В стрессовом состоянии из-за изъятия скота, пораженного бруцеллезом, находится сегодня едва ли не все село Ленинское Аккайынского района Северо-Казахстанской области

Что происходит на самом деле? Выслушаем все стороны конф­ликта…

– Первый раз ветеринары взяли кровь у наших коров, и все оказалось нормально, – рассказывает жительница села Ленинское Алия Жузенова. – Во второй раз пришли – выявилось сразу сорок больных, хотя те коровы уже пас­лись в табуне.

Теперь этих животных изъяли, и у людей опустились руки. У кого-то четыре коровы забрали, у кого-то – три, у нас пока одну. Потом сделали третий забор крови и установили еще 12 больных голов.

Я была против изъятия, но меня стали запугивать судом, а мы всего лишь хотим разобраться. Полтабуна изъято, а карантин не объявляют... Почему? Теперь взялись за баранов. Мы просто опасаемся, как бы вообще не лишиться скота...

– Убытки возмещают?

– Ну как возмещают? Люди сдают скотину. У кого-то принимают ее по 800 тенге за кило, у кого-то – по 1 300. Но дело даже не в этом. Нам интересно: почему вдруг такое массовое заражение? Не было и вдруг... появилось! А карантин не объявляют! Мы хотели сами отвезти кровь на анализ в Астану, но ветинспектор сказал, что никаких результатов, кроме своих, они не признают. В ответ на все вопросы угрожают то судом, то штрафами.

Согласно Порядку проведения ветеринарных мероприятий владельцы обязаны изолировать больных животных и в течение не более чем 15 дней сдать скотину на убой. Берик Жузенов (муж Алии Жузеновой) получил предписание 6 июня. В нем ветеринарно-санитарный инспектор обязал его изолировать и сдать больную корову до 26 июня.

Другая жительница села отказалась назвать себя, опасаясь лишиться работы, но согласилась-таки рассказать о своем горе.

– Бороться мне уже не за кого – коров не осталось. А нервы потрепали хорошо. Две животины было. Кровь у них взяли третьего апреля, хотя по документам значится 17-е число. Анализы из лаборатории поступили пятого мая, а бумаги нам выдали 12 мая. Получается, что почти полтора месяца кровь эта «гуляла» непонятно где. Осенью ни одной бруцеллезной скотины не выявили. Зимой мои коровки, как и у многих, никуда из стойла не выходили. Весной взяли кровь на анализ – 52 коровы по селу с положительным диагнозом на бруцеллез! Компенсации пока не выдали. Обещают в июле. А мясо приняли за копейки – по 800 тенге за кило. Хотя изначально в прайс-листе была указана другая цена – 1 150. За две коровы вышло 340 тысяч тенге. На эти деньги я и одной коровы не смогу купить!

В хозяйстве Татьяны Вагнер 15 коров, бруцеллез диагностирован пока только у одной.

– Мне страшно, если заболеют все, – говорит Татьяна Владимировна. – Мы давно держим хозяйство, ничем другим заниматься не умеем и не хотим, поэтому страшно остаться без скотины. Больную корову изолировали, нам сказали, что скоро заберут. Странно, ведь скот наш никуда не выходил и вдруг заразился! Ну ладно, заболела корова, так вакцинируйте остальных. Нет, не хотят!

– У меня была одна коровка, – жалуется пенсионерка Галина Айтпаева. – Хотела еще лет пять подержать скотинку, а она вышла больной, хоть и молодая еще. Стояла в сарае одна, ни с кем не контактировала. Откуда эта бруцелла взялась, ума не приложу! Забрали животинку, документы принесли, я подписала. Сдала по нормальной цене – за 1 450 тенге.

– У меня две коровы было, одну забрали, сдали на мясо по 800 тенге за кило, – говорит Айгерим Адилова. – Самая дешевая корова сейчас стоит 450 тысяч тенге, а хорошая продается за миллион.

В нервозном состоянии из-за изъятия скота находится сегодня чуть ли не все село Ленинское. Хотя держать скотину здесь не слишком большое удовольствие. Корма дорогие. «Покупаем не сено, а хлам, камыш какой-то», – говорят жители. А тут еще бруцеллез! Эта напасть породила немало тревог и сомнений, люди задают резонные вопросы чиновникам, а что слышат в ответ?

На собрании с участием представителей госорганов человек из президиума строго указывал пальцем на каждого, кто ставил неудобные вопросы, и требовал записать фамилию. Энтузиазма в аудитории от этого поубавилось, а понимания ситуации стало еще меньше…

На вопрос, почему в Ленинском не объявлен карантин, главный государственный ветеринарный инспектор Аккайынской районной территориальной инспекции Комитета ветеринарного конт­роля и надзора Серик Биболсынов ответил так:

– После того как будут проведены дополнительные диагно­стические исследования, мы рассмотрим вопрос о наложении ограничительных мероприятий.

Выяснилось также, почему не вакцинируют скот. Действует правило: если анализ крови два раза покажет отрицательный результат, то придется собирать население и спрашивать согласия на вакцинацию. Причем согласие каждый житель должен дать в письменном виде.

Вакцинация проводится за счет населения. Серик Биболсынов подтвердил и то, что после нее в течение трех лет нельзя будет сдавать молоко и мясо, потому-де, что в продуктах может присутствовать бруцелла. Ограничительные мероприятия означают также запрет на перемещение скота.

