Три четверти века

Бактыкожа Измухамбетов родился в Денгизском районе на западе Казахстана 1 сентября 1948 года в семье учителей. Пос­ле окончания средней школы поступил в Уфимский нефтяной институт.

В середине 60-х годов прошлого столетия в Уфу приехала группа казахских писателей и поэтов. Бактыкожа узнал, что в Союзе писателей Башкирии состоится литературная встреча. На вечер поэзии, который открыл классик башкирской литературы Мустай Карим, студент Бактыкожа Измухамбетов пришел задолго до начала праздника поэтической мысли, пришел, втайне надеясь, что он не только вновь окунется в стихию казахской поэзии, но и сам прочтет свои стихи.

А писать он начал давно, как и многие его сверстники-студенты. Однако одно дело читать стихи в узком кругу студенческого общежития и совсем другое – впервые со сцены озвучить свои поэтические версификации на вечере представителей двух братских народов. Самые что ни на есть весомые, на его азартный молодой взгляд, два стихотворения он вновь и вновь повторял про себя.

Прочитав его записку из зала, седовласый Мустай Карим дал право выступить. Бактыкожа не помнит, как встретили его стихи слушатели, а запомнил другое, самое памятное для него событие этого литературного вечера. Когда под аплодисменты он покидал трибуну, его в проходе между кресел окликнул худощавый человек где-то в возрасте тридцати лет, с копной черных волос и с характерным поэтическим блеском в глазах.

Бактыкожа сразу узнал его, кумира студенческой молодежи, поэта Тулегена Айбергенова:

Нашу жизнь печалит горе,

нашу жизнь томит беда,

Если я болеть не буду о тебе,

земля моя.

Эти строки из его стихотворения «Родина – аруана» помнил и млад и стар в те годы хрущевской оттепели.

Поэт спросил у студента, как он оказался в Уфе, откуда родом и почему учится на нефтяном факультете?

Бактыкожа, волнуясь от того, что перед ним сам Тулеген Айбергенов, ответил, слегка сбиваясь и запинаясь. И поэт окрылил его своими словами:

– Не знаю, что у тебя будет с нефтяной специальностью, но в твоих стихах, мною услышанных, есть поэтическая искра, сохрани ее на всю последующую жизнь…

Для молодого стихотворца в самом начале творческого пути самое главное – чтобы его услышали и должным образом оценили его творчество. Если есть божья искра, талант и вдохновение, то мастерство придет с годами, главное, чтобы это состояние души было постоянным, несмотря ни на радости и тяготы судьбы, невзирая на то, что волею жизненных обстоятельств ты живешь, работаешь и творчески существуешь в другой системе координат, не поэтических, а полностью в промышленно-хозяйственных, общественно-политических, административно-государственных.

Читая стихи поэта Бактыкожы Измухамбетова в оригинале и в переводе на язык Пушкина, удивляешься, что это стихи государственного деятеля, горного инженера нефтегазовой отрасли, доктора технических наук, который прошел путь от бурильщика до министра, в годы советской эпохи проработал почти пять лет в Йемене в группе советских инженерно-технических специалистов. А в годы независимости в Казахстане занимал различные должности на государственной службе: министра, акима двух областей, был депутатом и председателем Мажилиса Парламента Республики Казахстан, награжден орденами «Құрмет», «Барыс» II степени, «Отан». И среди этих высоких регалий и наград свое достойное место занимает звание поэта, члена Союза писателей Казахстана.

Значит, прав был Тулеген Айбергенов, когда шестьдесят лет тому назад поверил в будущую поэтическую судьбу поэта Бактыкожы, тогдашнего студента Уфимского нефтяного института, значит, не погасла поэтическая искра, а наоборот – ярче стал свет поэтического костра, облагораживая образами, мелодикой и ритмом будни земного бытия, тем самым разрушая во имя созидания стереотип нашего мышления, что стихи и поэзия – для поэтов, а лестница государственной службы – для чиновников разного ранга, вплоть до государственных мужей Отечества.

