Театр его жизни

Настоящий режиссер

Познакомилась я с Юрием Ивановичем в Усть-Каменогорске осенью 1973 года. Мы, студенты музыкального училища, отправились на целый месяц в село Уварово на уборку овощей. Когда вернулись домой, уже сроднившиеся, перезнакомившиеся друг с другом, узнали, что в русском драматическом театре – премьера спектакля Александра Островского «Последняя жертва», в котором главную роль играет ведущая актриса театра, красавица-жена главного режиссера. Вечером мы с подругами поспешили на спектакль.

Городской театр – историческая постройка конца XIX – начала ХХ века. Потрясающей красоты здание стоит в парке, это бывшая церковь из красного кирпича, прошедшая реконструкцию. Сразу у входа – небольшой холл, направо – дверь и лестница на второй этаж, в центре – двери в зрительный зал, слева – небольшой гардероб. Когда мы шумной ватагой забежали в ­театр, нас встретил красивый мужчина в черном смокинге, белой рубашке с галстуком-бабочкой. Волосы белые, как снег, глаза бирюзово-голубые.

Кто-то из моих подруг шепнул, что это главный режиссер – Книжников Юрий Иванович. Он улыбнулся и приложил палец к губам, призывая к тишине. Мы на цыпочках прошли в зал. Нам с подругой удалось найти одно место в первом ряду. Несмотря на шиканье, уселись вдвоем и до антракта просидели на вип-месте. В антракте, как завсегдатаи театра, хотя кто-то из нас пришел сюда впервые, бурно обсуждали героиню: какая она красивая, как хорошо играет…

Вечер удался! Столько впечатлений! Потом я долго сравнивала других режиссеров именно с Юрием Ивановичем, как будто все главные режиссеры должны были выглядеть как он – красиво, элегантно, интеллигентно, и обязательно быть седовласыми и в возрасте чуть за 50.

В 1984 году, когда театр гастролировал в Алматы, я смотрела спектакли, поставленные Книжниковым. Еще через некоторое время тоже стала режиссером, и директор Чимкентского русского драматического театра пригласил меня на разовую постановку. Тогда состоялась моя вторая встреча с Юрием Ивановичем. О ней я расскажу позже.

Актеры всегда любили своего режиссера и через многие годы тепло о нем говорят.

«Я играл Кибера Карлье в его спектакле «Блэз» по пьесе Клода Манье. Юрий Иванович всегда спокойный, несуетливый, сдержанный, без лишних эмоций, – вспоминает актер Анатолий Землянов. – Он умел создать творческую атмосферу в работе над спектак­лями. Любил, когда актеры сами находили какие-то интересные качества персонажа. Азартно подсказывал яркие штрихи для завершения характера персонажа.

Как-то в театре молодой режиссер-дипломник ставил пьесу Юрия Бондарева «Рядовые». Юрий Иванович с удовольствием помогал ему, рассказывал о военном времени: что такое солдатская выправка, как носили оружие, обмундирование… Вот тогда мы узнали, что он ветеран войны.

О войне Юрий Иванович не любил говорить, качал головой, избегал этой темы».

От Сталинграда до Вены

Родители Юрия Книжникова – Иван Михайлович и Антонина Федоровна – поженились в 1920-м в Астрахани. Сын родился 25 декабря 1922 года в селе Болхуны Енатаеского района Астраханской области. В начале 40-х семья жила в Саратове.

В армию Юрий призван 1 июня 1942 года. Вскоре он пишет матери: «…Сейчас у нас идет боевая учеба. Писать совсем некогда. Я получил благодарность от командования. Скоро отправимся на фронт. С нетерпением жду этого дня».

Сегодня внуки Юрия Ивановича хранят награды деда, справки, копии приказов Верховного главно­командующего, благодарности и, конечно, фронтовые письма, которые с годами пожелтели, выцвели, обтрепались… Они трогают до глубины души, ведь письма были единственной ниточкой, связываю­щей солдат с родными во время войны, их писали с надеж­дой на скорую встречу и победу.

Вот письмо от 27 ноября 1943 года:

«Здравствуй, мамочка!

Шлю горячий привет с фронта Отечественной войны.

Я жив и здоров. Сыт, обут и одет тепло. Продолжаю громить фашистских захватчиков.

Как у вас там жизнь протекает, в Саратове? Как вы живете? Как подготовились к зиме? Как с дровами? Где папа? Все напишите мне. Очень давно я не знаю, как вы живете или нет вас в живых. Уж почти год прошел с тех пор, как я получил от вас последнее письмо.

Целую всех вас, крепко обнимаю. Привет папе, Рите и дяде Шуре.

Ваш сын Юра».

