Снова о сердце и не только о нем

Уникальное устройство под названием ALEM было презентовано в конце прошлого года. Заказчиком и координатором проекта выступил общественный фонд «Центр сердца» (Heart Center Foundation). К слову, это первый эндаумент-фонд в Казахстане, занимающийся поддержкой и реализацией проектов по развитию кардиологии и кардиохирургии в долгосрочной перспективе.

Основное преимущество уникального девайса заключается в длительной транспортировке донорских органов и лечении их вне тела. Как отмечают отечест­венные кардиохирурги, аналогов устройству в настоящее время нет. Донорское сердце можно транспортировать лишь в течение 4–6 часов. Спустя чуть больше времени оно уже становится непригодно для пересадки реципиенту. Однако ALEM позволяет сохранять органы в течение суток. Это может быть не только сердце, но и почки, легкие, печень.

– Мне посчастливилось войти в группу, которая разрабатывала устройство и продолжает это направление. Мы объединили весь опыт, который имеем по системе искусственного кровообращения и поддержанию жизнедеятельности организма вне тела, в единое направление, и все это реализовалось в данном устройстве, – рассказывает директор КАД кардиохирургии University Medical Center, кандидат медицинских наук, врач-кардиохирург Тимур Лесбеков.

По его словам, проводить испытания нового устройства начали с короткого периода времени – с шести часов. Получив убедительные данные, доказывающие эффективность и безопасность, время решено было продлить до 24 часов.

– В последующих экспериментальных работах мы доказали, что 24 часа – это надежное время, когда мы можем сохранить орган, который изолированно работает вне организма, и можем контролировать поведение этого органа, и более того – лечить в течение всего этого периода. И этого времени достаточно не только для того, чтобы транспортировать орган из любой точки Казахстана, но еще и ждать, когда реципиент будет подготовлен к операции, потому что часть реципиентов – это повторные пациенты, и им нужно гораздо больше времени для подготовки. В этом устройстве все эти задачи были реализованы, – заключил доктор Лесбеков.

С момента первых операций по трансплантации в Казахстане для транспортировки донорских органов столичные кардиохирурги использовали американское оборудование. Однако оно оказалось очень дорогостоящим. По этой причине врачи Национального научного кардиохирургического центра поставили перед собой задачу: найти альтернативное решение.

– Вопрос о приобретении аппарата встал еще в 2012 году. Мы его приобрели по тем временам больше чем за 200 тысяч долларов. Но стоимость аппарата – это одно. Есть еще расходные материалы, и они на одну операцию превышают 60 тысяч долларов. Это тоже стало одним из факторов для того, чтобы найти альтернативу. Но наша разработка принципиально отличается от американской, и результаты гораздо лучше. И стоить будет в разы меньше, – поделился цифрами председатель правления University Medical Center, доктор медицинских наук, врач-кардио­хирург Юрий Пя.

Он считает, что формула жизни заключается в движении. И аппарат как раз обеспечивает функцию непрерывного движения в изолированном органе и таким образом сохраняет его.

– Сердце может работать, когда есть приток и отток крови, то есть если мы сможем обеспечить ее циркуляцию. Такой орган можно сохранять длительное время. Чем ниже температура, тем медленнее обмен веществ, – объясняет Юрий Пя и в качестве примера приводит интересную историю. – Однажды рыбаки в Норвегии попали в шторм. И один из них упал в море. Рыбака долго не могли найти. На поиски ушло четыре часа, и за это время у него остановилось сердце. Но поскольку температура тела упала ниже 16 градусов, врачи рискнули и привезли его в операционную. Подключив мужчину к аппарату искусственного кровообращения, они медленно отогрели его, и постепенно он восстановился. К удивлению врачей, все жизненно важные органы и функции организма пострадавшего были сохранены: и мозг, и внутренние органы. Вот такой же принцип работы и у нашего аппарата.

Возможности ALEM весьма обширны и могут быть использованы не только в области транс­плантологии, но и хирургии, онкологии, перфузиологии. К примеру, можно в некоторых случаях спасать травматически ампутированные конечности при подключении к данной сис­теме, а также при длительной транспортировке в госпиталь для реплантации.

Однако, кроме дальнейших клинических исследований аппарата, есть еще один очень важный нерешенный вопрос – вопрос донорства. Тема щепетильная и пока плохо приживающаяся в казахстанском обществе.

