Жители одной из двухэтажек на станции Нура вынуждены жить в вечном страхе

Незолотая середина

Жители одной из двухэтажек на станции Нура вынуждены жить в вечном страхе: нежилой подъезд облюбовали бродячие собаки и бомжи, сам дом трещит по швам в буквальном смысле, а в сезон дождей и таяния снегов люди выходят на улицу прямиком из окон квартир и отправляются по делам практически вплавь. И это лишь неполный перечень больших проблем маленькой станции.

«Нам сказали, что ваша газета поможет!»

С таких слов жители станции Нура Бухар-Жырауского района Карагандинской области начали свой разговор, когда позвонили нам.

– Как к Вам обращаться? Где Вы живете?

Женщина стала рассказывать, и с первых слов стало понятно, что у селян много наболевших вопросов и просьба приехать к ним – попытка наладить обратную связь с государством. Трудовой отпуск еще был не завершен, но выслушать людей надо, и вот мы в Нуре.

Небольшая станция между столицей и Карагандой, административно она относится к поселку имени Габидена Мустафина. К слову, именно в этом селе, что раньше носило название Токаревка, и родился 120 лет назад видный казахский писатель. Территориально станция находится в нескольких километрах от поселка, между населенными пунктами курсирует автобус, свои услуги предлагают и частные извозчики.

Пассажиры проезжающих поез­дов из окон своих купе видят домики вразброс, деревья в ряд и, словно символ ушедшей эпохи, обветшавшую водонапорную башню. В тихом и неприметном с виду поселении развернулась серьезная борьба за право на спокойную и безопас­ную жизнь.

Рассказать свои проблемы «Казахстанской правде» решили жители улицы Пристанционной, а это две двухэтажки преклонного возраста, коих много по стране вдоль железных дорог. Во дворе нас встречают собравшиеся жильцы.

Попутно мы звоним акиму поселка, просим приехать для предметного разговора на месте.

...Гульжан Орынбаева проживает в доме, что с краю, у поселковой дороги.

– Мы живем здесь уже больше 20 лет. И почти столько же добиваемся, чтобы пустующий подъезд или заколотили, или отремонтировали и вселили туда жильцов, – рассказывает женщина.

Посмотрите: окон нет, дверей нет, стены расходятся, крыша прогнулась. Сюда повадились ходить бомжи, да и все кому не лень устроили здесь, извините, туалет. А сколько собак бродячих, даже не перечесть!

Дом трехподъездный, в первом и третьем еще живут люди, всего четыре семьи. Остальные квартиры пустуют, хозяева разъеха­лись кто куда. Пустует второй подъезд, тот, что посередине. Мы подходим ближе, и даже бегло­го взгляда достаточно, чтобы понять: подъезд не просто пуст, загажен и зияет дырами вместо окон и дверей, но весьма небезо­пасен. В стенах большие щели, балкон на втором этаже угрожаю­ще нависает, и кажется, готов рухнуть в любой момент.

– Здесь еще играют дети, подростки. У меня своих четверо, я их не пускаю, но за другими уследить не могу, это же надо весь день сидеть во дворе и отгонять их. Если замечаем – просим уйти, потому что боимся, может упасть что угодно, все висит буквально на честном слове, – подключается к разговору Баян Татан, которая переехала сюда три года назад. Вместе с мужем они купили квартирку в этом доме, потому что она была по карману молодой семье.

Замечаем, что двери в жилые подъезды выглядят непривычно, словно растут из-под земли.

– Так мы их засыпаем золой сами, потому что весной и осенью, да в любое время года, как только пройдет дождь, скапливается вода, – сетует Дария Нар­гиева, она из соседнего дома, в нем пустого подъезда нет, но есть другие вопросы, требующие решения.