Мне не раз доводилось бывать в Западном Казахстане, в том числе и в Денгизском районе – родных местах поэта Бактыкожы Измухамбетова. Помню, как лет двадцать тому назад по инициативе Мурата Ауэзова мы организовали творческо-культурологическую экспедицию «Каспий: нефть и культура». Мы – это поэты, писатели, историки, скульпторы, художники, режиссеры и сценаристы: Мурат Ауэзов, Сатимжан Санбаев, Гадильбек Шалахметов, Марат Семби, Амангельды Тажбаев, Максут Нускабаев, Бекет Карашин, Койшигул Жилкышиев и я. В течение месяца мы погружались в своеобразный колодец времен легендарных мест Актау, Жана Озена, Атырау, Прикаспийской впадины, Шер кала, Астрахани и ее приволжских окрестностей. Места, где родились и творили Абыл и Махамбет, Нурым и Кашаган, Мурат и Базар, Шангерей и Гумар, Бернияз и Турмагамбет. А еще ранее – Казтуган и Доспамбет, Шалкииз и Жиембет.

Поэтическое «құрақ-көрпе» этого края, словно витражи нашего бытия, вбирает в себя разноцветные лоскуты нашего великого литературного прошлого, радует глаз разноцветьем ранней весны в пустыне, согревает наши озябшие души в холодные ночи отчуждения. Сакральные места подземных мечетей Бекет-ата, Шопан-ата, некрополь Сейсен-ата. Здесь же зарождалась лиро-эпическая поэма «Қыз Жібек» – жемчужина казахской народной поэзии. Имел честь перевести эту поэму на русский язык, а также стихи и жырау многих поэтов этого легендарного края. С гордостью ношу звание лауреата премии имени Махамбета (2003 г.).

В этих краях земли Казахии не раз бывали известные личности России и ряда зарубежных стран. Владимир Даль, создатель Толкового словаря, который был в переписке с самим Махамбетом, Александр Пушкин, который привез из Уральска или Оренбурга безымянный список «Қозы Көрпеш-Баян сұлу», Алексей Писемский, Николай Каразин, Тарас Шевченко – наш украинский Кобзарь, Константин Паустовский, написавший ряд своих произведений на материале Прикаспийского региона… Здесь, между Уралом и Волгой, родился великий русский поэт Велимир Хлебников.

Однако перейдем из экскурса прошлых веков и столетий в исторический XX век, во вторую половину этого судьбоносного столетия. Среди множества поэ­тических школ современной казахской поэзии всегда особо выделялась своим своеобразием, своим поэтическим взглядом на прошлое во имя будущего одна – это поэтическая школа, своего рода литературный университет Западного Казахстана. Патриархи Абу, Абди Жамил, Жубан, Таир, Тахауи, Хамза, Зейнулла, классики, по произведениям которых познает и сверяет свою судьбу поколение XXI столетия – Абиш, Фариза, Кадыр, Жумекен, Есенгали…

В книге «Мотивы вечности» поэта Бактыкожы Измухамбетова, которую успешно перевела на язык русской поэзии талантливая поэтесса Рена Жуманова, сразу же угадывается поэтический настрой автора:

Я не ведал скуки с музыкой в ладу,

Знал: любую отведет домбра

беду,

В мастерстве умелых

материнских рук

Постигал волшебных кюев

вечный звук.

Мало кто знает, что мать поэта – прекрасная домбристка Асима познавала виртуозную игру на домбре от самой легендарной Дины Нурпеисовой, мало кто знает, что мать поэта Бактыкожы являлась поэтической сестрой поэта Жумекена Нажмеденова. В силу поэтической и музыкальной преемственности привожу это стихотворение полностью, ибо оно в определенной степени программное:

Мама и Жумекен

Он был для народа поэтом,

И братом он был для меня.

Жене говорил он об этом,

И помнила мама моя

Про их босоногое детство,

Что было в ауле одном,

Там жили семьей, по соседству,

Открыт был для каждого дом.

Поэта таскать доводилось

Там маме моей за спиной.

Ей, правда, тогда и не снилось,

Кем станет мальчишка родной.

Запомнил рассказов я много

О тех непростых временах

Отца Жумекена дорога

Легендой хранится в веках.

Прославилась Дина-домбристка

В то время искусством домбры,

И маме моей станет близким

Секрет виртуозной игры.

Талант исполнительский

мощный

Дарован поэту сполна,

Но власть поэтических строчек

Несет, как речная волна.

Всегда неразлучные были

Друзья – с Асимой Жумекен,

Музейной покроется пылью

Домбра среди каменных стен.

