Служба длиною в жизнь

Свой трудовой путь Николай Александрович Гусельников (на фото) начинал с должности старшего егеря в охотничьем хозяйстве облисполкома «Крас­ный бор». А последние 12 лет возглавляет КГУ «Государственное управление по охране и воспроизводству животного мира «Красный бор». Заказник, где можно встретить разно­образных представителей фау­ны, создавался на его глазах. Он помнит, как сюда завозили первых оби­тателей. Сейчас на территории, насчитывающей более 60 тыс. га воспроизводственного участка, прекрасно уживаются маралы, косули, кабаны, лисицы и другое зверье.

– В марте делали учет копытных животных с воздуха. Нас­читали 1 200 особей оленей и около 300 кабанов. Три года назад, видимо, из Борового к нам мигрировал один пятнис­тый олень. В дальнейшем хотелось бы завести пятнистых оленей для увеличения поголовья данного вида, – говорит Николай Гусельников. – В текущем году мы заготовили 200 тысяч центнеров сена, 11 тысяч кормовых веников из березы, осины. Они нужны для подкормки диких животных. Зимой они особенно нуж­даются в витаминах.

Для него и его коллег это не просто работа. «Красный бор» – их второй дом, ведь здесь они практически живут. А Николай Александрович остается верен служебному долгу, несмотря на трагедию, много лет назад прои­зошедшую в их семье.

– Сюда меня за собой позвал старший брат. В 1981 году его убили браконьеры, – вспоминает Николай Александрович.

…27 сентября 1981 года егерь Анатолий Гусельников и его помощник, общественный охот­инспектор Владимир Гуфенко завершали утренний объезд на территории Мамлютского заказника, когда раздались выстрелы. Как выяснилось, двое браконьеров, отец и сын Якушевы, разоз­ленные неудавшейся ночной вылазкой на ондатр, решили пострелять уток на водоеме. Застигнутые врасплох сотрудниками лесной охраны, нарушители сели в свой «москвич» и, не подчинившись законному требованию остановиться, предприняли попытку скрыться. Началась погоня. Когда егерский «ГАЗ-53» настиг их и Анатолий Гусельников собирался проверить документы у браконьеров, Якушев-старший выстрелил ему в живот, затем разрядил в инспектора второй ствол. Бе­зоружный Гуфенко пошел на убийцу, но тот скомандовал сыну: «Стреляй». Выстрел сразил помощника егеря... Якушев- старший снова зарядил двустволку и сделал еще по выстрелу в голову егерям. Бросив тела в кузов газика, преступники уехали. Но скрыться от правосудия убийцам не удалось. В апреле 1982 года Северо-Казахстанский областной суд приговорил отца к высшей мере наказания, а сына – к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима для несовершеннолетних.

Анатолию Гусельникову было 32 года, у него остались жена и двое детей, Владимиру Гуфенко – 24 года.

– После этого я хотел уволиться, но ребята уговорили. Так я и остался. Ради памяти брата, – продолжает Николай Александрович.

Увы, это не единственный трагический случай в истории североказахстанских защитников природы.

В далеком 1969 году после сдачи годового отчета Есмакан Махметов, участковый мастерского участка № 17 Пригородного лесхоза (ныне КГУ «Лес­ное хозяйство Кызылжарское», Куйбышевское лесничество), вечером 23 декабря приступил к очередному дежурству, ставшему для него последним. На девятом километре автотрассы Петропавловск – Сергеевка вдоль охраняемых сосен он был сбит неизвестной машиной и от полученных травм, не приходя в сознание, скончался на месте преступления. У него остались жена и пятеро детей. Работе в лесном хозяйстве он посвятил более 17 лет своей жизни.

1 мая 2015 года на территории КГУ «Лесное хозяйство Жамбылское» произошло возгорание, переросшее в пожар. Огонь стеной надвигался на зеленый массив учреждения, оставалась буквально сотня метров. Лесная охрана оперативно приступила к ликвидации пожара и успешно справилась с задачей. Но эта победа досталась дорогой ценой. Во время борьбы с огненной стихией погиб мастер леса – Габит Айнатуов, ему было всего 43 года. Дома его ждали жена и трое детей. Сын пошел по стопам отца, учится на специалиста лес­ного хозяйства.

Голыми руками не возьмешь

Опасность подстерегает лес­ников, инспекторов, егерей каждый день. В любой момент они могут оказаться в непредвиденной ситуации: остаться в трес­кучий мороз в лесу, встретить браконьера или крупного хищника, один на один оказаться с природной стихией. И тогда от сотрудника лесной природоохраны требуются хладнокровие, твердость характера, ясность ума, профессиональные навыки. А еще совсем не помешают высокопроходимая техника, средства связи, оружие. Ведь браконьера, рассекающего по сугробам на мощном внедорожнике и вооруженного чуть ли не до зубов, голыми руками не возьмешь. К сожалению, долгое время сотрудники охраны лес­ной природы оставались прак­тически беззащитными перед лицом опасности. Как очень точно обозначил в Послании Глава государства, браконьерство «приобрело опаснейшую форму организованной преступности».