По словам заместителя председателя правления UMC, док­тора медицинских наук, врача-кардиолога высшей категории Махаббат Бекбосыновой, по статистике, в настоящее время в среднем 4% населения нуждаются в лечении хронической сердечной недостаточности. В Казахстане это примерно 800 тыс. человек, из них от 1 до 10% – «тяжелая категория» пациентов с терминальной стадией сердечной недостаточности.

– Если перевести в цифры, то это от 8 до 80 тысяч людей, которые сегодня находятся фактичес­ки на грани жизни и смерти, то есть это те пациенты, которым требуется трансплантация сердца. У нас была разработана программа, когда-то поддержанная государством, по выявлению и лечению данного заболевания. За прошедший год пациентов с сердечной недостаточностью, находящихся в тяжелой стадии, выявлено было около трехсот – это только среди взрослых. К сожалению, не все они имеют сегодня возможность получить помощь. Донорская программа в нашей стране практически стояла несколько лет, и сегодня в листе ожидания находятся официально 137 человек, из них 10 детей, которые ждут своего донора. За каждым пациентом стоят семья, родственники, – рассказывает Махаббат Бекбосынова.

Как отмечают сами врачи, Казахстан – огромная страна, и чтобы транспортировать сердце на дальние расстояния, жизненно необходим такой девайс, который сможет сохранить орган от донора с начала забора на более чем 3–4 часа. К слову, первую трансплантацию серд­ца столичные кардиохирурги провели 8 августа 2012 года. С того времени в Казахстане было выполнено 95 трансплантаций сердца, из них 93 – в Национальном научном кардиохирургическом центре Астаны, одна – в Алматы в НИИ кардиологии и внутренних болезней и еще одна в Шымкенте – во главе с Юрием Пя.

– Сегодня эти люди живут, восстановились после операции, и это вселяет надежду, что у прог­раммы есть будущее. Там, где есть доноры и такие центры, она должна продолжаться. Последние два дня 2023 года ознаменовались тем, что была выполнена трансплантация сердца и легких от донора, который находится в Петропавловске, потом нашелся донор в Павлодаре. И в первые дни нового года была выполнена трансплантация сердца нашими врачами. Мы с очень большими надеждами смотрим на 2024 год и хотим верить, что лист ожидания, который у нас есть, уменьшится. Активная трансплантация сердца пришлась на 2015–2017 годы. В листе ожидания у нас было около 60–70 пациентов. Это тоже много, но сейчас таких пациентов в два раза больше. И мы очень надеемся, что эта программа у нас восстановится и с помощью этого девайса мы сможем сохранять те органы, которые будут доставлены на трансплантацию, – отметила Махаббат Бекбосынова.

– Это вопрос и медицинский, и морально-этический. Нужно понимать, что бывает пересадка от живого донора, но это возможно только тогда, когда орган парный либо берется часть органа (печени, легкого, кишечника), но взять часть сердца нельзя. И существует трансплантация от умершего, то есть когда констатирована смерть мозга. Но закон в Казахстане пока таков, что на это требуется согласие родственников, – заключил Юрий Пя.

По словам разработчиков ALEM, они оформили авторское право и методику его применения, а это доказывает, что аналога устройству не существует. Пока апробирован аппарат только на животных. Количество успешно выполненных операций – 29, из которых 16 – полноценные трансплантации. Все операции выполнены на крупных свиньях, размеры и масса которых соответствуют человеческим параметрам. Размер органа должен быть идентичен, а свиное сердце, как известно, анатомически весьма схоже с человеческим.

В дальнейшем, чтобы использовать аппарат для человека, нужно пройти ряд этапов сог­ласования и апробаций, чем сейчас и заняты столичные кардиохирурги. Нужна та самая доказательная база, дающая уверенность, что данная методика будет безопасна для пациентов.

– То, что вы видите, мы разрабатывали два года. От первой операции, которая была проведена 11 марта 2022-го. Это прототип, не серийное производство. И как уже было сказано, выпущен ALEM в Астане. Для производства таких аппаратов нам нужно оптимизировать его по весу и параметрам, эту работу мы сейчас проводим. Доклиническую часть исследований на животных мы частично завершаем, и начинаются процессы, которые связаны с переходом на клиническую часть. Кроме того, предстоят согласования, связанные с прохождением различных юридических этапов, после чего мы планируем подавать на экспертизу и к концу года выйти в клинику. Главная миссия фонда – помогать докторам в борьбе с болезнями сердца, объединяя науку, образование и просвещение, – резюмировал директор ОФ «Центр сердца» (Heart Center Foundation) Мурат Зауыров.