В 1944-м тон писем меняется, как и обстановка на фронтах, становится оптимистичнее: «Привет и наилучшие пожелания с фронта! Поздравляю вас всех с праздником 7 ноября. Я пока жив и здоров. Чувствую себя превосходно. Письма от вас получаю, от папы тоже. Получил и от Олега, он на 2-м Белорусском…»

Фронтовой путь Юрия Книжникова – от Сталинграда до Вены. С 1942-го по 1945-й он воевал в составе легендарной 57-й армии, рожденной в Сталинграде, которая освобождала Днепропетровск, Кировоград, Николаевск, Одесскую область, а также Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию. Победу гвардии старшина Книжников встретил в Германии.

Юрий Иванович был командиром взвода 98-го стрелкового полка. В своих коротких письмах он, думая о родных, почти не пишет о тяготах окопной жизни, о том, что был ранен. Когда он работал в театре, мало кто знал, что он фронтовик, инвалид II группы, а среди его боевых наград – медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», медаль «Георгий Жуков» и орден «От Сталинграда до Вены»…

После победного 9 Мая 1945 года Юрий Книжников служил еще полгода, демобилизовался в нояб­ре. Наверное, он принял решение оставить все, что связано с войной, в прошлом. Самое главное – он остался в живых, может заниматься творчеством, дарить людям радость.

Вернувшись в Саратов, поступает в двухгодичную театральную студию при Саратовском русском драматическом театре им. К. Маркса, которую с отличием оканчивает в 1947-м. В Саратовском театре молодой талантливый актер плотно занят в репертуаре, но этого ему мало – он хочет продолжить учебу.

В 1954 году Юрий Иванович едет в Ленинград, в Театральный институт им. А. Н. Островского, чтобы стать режиссером. Эту высоту он тоже берет победоносно. В 1959-м приглашен в Севастополь как режиссер-постановщик Драматического театра Черноморского флота.

Здесь он встретит свою любовь, единственную и неповторимую Ларису Шаповалову. Красавица с огненно-рыжими волосами и небесно-голубыми глазами, стройная, с изящными, как у пианистки, руками. Его избранница обладала яркой внешностью, столь необходимой для актрисы театра, и была талантлива.

Они поженились 8 сентября 1959 года в Севастополе. В 1962-м родился их первенец – Олег, названный в честь погибшего на войне брата. Второй сын, родившийся в ­1969-м, получил имя в честь отца – Иван.

Лариса Ивановна – ведущая акт­риса театра, Юрий Иванович – режиссер, ставящий по меньшей мере пять спектаклей в год. Это «Женитьба Бальзаминова» А. Островского, «Пять вечеров» А. Володина, «Пока бьется сердце» В. Михайлова, «Опасный возраст» С. Нариньяни, Б. Васильева, «Вива, Куба!» А. Шервашидзе, «Четвертый» К. Симонова и многие другие.

В 1964 году они переезжают в Новгород, потом будут театры Иваново и Гомеля. 1 ноября 1971 года для семьи Книжниковых начинается новый период – теперь их жизнь связана с Казахстаном.

Признание и признательность коллег

Они начинают работать в Усть-Каменогорске, в Русском драматическом театре им. Д. Джабаева, где Юрий Иванович получает долж­ность главного режиссера. Наконец-то решился вопрос и с жильем – семья получает хорошую квартиру.

В этом театре Юрий Книжников поставил замечательные спектак­ли: Ф. Достоевский «Идиот», Л. Толстой «Царь Федор Иоаннович», А. Островский «Последняя жертва», А. Гладков «Давным-давно», И. Дворецкий «Человек со стороны» и другие.

В 1978-м Юрия Книжникова пригласили в Чимкент возглавить Русский драматический театр.

«В 1980 году меня привела в ­театр заслуженная артистка Казахской ССР Анна Ивановна Пащенко. Главным режиссером Чимкентского русского драматического театра был Юрий Иванович. Его добрая воля определила мою дальнейшую творческую судьбу. За это я ему безмерно благодарна, – вспоминает актриса Ольга Светенкова-Моисеева. – Моими партнерами были героини театра – Лариса Шаповолова, Светлана Догмарова, Анна Пащенко, известные артисты Ломакин и Шарипов… Я играла в таких спектаклях Книжникова, как «Доходное место», «Гнездо глухаря», «Блэз», «Восемь любящих женщин». Его спектакли были интересные, понятные для зрителя.

Юрий Иванович очень доброжелательный, нешумный, интеллигентный, умел держать себя в руках. Если в процессе репетиций между артистами возникал эмоциональный спор, он выжидал, наклонял голову и, улыбаясь, говорил: «Ну? Все? Репетируем дальше?» Делал замечания коротко и ясно, не повышая голос, и говорил всегда правду в глаза.

Был немногословен, не забивал голову артистам терминологией. Но делал очень точные подсказки, которые помогали в создании роли. Иногда он показывал сам. Это случалось редко, но метко. Добрый, мудрый, порядочный, тихий человек. Совершенно нетусовочный режиссер – с рассказами театральных баек. Не говорил о войне, и никто не подозревал, что он был инвалидом II группы…»

Актер Рамиль Шарипов так охарактеризовал Юрия Книжникова: «Мягкий, интеллигентный, о таких говорят «старая гвардия». Внешне напоминал актера Павла Кадочникова. Прощаясь, произносил свою фирменную фразу: «Покедова-бонжур!»

