Вирус политической недальновидности

СПАСИТЕЛЬНАЯ ДОЗА

Пандемия коронавируса в мире вышла на новый виток. Статистики уже не считают, где какая «волна», и не берутся делать прогнозы. По данным ВОЗ, число погибших от КВИ в мире превысило 3 млн человек, количество инфицированных составляет более 140 млн.

По данным международных источников, по-прежнему лидируют в мрачной статистике Соединенные Штаты Америки, где ежесуточно регистрируется около 76 тыс. новых заражений. Тяжелая обстановка в Турции, тут ежедневно медики сообщают о более чем 62 тыс. случаев инфицирования, во Франции – свыше 43 тыс., в Германии – 32 тыс., в Польше – 21 тыс.

По сравнительным данным, с начала пандемии в международном рейтинге по числу заражений Казахстан занимает 110-е место (около 15 тыс. случаев на 1 млн населения) и ­107-е место по смертности от КВИ.

При этом медики в разных странах не перестают повторять, что на сегодня единственным вариантом защиты от COVID-19 остается вакцина. Активные прививочные кампании уже идут во многих государствах. По данным международного статистического портала ourworldindata.org, абсолютным лидером по доле вакцинированных от численности населения стал Израиль, где полный цикл прививок от коронавируса получил 61% граждан страны.

На втором месте расположилась Великобритания (48% населения), на третьем – Чили (40,1%). По числу вакцинированных лидируют США, где привиты 80,6 млн человек, затем следуют Индия (вакцинированs 15,53 млн человек) и Великобритания (8,93 млн человек).

Если обратить внимание на то, какие вакцины используются в прививочных кампаниях по всему миру, то наиболее часто упоминаются в статистических отчетах препараты Oxford⁄AstraZeneca (разработка Института Дженнера Оксфорд­ского университета и Oxford Vaccine Group, Великобритания) и Pfizer⁄BioNTech (разработана немецкой BioNTech при сотрудничестве с американской Pfizer и китайской Fosun Pharma). Широко применяется в разных странах вакцина американской биотехнологической компании Moderna, китайские разработки Sinovac и Sinopharm⁄Beijing, а также российский препарат «Спутник V».

Именно российским «Спутником V» началась массовая вакцинация в Казахстане с 1 февраля 2021 года. По последним данным, привито более 560 тыс. граждан. К середине апреля темп вакцинации доведен до 70 тыс. человек в день, до конца месяца планируется привить до 2 млн человек.

В скором времени планируется начало применения отечественной вакцины QazCovid-In. Сейчас препарат проходит третью фазу клинических испытаний.

ДРАКА НА ШПРИЦАХ

Пока медики борются за жизни людей, пытаясь одно­временно ограничить распространение вируса и сформировать иммунитет при помощи прививок, политики не нашли ничего лучшего, чем устроить демонстративные отказы от одних вакцин в пользу других на основании своих политичес­ких предпочтений. Эти игры развились до такого масштаба, что даже появился термин «вакцинные войны».

Как пример – британская AstraZeneca, обещавшая поставить в страны Евросоюза 120 млн доз своей вакцины до конца марта. В итоге за этот период она обеспечила только 30 млн доз. Проблемы с поставкой стали причиной бурной полемики среди депутатов Европарламента и взаимных обвинений со стороны стран ЕС в том, что обещанную партию намеренно придержали для другой страны.

В итоге компанию AstraZeneca обвинили еще и в нарушении договоренностей с международной инициативой Covax. Она призвана обеспечить поставки вакцин в страны с низким уровнем жизни, и производитель обещал предоставить Covax 13 млн доз. Компании вместо того, чтобы оперативно решать вопросы с производством и экспортом готовых вакцин, пришлось тратить силы на сбор данных и опровержение высказанных обвинений.

Публикации, появившиеся в апреле в ряде крупных СМИ, говорят о геополитическом «вакцинном неравенстве». Как отмечают эксперты, 80% производства вакцин от коронавируса приходится на десяток стран. «За бортом» оказались десятки государств, где нет развитой фармацевтической промышленности. Даже с учетом мер, принимаемых в рамках Covax, активно прививать население от КВИ начали только немногим более 60 стран. По разным данным, около 130 государств будут вынуждены ждать препаратов до 2022 года.

Собственное производство вакцин имеют сильные, экономически развитые страны, что делает их монополистами в указанном секторе. Понятно, что здесь население будет привито в первую очередь. Но для множества бедных государств препараты становятся инструмен­том манипуляции.

По мнению экспертов, по всему миру уже начались «прививки лояльности». Якобы крупные политические игроки выбирают себе страны-мишени, в которые потом поставляют препараты собственного производства, тактично намекая, что нужно впредь помнить о доброте своих «спасителей», оказывать поддержку инициа­тив в нужный момент, открывать доступ к ресурсам и тому подобное.

