Второй шанс на жизнь

Поднимая эту сложную для многих тему, люди нередко ссылаются на религию. Но что на самом деле думают представители ислама и православия? Совпадает ли их позиция с медицинскими рекомендациями?

Руками человека помогает Бог

Как ислам относится к посмертному донорству? Есть ли запреты и ограничения? Об этом нам рассказал специалист отдела шариата и фетв ДУМК Елбек Тасболатулы:

– Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного! Да будет благословенен Господь всех миров! Мир и благословение Всевышнему Мухаммеду, его семьям и сподвижникам и тем, кто предстанет перед ними! В целом трасплантация, то есть пересадка некоторых органов одного человека (живого или мерт­вого) другому лицу, считается по шариату нежелательной. Но при соблюдении определенных условий и гарантии, что человек не будет испытывать унижение, она допустима, – отметил он.

По его словам, требования по живому донорству включают в себя разрешение только в случае крайней необходимости замены органа. Кроме того, донор должен быть достигшим совершеннолетия и делать это следует добровольно.

Нужно полностью убедиться, что операция по пересадке органа будет успешной и полезной. Нельзя допускать пустых страданий человека и обязательно учитывать вероятность отторжения.

Должны быть конкретные заключения медицинских специа­листов о том, что операция по изъятию органа не наносит донору никакого вреда или не оказывает негативного влияния на жизнедея­тельность. Потому что интересы больного не должны быть выше интересов человека, передающего орган. Шариат требует одинаково бережного отношения к обеим сторонам. В исламе нельзя причинять вред себе или кому-либо еще. Если польза от операции превышает риск вреда и есть заключение врачей о том, что не будет причинен вред здоровью донора, то запрета на передачу органа или его части нет.

Донорство должно быть безвозмездным, не требующим материального или духовного возмещения. Необходимо, чтобы комиссия из не менее трех докторов вынесла в письменном виде конкретное решение о том, что этот подход лечения принесет реципиенту реальную пользу и не нанесет в будущем вреда здоровью и жизни донора и реципиента. И, наконец, заменяемый орган не должен отвечать за репродуктивную систему.

Что касается посмертного донорства, то тут нужны конкретные доказательства того, что донор мертв.

– То есть человек должен быть в состоянии физической смерти и она должна быть освидетельствована специалис­тами в количестве трех медицинских работников, имеющих документально подтвержденный статус врача. Клиническая смерть или когда умирает только мозг не считается с точки зрения шариата полноценной смертью. При несоблюдении данных условий изъятие органа приравнивается к убийству человека, – пояснил он. – Важным условием также является то, что замена органа должна быть действительно необходимой и единственной возможнос­тью вылечить человека путем использования донорских органов. Кроме того, необходимо, чтобы человек, являющийся донором, при жизни документально подтвердил свое согласие. Также не допускается передача множества органов от одного донора, чтобы его тело не осталось «пустым», это оскорбительное действие.

О том, как смотрит на посмерт­ное донорство Православная церковь Казахстана, нам ответил иеромонах Дмитрий Байдек. По его словам, церковь относится к посмертному донорству как к акту милосердия. Евангелие проповедует любовь, а наивысшая форма любви – это самопожертвование. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (от Иоанна стих 15:13).

Обязательно нужно учитывать, что донорство, в том числе посмертное, допустимо только с согласия самого донора, оставленного при жизни в виде завещания или иного документа, имеющего законную силу. В случае, если такого согласия нет, то решение о передаче или отказе от донорства принимают родные умершего.

– Кроме того, церковь всегда выступает за соблюдение законов нашей страны. То есть, как прописано в законодательстве Казахстана, согласие могут дать только сам донор при жизни или его родные после его смерти, – уточнил он.

Пять лет за сердцем

Гульмира Смайлова – одна из первых граждан нашей страны, которой пересадили донорское сердце.

Все началось с визита к врачу с небольшими жалобами. Заподозрив неладное, терапевт отправил ее к кардиологу, из уст которого после полного обследования она услышала страшный диагноз – дилатацион­ная кардиомиопатия. Если говорить простым языком, это означает, что камеры сердца у женщины были расширены, мышцы истончены и снижена их способность к сокращению.

– Конечно, это был шок. Но меня поддержали родители и мой супруг. Я очень хотела жить, видеть, как растет мой ребенок, – вспоминает Гульмира.

Это был 2010 год, операции по пересадке сердца в Казахстане еще не делали. Но уже через год в Астане открылся Национальный научный кардиохирургический центр. И у женщины появилась надежда.

В центре Гульмире установили кардиостимулятор, а потом записали ее в лист ожидания на операцию по пересадке сердца. Так, с аппаратом в груди, она прожила четыре года. Пришлось пересмотреть образ жизни, сменить работу, перейти на более щадящий режим. И ждать, на­деясь на чудо.

– За эти годы меня несколько раз приглашали в ННКЦ, когда появлялся донорский материал. Вместе с другими людьми, стоящими, как и я, в листе ожидания на операцию, мы сдавали анализы. В зависимости от результатов врачи решали, кому больше других соответствует прибывающий донорский орган, – рассказывает Гульмира Смайлова.

Долгожданное событие произошло спустя пять лет ожидания. В очередной раз сдав анализы, она получила положительное заключение о совместимости.

– Сейчас у меня в груди сердце другого человека. Единственное, что я знаю о нем, – это мужчина родом из Актобе. Другие данные не разглашают. Я очень ему благодарна, кем бы он ни был, – продолжает Гульмира.

После операции был непрос­той путь реабилитации, приш­лось учиться жить по-новому. Но теперь она уже полностью вернулась к полноценной жизни.

– Когда ты проживаешь такой опыт, то понимаешь, как мало на самом деле нужно человеку. Самое главное – это здоровье. Я для себя решила, что буду жить качественно, воплощать свои мечты, не утопать в рутине быта и повседневных дел. Я путешествую, развиваюсь и каждый день встречаю с огромной благодарностью. Не устаю благодарить донора и его родных, давших согласие, Всевышнего – за каждый мой новый день, врачей – за их ювелирную работу, родителей, супруга – за терпение и любовь, – поделилась она.

По мнению собеседницы, важно больше рассказывать о посмертном донорстве людям, и делать это должны реципиенты – те, кто живет благодаря донорским органам.

– Думаю, что никто из нас не откажется участвовать в разъяс­нительных работах, мы готовы выезжать в регионы, встречаться с людьми, чтобы донести до всех – донорство может спасти чью-то жизнь! – говорит Гульмира Смайлова.

Кстати, в обычной жизни, если вдруг вы встретитесь с ней на улице, то ни за что не догадаетесь о том, что у этой миловидной женщины с искренней улыбкой в груди бьется сердце, которое пришло на замену старому. Пройдя много испытаний и боли, она сумела сохранить в душе свет, а это, наверное, самое главное.