Переносчиками бруцеллеза могут быть мухи, крысы, собаки. Бруцеллы живут в каждом организме, но ждут толчка для своего размножения. Таким толч­ком становится еще и аборт. Пос­ле него корова на сто процентов заболевает бруцеллезом.

– Животноводы Ленинского подозревают вас в том, что вы намеренно хотите лишить их скота…

– Ну что вы! – протестует Серик Биболсынов. – Напротив, мы стоим на страже благополучия населения.

По сведениям из управления ветеринарии акимата Северо-Казахстанской области, в селе Ленинское выявлено 52 коровы с положительной реакцией на бруцеллез. Согласно ветеринарным правилам, больных в течение 15 дней положено направить на санитарный убой. Предусмотрено также возмещение части стоимос­ти каждого больного животного.

Производится сбор документов для выплаты компенсации. Средства в бюджете заложены. За счет местного бюджета возмещается 30 процентов от среднемесячной рыночной стоимости животного, остальные 70 процентов выплачивает предприятие по переработке мяса.

– Отдельные владельцы животных в селе Ленинском оспаривали результаты исследований в областной ветеринарной лаборатории, – пояснил руководитель управления ветеринарии акимата Северо-Казахстанской области Жанат Амержанов. – Но повторные исследования в Национальном референтном центре по ветеринарии (Астана) подтвердили наличие бруцеллеза у животных.

Представитель села Ленинское лично ездила в Астану и убедилась в обоснованности наших предписаний. У нас нет никакого интереса в том, чтобы приписывать количество больного скота. Мы приезжали в село, проводили сход, один человек признался, что его корова отелилась, теленок оказался нежизнеспособным, было задержание последа, а это первые признаки бруцеллеза.

Жанат Амержанов объяснил также, почему в Казахстане не приветствуется вакцинация скота от бруцеллеза, хотя в советское время она делалась. Дело в том, что лаборатории не могут отличать привитый штамм бруцеллеза от полевого. Но по желанию владельцев вакцинация все-таки возможна, хотя эта услуга уже платная.

Есть и другие издержки. После вакцинации владельцы не смогут продать свой скот туда, где он не вакцинирован. На вопрос, почему не объявляется карантин, последовал такой ответ: ограничительные меры вводятся, когда в организме животных установлены явные изменения, но пока их нет…

В заключение руководитель управления ветеринарии посоветовал сельчанам не препятствовать работе специалистов, а, наоборот, помогать, обращаться к ним при покупке животных в других селах, приходить за справкой формы № 1, проверять, обследовано ли животное на бруцеллез или нет, вакцинировано ли против других заболеваний.

– Опасность таится в бесконт­рольном передвижении скота. Покупают кота в мешке, привозят в село, после чего и начинается заражение, – утверждает Жанат Амержанов.

Вот так бы всегда разговаривали ветеринарные инспекторы с жителями села, объясняли, терпеливо и внятно отвечали бы на все вопросы (вместо того чтобы уточнять на собрании фамилии лиц, задающих неудобные вопросы, и угрожать судебным преследованием), глядишь, и напряжение среди сельской общественности снизилось бы, да и случаев бруцеллеза стало меньше.

Демонстрация эффективных мер по борьбе с инфекцией помогла бы погасить слухи и подозрения, способствовала бы сотрудничеству.

Между тем в Ленинском и других селах Аккайынского района все чаще регистрируются факты распространения бруцеллеза. В селе Камышлово, к примеру, уже предписано ввести ветеринарный режим ограничительных мер.

К сведению: бруцеллез – инфекционное заболевание, которое передается человеку от больного животного. Оно характеризуется тяжелым течением и поражением всех органов человеческого организма. Возбудителями болезни являются микробы бруцеллы, названные в честь английского ученого Дэвида Брюса.

У человека заболевание вызывают бруцеллы коз, овец, коров, свиней и собак. Возбудители бруцеллеза выделяются с молоком, мочой и околоплодными водами. Заразиться этой опасной болезнью можно при контакте с пораженным животным или употребив в пищу некипяченое молоко и изготовленные из него продукты – творог, сметану и сыр. От человека к человеку бруцеллез не передается, поэтому изоляции не требуется.

В двух процентах случаев бруцеллез приводит к смертельному исходу. Гораздо больший процент зараженных людей остается инвалидами.

На вопрос, кто виноват в повторяющихся вспышках бруцеллеза в Казахстане, попытался ответить в Facebook председатель ОО «Ветеринарные врачи ЗКО», доктор ветеринарных наук, профессор Гайса Абсатиров.

«Ветеринарная служба Казахстана, – пишет он, – продолжает оставаться в критическом состоянии… Причин для критики ее деятельности более чем достаточно. В последние месяцы в различных регионах отмечены вспышки особо опасных инфекционных заболеваний. Новые очаги бруцеллеза в СКО… Что происходит и по чьей вине? Чем заняты многочисленные чиновники КВКиН, РВЛ, РПО, областных территориальных инспек­ций, областных управлений ветеринарии и районных подраз­делений? Почему у нас ежегодно в период массовых диагностических исследований возникают проблемы с обеспечением диагно­стическими ветеринарными препаратами? Почему нет должного и достаточного обеспечения вакцинами, а по некоторым из них возникают сомнения в качестве?.. Почему не проводятся, а если и проводятся, то крайне недостаточно тематические профильные совещания, семинары, «круглые столы», курсы повышения квалификации для ветспециалистов? Вопросов больше, чем ответов… Следует начать переформатирование деятельности отечественной ветеринарии».