Специалисты просят учитывать еще один фактор: пандемия закончится не завтра, но и после ее завершения коронавирус не исчезнет и не станет вдруг сезонной простудой. А значит, вакцина от COVID-19, или Sars CoV-2, как его называют в международной классификации, со временем будет включена в прививочные календари. Понадобится регулярное производство соответствующих препаратов.

При этом инвесторы из развитых стран отнюдь не спешат размещать фармацевтические заводы в бедных государствах, чтобы там начать выпуск вакцин. А небогатые страны, имеющие свою систему фарм­предприятий, пока не могут получить патенты на то, чтобы выпускать препараты по лицензии компаний мирового уровня.

Исходя из этих данных, экс­перты делают вывод: крупные компании из развитых стран останутся монополистами в производстве вакцин от коронавируса еще на десятки лет. То есть в долгосрочной перс­пективе за счет пандемии и вакцинации богатые страны получат выгоду, а бедные станут еще беднее.

Человечество прошло огромный путь от каменного века до полетов в космос и генной инженерии. Но одно остается неизменным: идеи гуманизма, всеобщего счастья и справедливого распределения благ в трудные времена по-прежнему ничего не стоят.

«ЦИФРА» ОТОРВАЛАСЬ ОТ РЕАЛЬНОСТИ

На фоне политических игр вокруг коронавируса и вакцин без внимания остались процессы, происходящие в глобальной экономике. Какие-то эмоции у мирового сообщества вызвало только падение фондовых рынков в начале всеобщих локдаунов, но затем котировки выправились, индексы вернулись на прежние уровни, и все успокоились.

Тем временем исследователи говорят о возникшем на мировых рынках критическом перекосе, который может привести к непредсказуемым последствиям. Экономика в глобальном ее понимании оказалась разорванной на реальную и цифровую.

Уход всей планеты на карантин подтолкнул людей к тому, чтобы искать товары, услуги и заработок в Интернете. За эту тенденцию ухватилось множество онлайн-платформ, работающих в разных направлениях, от доставки еды до торговли ценными бумагами и цветными металлами. Возникло множество новых виртуальных рынков.

В докарантинные времена исследования хода Четвертой промышленной революции показывали, что возникающие новые, нематериальные элементы экономики могут сосуществовать и взаимодействовать с традиционными, материальными. Например, инфраструктура, связь, торговые сети как материальный сектор в сотрудничестве с подходящим программным обеспечением, мобильными приложениями, виртуальной логистикой и анализом Big Data могли дать резкий рост эффективности. В списке преимуществ такого взаимодействия были не только рост прибыли и оборотов, но и удобство для клиента, контроль качества продукции и условий ее доставки до потребителя, развитие сопутствующих сервисов и многое другое.

Но пандемия внесла свои жесткие коррективы, тот самый материальный сектор из-за карантина очень сильно замедлился в развитии, а цифровой, напротив, совершил резкий скачок.

Как отмечают эксперты, образовавшийся новый цифровой промышленный комплекс уже мешает эффективному развитию традиционных рынков, технологические гиганты навязывают свои условия. Например, стоимость акций Facebook, Amazon и Apple с начала пандемии до конца лета 2020 года выросла более чем в 2 раза. Apple стала первой компанией, которая достигла оценки в 2 трлн долларов.

Другие компании из списка FAANG (наиболее популярные технологические структуры, представленные в листингах на NASDAQ) хоть и не удвоили свою цену, но тоже оказались на рекордных позициях. В то же время реальный сектор экономики продолжает переживать катастрофу.

В ряде стран правительства уже начали принимать меры в виде налогов на цифровые активы и различных рамок для развития виртуального сектора. Но в игру включились сторонники невмешательства в экономику со стороны государства, которые утверждают, что любые попытки управлять виртуальной сферой приведут к еще большим перекосам на рынках.

Ни одна из сторон не привела пока обоснований своей позиции, и в результате в большинстве стран вопрос, что делать с оторвавшейся от реальности «цифрой», пока остается открытым.

При этом технологические гиганты никаких сомнений не демонстрируют, продолжая наращивать свое могущество. Появляются новые агрессивные бизнес-модели, которые не оставляют шансов на здоровую конкуренцию и сбалансированное развитие разных секторов экономики. Рынок сам по себе уже не в состоянии «переварить» эти изменения и решить проблему.

А эксперты говорят о том, что вялая экономика в материальном ее выражении, всеобщий страх за будущее и неопределенность станут характерными чертами постпандемического мира. На этом фоне будет непросто принимать меры для того, чтобы цифровая революция принесла всеобщую пользу, а не стала источником наживы только для ряда избранных корпораций.

Уже сегодня в экспертной среде вновь возникают идеи о том, что машины и искусственный интеллект однажды поработят человечество. Но наблюдая рост цифровых гигантов, можно увидеть в поведении данных структур черты, которые их в худшем смысле очеловечивают. Например, стремление извлечь выгоду из чьей-то беды, нажиться по максимуму на пандемии – это все-таки качество, присущее не машинам, а людям. А значит, человечество может утешать себя ­мыслью, что даже с учетом потерь от коронавируса машины будут нами править еще очень нескоро.