Потому очень серьезно нужно укреплять материально-техническую базу служб, занимающихся охраной лесного растительного и животного мира. В последние годы в этом плане есть хорошие подвижки, с удовлетворением отмечает руководитель отдела животного мира и охотничьего хозяйства областной территориальной инспекции лесного хозяйства и животного мира Олег Беспалов, но госинспекторы, егеря по-прежнему в роли отстающих. Техническое оснащение природоохранных органов оставляет желать лучшего.

– Оснащение должно быть на опережение, а не по остаточному принципу. Не хватает хороших снегоходов, высокопроходимого транспорта, современных навигаторов, приборов ночного видения, тепловизоров, фото- и видеоаппаратуры. Да элементарно экипировки не хватает. Это только со стороны работа инспекторов кажется романтикой. А ведь они выезжают в поле, лес на двое-трое суток, бывает, на неделю. При этом ночуют не в населенных пунк­тах, чтобы их никто не увидел, а в машинах, в поле. Весной, в период массового гнездования водоплавающей дичи, основной акцент делается на охрану мест концентрации и миграции птиц, чтобы не допус­тить фактов браконьерства. В Тайыншинском районе, например, в степи собирается порой по 40–50–70 тысяч гусей. Это огромная территория! А желаю­щих незаконно поохотиться предостаточно. И длинные майские праздники этому только способствуют. Наши рейдовые группы в прошлом году в майские праздники жили в поле по трое-четверо суток, охраняя птиц. Зимой ночами приходится караулить, на улице минус 15, а ты в машине сидишь… А представьте, если на снегоходе в степи, где в радиусе ста километров вокруг никого нет. Это дорога в один конец: если уехал и сломался, можно и не вернуться, – рассказывает Олег Беспалов.

По его словам, кроме них, территориального органа, охраной животного мира на территории области занимаются сотрудники лесных учреждений местного исполнительного органа, а также егеря субъектов охотничьего хозяйства. И егерям сложнее всего работать, поскольку им не хватает полномочий. Нарезного служебного оружия у них нет, они имеют право носить лишь гладкоствольное оружие. Протокол составить на нарушителя егеря не могут. Они даже машину остановить не имеют права, могут только подойти к бра­коньеру, если он стоит, и попросить документы на проверку.

«Административкой» не отделаться

Поручение Касым-Жомарта Токаева об ужесточении ответственности за браконьерство реализовано в 2 этапа. С 11 января вступила в действие вторая часть поправок в Уголовный кодекс.

– Раньше уголовная ответственность за незаконную охоту наступала, как правило, в одном случае: если браконьеры охотились с применением авто-, мототранспорта. Но доказать это было практически невозможно. Ежегодно на территории области регистрируется 15–20 фактов грубого нарушения природоохранного законодательства, связанных с незаконной добычей копытных животных. В прошлом году в Северо-Казахстанской области зарегистрировано 19 фактов грубых нарушений, связанных с незаконной добычей копытных животных, из них практически ни по одному факту не удалось доказать охоту с применением транспорта, – комментирует Олег Беспалов.

В итоге какой бы ущерб нарушитель ни нанес природе, он под уголовную ответственность не подпадал, а все эти дела рассматривались в порядке административного производства. В прошлом году в октябре в статью 337 Уголовного кодекса внесен ряд поправок, которыми уточнены способы незаконной охоты: это применение огнестрельного, пневматического, метательного, холодного оружия, других видов орудий добывания, собак, ловчих хищных птиц, верхового или гужевого транспорта. И важное дополнение: если эти действия совершены с причинением значительного ущерба (100 и более МРП). Теперь, как бы ты ни охотился, если ты причинил значительный ущерб, тебе грозит уголовная ответственность.

– Простой пример. Ущерб от незаконной добычи гуся или утки составляет 5 МРП, косули – 250 МРП. То есть в случае добычи 20 гусей теперь предусматривается уже уголовная ответственность. А раньше у нас были факты по незаконному отстрелу сразу девяти косуль, и все равно это было адмпроизводство, – конс­татирует руководитель отдела.

Тем не менее только лишь ужесточением мер наказания с браконьерством не справиться, уверен Олег Борисович. Всего за 9 дней нового года на территории СКО зарегистрировано уже 3 факта незаконной добычи копытных животных, браконьерами незаконно добыто 3 косули и 1 марал.

– Думаете, нарушители не знали об ужесточении мер ответственности? Едва ли. Поэтому необходим комплекс мер. А начинать эту работу нужно с пропаганды в школе, менять соз­нание, воспитывать культуру у молодого поколения. Раньше, чтобы стать охотником, за тебя должны были поручиться двое старших товарищей, к которым нет претензий со стороны закона. И подводить их было недостойно. Кроме того, действовали неписаные этические правила охотника. Сейчас этого нет. Не хватает общественного порицания, – говорит представитель теринспекции. – Ситуация все же меняется. Ведь прошло не так много времени после трагических случаев с гибелью инс­пекторов и егерей в прошлом году, а уже внесены поправки в уголовное законодательство, и мы ожидаем еще более кардинальных изменений. Ждем, что нам разрешат установить спецсигналы на транспорт, оснас­тят видеорегистраторами, как сотрудников полиции.

…Желающих работать вдали от цивилизации и жить в лесу очень мало. Тяжело это и опасно. А зарплата у сотрудников не ахти какая. Так что случайных людей в этой профессии нет, здесь работают не за деньги, а по зову сердца.