Юрий Иванович принял на работу и нынешнего директора и художественного руководителя Шымкентского русского драматического театра, заслуженного деятеля РК Игоря Вербицкого.

«Юрий Книжников определил дальнейшую мою творческую судьбу, – говорит он. – Я играл почти во всех его спектаклях: «Гнездо глухаря», «Вечно живые», «Три сестры» и других. Он избегал и не создавал конфликтных ситуаций. Никогда не повышал голос на актеров и других работников театра. Юрий Иванович – крепкий ремесленник, наблюдательный, мудрый».

В 1992 году в Чимкентском русском драматическом театре я, амбициозный режиссер, прошедший стажировку в Москве у известного тогда Анатолия Васильева, ставила спектакль «Семейный портрет с посторонним» по пьесе С. Лабозерова. Когда увидела в театре Юрия Ивановича, очень обрадовалась встрече. Он почти не изменился. Такой же красивый, мягкий, спокойный, немногословный. Узнала, что он много читает, хорошо говорит по-французски…

Шли последние дни перед премьерой. Юрий Иванович пригласил в свой кабинет и сказал: «Посмотрел прогон, мне понравилось». Но я в зале его не видела… Ведь как обыч­но делают главные режиссеры? Приходят демонстративно, садятся в зале и дают команду начинать, нагоняя мандраж на актеров и постановщика. После прогона могут устроить и «публичную порку».

Ничего такого не было. Юрий Иванович предложил сдавать спектакль со зрителями. Я сильно волновалась, но он как-то по-отечески улыбнулся и сказал: «Все будет хорошо!» На следующий день – полный зал. Пришли представители других театров. В целом спектакль прошел на ура. Были, конечно, мелкие погрешности, но это не было заметно для публики.

После спектакля, когда за кулисами поздравляли актеров с премьерой, кто-то напомнил Юрию Ивановичу про обсуждение, но он ответил: «Видели, как зрители принимали? Значит и мы принимаем». Он подписал первую афишу спектакля: «Сəке! С наилучшими пожеланиями!» Потом мы вдвоем сидели в его кабинете... Юрий Иванович многому научил меня в профессии.

28 июня 1994 года состоялась громкая премьера его спектакля «Блэз» по пьесе К. Манье, все его поздравляли. Он проработал начало сезона 1995 года, а потом мы его хоронили...

Обещание выполнено

Мы подружились с Ларисой Ивановной, вдовой Юрия Книжникова. Она была прекрасная актриса, на нее ставили спектакли. У меня она играла в комедии В. Гуркина «Прибайкальская кадриль». Как человек была честной, бескомпромиссной, порядочной. Трудоголик и профессионал. Они с Юрием Ивановичем были красивой парой, в чем-то даже похожи.

Давно обещала Ларисе Ивановне написать о ее муже. Так случилось, что обещание выполняю только сейчас. Но ведь память и благодарность живут в сердцах людей долго.

В 2002 году я ставила спектакль в Усть-Каменогорске, в казахской труппе при русском театре. Когда узнали, что я из Шымкента, многие актеры и работники театра спрашивали: «А вы знали Ларису Ивановну, как она там? Как дети? Как она справляется одна?» Говорили о ее ролях и о Юрии Ивановиче как прекрасном руководителе, и о его спектаклях, которые до сих пор помнят. С такой любовью вспоминали об этой паре!

Думаю, в чем же секрет творчества и личного обаяния Юрия Книжникова? В его постановках не было революционности, эпатажа, они не заманивали зрителя дешевыми эффектами. Всеволод Мейерхольд говорил, что в театре следует не отображать жизнь, а преодолевать ее. Наверное, этому принципу следовал Юрий Книжников. Его настольными книгами были работы В. Мейерхольда, А. Таирова, Е. Вахтангова, К. Станиславского. Он вдумчиво и основательно работал над будущими постановками.

Раньше у режиссеров существовал «портфель», в котором находились 5–6 пьес, готовых для постановки в театрах. По словам внучки, Насти Книжниковой, в семье осталось много рукописного материала, Юрий Иванович вел дневники.

Мне кажется, что общения с такими людьми, как Юрий Книжников, не хватает сегодня молодым артистам и режиссерам. Как хорошо, если удается встретить в начале творческого пути честного, мудрого, надежного старшего друга, который, опираясь на свой опыт, поможет, подскажет, будет терпелив и доброжелателен.

Юрий Книжников – один из многих, кто подарил нам сегодняшнюю мирную жизнь. Он с честью исполнил воинский долг, защитив свою страну, свою семью. Он один из многих режиссеров, которые приехали в Казахстан и внесли большой вклад в развитие отечественного театрального искусства. Жаль, что о них очень мало сегодня говорят. Мы должны помнить о старшем поколении и рассказывать о нем молодежи. Чтобы знали и чтобы помнили. Это традиция казахского народа.