Обнаружено погребение знатного воина-номада

Экспедиция Центра археологии Южно-Казах­станского педагогического университета им. У. Жанибекова в сотрудничестве с Национальным историко-культурным музеем-заповедником «Ордабасы» продолжает раскопки на могильнике Тулебайтобе в Ордабасинском районе, недалеко от древнего городища Культобе арысского. Оба объекта относятся к периоду расцвета Кангюйского государства – от I века до н. э. до IV века н. э.

Могильник Тулебайтобе состоит из нескольких отдельных групп курганов, расположенных на левом высоком берегу реки Бадам, он включает в себя более пятидесяти курганов и входит в состав так называемого арысско-бадамского укрепленного района, где археологи зафиксировали уникальное фортификационное сооружение – длинную стену, соединявшую городище Тулебайтобе с другим древним городищем Караспантобе.

За несколько недель работы археологи вскрыли девять курганов, которые почти все оказались разграбленными еще в древности. Однако кое-что уцелело – это разнообразные погребальные артефакты, позволяющие заглянуть в жизнь людей, населявших эти земли на рубеже тысячелетий.

Одной из ключевых находок стало погребение знатного воина в так называемой катакомбе, которое сразу привлекло внимание исследователей. Он был похоронен в самом крупном кургане каплевидной формы, размером насыпи около 25 на 30 м.

– Для нашего региона это достаточно масштабная конструкция, – рассказывает археолог Александр Подушкин. – Все ее параметры – размеры кургана и погребальной сводчатой подземной камеры, глубина пола камеры в 4–5 мет­ров от поверхности, высота ее свода 1,2 метра – подчеркивают высокий социальный статус погребенного. Особенно интересен погребальный обряд: это трупоположение на спине, воин лежал в деревянном гробовище, которое располагалось на выложенной по всему полу битой керамике от крупных сосудов типа хума. Мы четко зафиксировали этот ритуал, когда сначала выстилали керамику по всей площади камеры, затем собирали гробовище и уже потом помещали туда покойника.

В числе погребального инвентаря отмечено присутствие так называемого огнива, или кресала – приспособления из неолитического кремниевого отщепа, которым высекали искры для добывания огня, что является характерным и жизненно необходимым атрибутом в быту кочевников-номадов.

Впервые были найдены ритуальные меловые шарики, выполнявшие роль погребальной атрибутики. Их происхождение остается загадкой – до этого встречались амулеты из мела и алебастра в виде имитации змеи­ных голов. По словам ученых, использование мела указывает на ираноязычные традиции очищения пространства от нечисти, что расширяет спектр культурных влияний на местные народы.

– Подобная конструкция катакомб с деревянными гробами и элементами обряда с мелом характерна для сарматов и других народов кангюйского круга, – поясняет Александр Подушкин. – Мы связываем это погребение с государством Кангюй, существовавшим с II века до нашей эры по IV век нашей эры. Сам факт захоронения воина в большом кургане говорит о его высоком статусе и подтверждает сословную структуру кангюйского общества, где сосуществовали оседлые земледельцы и кочевые народы в лице поздних саков, сарматов и азиатских сюнну.

В этом погребении обнаружена военная атрибутика – трехлопастные железные наконечники стрел с обмоткой черешка тонкой хлопковой нитью, фрагменты лука, части клинкового оружия, элементы конской упряжи, а также предметы быта – многое из этого удалось обнаружить старшему научному сотруднику Центра археологии Гульмире Стамкуловой, для которой это уже восьмой полевой сезон.

– Конская амуниция только подтверждает, что перед нами представитель элиты, – отмечает археолог. – Судя по следам, здесь находилось и клинковое оружие, но оно почти не сохранилось. Железо разрушилось из-за контакта с органическими материалами. Мы зафиксировали отпечатки тканей, а также хлопковую обмотку на основании трехлопастных стрел. Все указывает на то, что мы имеем дело с воином-сарматом.

Из кургана извлечены также узда, нож, пряжки и даже зуб лошади – традиционный элемент кочевнических обрядов. Древние люди верили, что в загробной жизни покойному понадобится мясо, поэтому рядом клали тушу жеребенка или барана и нож для разделки.

Неожиданной находкой стал литейный тигель, обнаруженный в соседнем кургане. Это всего четвертый такой тигель на территории Южного Казахстана – до этого их находили в Туркестане, Угаме и Кызылколе. Но впервые – в погребении. Вероятно, он принадлежал ювелиру. Сосуд миниатюрный, сделан из специального состава и имеет следы использования на открытом огне – скорее всего, в нем плавили золото или серебро. Эта находка доказывает, что кочевники не только воевали и кочевали, но и владели ювелирным искусством, использовали сложные технологии.

Современные археологические данные позволяют по-новому взглянуть на государство Кангюй. Оно все больше представляется империей с развитой городской культурой, ирригацией, фортификацией, материальной культурой и насыщенной духовной жизнью.

– Сегодня мы можем уверенно говорить: в I веке до нашей эры – IV веке нашей эры Кангюй был политическим образованием, приближенным по масштабу к древним империям, – считает Александр Подушкин. – Он стоял в одном ряду с союзами кочевых племен, таких как сарматы и центральноазиатские сюнну, и с великими государствами древности – Греко-Бактрией, Кушанским царством и Китаем. Географическое положение в самом сердце Евразии, на северной ветви Шелкового пути, давало Кангюю стратегическое преимущество. Кроме всего, полиэтничность кангюйского общества говорит о том, что такие важные качества, как социальная толерантность, интернационализм и позитивная ментальность, у современного казахского народа зародились в глубокой, более чем двухтысячелетней давности в недрах геополитического образования Кангюй.