки. Вторую часть составили знаменитые поэмы Абая «Масғұт», «Ескендір» и «Әзімнің әңгімесі».

Второй том «Толық жинақ» также систематизирован в хронологическом порядке: его первую часть составили произведения мировых классиков в переводе Абая, вторую – знаменитые «Қара сөздер» – «Слова назидания».

Творчество Абая подтверждает, что его гениальность состоит в том, что именно ему удалось наполнить казахскую поэзию философским звучанием и глубоким проникновением в психологию людей. Это иллюстрируют стихи, где Абай бичует отсталые взгляды не желающих прогресса. Поэт с горечью выступал против тех, кто пренебрегал духовными потребностями и знаниями: «Чужд невежде разум, ясный и простой,⁄Он скорей пленится выдумкой худой».

В Десятом слове Абай указывает на невежество как причину нищеты и выражает сомнение в том, что невежественные родители смогут дать детям приличное воспитание: «Даст тебе Бог ребенка, но сумеешь ли ты его воспитать? Нет, не сумеешь и будешь ты отвечать не только за свои грехи, но станешь соучастником грехов и своего ребенка». «Мы не можем искать богатства, продавая науку, но должны заниматься наукой, используя богатство; знание само является богатством, овладение знаниями – благоденствием», – утверждал поэт.

Следующая редкая музейная книга – сборник избранных стихов «Таңдамалы өлеңдер» – издана в 1936 году, в ней собраны стихи и переводы Абая. Через несколько лет, в 1940-м, увидела свет книга «Абай», в которую вошли критические, биографические материалы и библиографические указатели.

Отдельного разговора заслуживает внучатый племянник Абая – Архам Какитайулы Искаков (его отец Какитай Искаков был сыном младшего брата Абая – Искака). Архам умел петь, и именно в его исполнении Латыф Хамиди и Борис Ерзакович записали около 30 вариантов песен Абая. Воспоминания Архама использовал и Мухтар Ауэзов во время работы над знаменитым романом-эпопеей «Путь Абая». Архам и сам являлся незаурядной творческой личностью, к примеру, его перу принадлежит поэма «Загипа».

Архам Какитайулы посвятил себя изучению наследия великого предка и стал основоположником и одним из первых сотрудников Литературного мемориального музея им. Абая в Семее. В свое время он смог собрать воспоминания об Абае и его семье из уст современников, родственников и друзей, а также большое количество разных экспонатов того времени. Важно, что Архам оставил и свои записи об Абае, которые абаеведы ввели в научный оборот.