На ней он играл, и касалась

Домбры этой мамы рука,

Немеркнущей память осталась,

Не смоет и время-река.

Так рано звезда закатилась

Поэта, что братом зову.

Огнем дарованье светилось,

И строки его на плаву.

Когда исполняются гимном

Слова Жумекена сейчас,

То сердцебиением сильным

Они отзываются в нас.

«Невестка-кюйши» –

так про маму

Мою говорила родня.

И я говорить не устану,

Пусть люди услышат меня.

Что Дину когда-то знавала,

Что дружен был с нею поэт.

Домбристка, каких теперь мало,

Талант, излучающий свет…

Вообще, поэтическая преемственность имеет свой особый статус в сфере нашего бытия. К примеру, Олжас Сулейменов когда-то в юности был потрясен поэзией Махамбета: «Какая радость, что я стал поэтом, иначе бы не знал, что ты – поэт!» Затем, спустя годы, предложил перевести яростные стихи Махамбета своему другу, русскому поэту Андрею Вознесенскому. Андрей Андреевич не стал буквально переводить «непереводимого» Махамбета, но создал свой цикл стихов «Читая Махамбета». И здесь еще неизвестно, что для нас дороже и ценнее – очередная попытка перевести «непереводимого» Махамбета или цикл оригинальных стихов Андрея Вознесенского, который, кстати, переживал в то время свою «эпоху Махамбета», но в рамках и тисках «соцреализма», то есть был как всегда в полуопале и немилости Кремля.

В цикле «Читая Махамбета» образ поэта-бунтаря с мужественной, но ранимой душой, одетого в кольчугу, но с открытым сердцем, рожден силой таланта большого поэта, каким является Андрей Вознесенский. Я, например, не уверен, что великий бард Владимир Высоцкий смог бы с такой же силой прохрипеть «переводную кальку» поэта Махамбета на Таганке, как он буквально выплескивал в притихший зал слова из этого цикла:

Не славы и не коровы,

Не шаткой короны земной –

Пошли мне, Господь, второго –

Чтоб вытянул петь со мной!

Необходимо отметить, что творческий человек всегда находится в оппозиции… к самому себе. Это сугубо мое, отчасти субъективное мнение. Только в этом случае появляются истинно талантливые вещи, выстроенные на молекулярном уровне взаимопонимания. Поэзию нельзя предавать некими внешними факторами, ибо она сама по себе религия от Тенгрианства, не терпит суесловия и пустозвонства. И в этой религии сами стихи являются молитвами завтрашнего дня.

В большинстве стихов своего первого сборника на русском языке поэт Бактыкожа Измухамбетов следует этому чувству и этим принципам. И за этим – настоящее и будущее его поэтического творчества.

Несколько слов о поэтессе и переводчице Рене Жумановой. Имея за спиной высшее музыкальное образование по классу фортепиа­но и в совершенстве владея поэтическим слогом, Рена Жуманова на соответствующем профессиональном уровне перевела стихи Бактыкожы Измухамбетова, добавив в переводимые поэтические строки свой музыкальный изыск, интонационный ключ восприя­тия поэтического творчества казахского поэта. Когда два года назад ко мне обратился Мереке Кулкенов, издатель поэтических книг Бактыкожы Измухамбетова, с просьбой посодействовать в переводе стихов будущей книги «Мотивы вечности», я не раздумывая предложил кандидатуру Рены Жумановой, ее только что приняли в Союз писателей Казахстана, она является автором уникального цикла стихов «Сонеты Чокану». И первая подборка ее переводов из этой книги «Мотивы вечности», опубликованная в журнале «Простор», убеждает, что книга Бактыкожы Измухамбетова через переводы Рены Жумановой вызовет всесторонний интерес у будущих читателей – любителей изящной словесности как у нас, в Казахстане, так и в ближнем и дальнем зарубежье.

Бактыкожа Измухамбетов вот уже несколько лет является председателем Центрального совета ветеранов Республики Казахстан. Тем самым продолжает в своей общественной деятельности славные традиции нашей новейшей истории, которые были заложены государственными деятелями Шангереем Жаныбековым, Мактаем Сагдиевым и Героем Советского Союза, Халық Қаһарманы, генералом Сагадатом Нурмагамбетовым.

Здоровья и счастья вам, дорогой Баке, новых творческих свершений! С юбилеем!