Ее квартира находится на втором этаже, прямо над спальней расположен чердак, из которого есть выход на крышу. Самостоятельно латающие крышу жильцы пользуются, конечно, чердаком. Ветхий шифер не выдерживает нагрузок и ломается, в итоге потолок в комнате провис. Ремонт крыши – дело, как известно, хозяйское. Но средств на починку у семьи нет. Здесь никогда не было КСК, нет и ОСИ, вот и живут под дугообразным потолком.

Возвращаемся к пустующему подъезду.

– Вот видите, пошел в туалет! – возмущенно говорят женщины, а мужчина асоциального вида, увидев толпу людей, поспешил ретироваться.

За ним выскочили собаки, судя по количеству, это несколько семейств.

– Они ничейные, живут здесь, плодятся, воют, лают, грызутся, бывает, что нападают на людей. В акимат обращались много раз, но там говорят, что нынче вышел закон и отлов запрещен, – констатирует Гульжан Орынбаева.

– Да, вот недавно на моего ребенка одна напала. А зимой и вовсе приходится провожать и встречать детей в школу и со школы, хотя она тут вот рядом, в двух шагах, – многодетная мама Динара Кусаинова проживает не в этих домах, а немного дальше, но в такой же двухэтажке.

В это время как раз подъехали аким поселка Габидена Мустафина Кайрат Кусаинов и главный специалист Айгуль Нургалиева.

– Мы знаем о проблеме с подъез­дом. Не раз дыры эти закладывали, заколачивали, но ведь сносят все, – говорит аким.

– По внешнему виду дом похож на аварийный, сколько ему лет? – спрашиваем мы.

Интересно, но точный возраст домов неизвестен, в документах год постройки не указан, но, по воспоминаниям жильцов, ему больше 40 лет.

– Нам дали здесь квартиру, когда сыну был год, – говорит один из старожилов.

Все дружно считают годы и насчитывают почти 45 лет.

По тонкому льду

Год нынешний объявлен Президентом страны Годом детей. В своем выступлении Глава государства четко отметил: «Особое внимание нужно уделить детям. Их благополучие – надеж­ная гарантия успешного будущего нашего государства. Поэтому считаю, что следую­щий год следует объявить Годом детей. Речь идет не о лозунгах и праздничных мероприятиях, но прежде всего о конкретных мерах со стороны властных органов в области здравоохранения, образования, социального обеспечения с целью защиты детства. Гармоничное развитие и счастливое детство подрастающего поколения – это наша общенациональная задача».

О том, что пустующий подъезд и все последствия этого представляют реальную угрозу для детей, акимат сообщал в вышестоящие инстанции, а точнее – в акимат Бухар-Жырауского района.

– Мы неоднократно в письменном виде сообщали о проблеме в районный акимат. Также воп­рос по ремонту квартир поднимался ежегодно на отчетных встречах, но четкого ответа не было, – делится избранный в прошлом году аким Кайрат Кусаинов.

...«ГУ «Аппарат акима п. Г. Мустафина» доводит до вашего сведения, что многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу улица Пристанционная, 1-в, состоящий из 3 подъездов, требует капитального ремонта из-за разрушенного среднего подъезда. В ГУ «Аппарат акима п. Г. Мустафина» обращаются жители домов 1-а, 1-б улицы Пристанционной с жалобами. В доме 1-в улицы Пристанционной имеется 6 квартир, которые по решению районного суда № 2 Бухар-Жырауского района приз­наны бесхозяйными и приняты в коммунальную собственность района, находятся на балансе ГУ «Отдел ЖКХ, ПТ и АД Бухар-Жырауского района». Квартиры представляют угрозу в летнее время для несовершеннолетних детей, проживающих по соседству с данным домом...»

Это выдержка из письма поселкового акима в районный акимат, где он просит провести комиссионный осмотр и принять срочные меры во избежание несчаст­ных случаев. В свою очередь отдел Бухар-Жырауского района по земельному кадастру и недвижимости ходатайствовал о постановке пустующих квартир на дереликцию в филиал НАО «Государственная корпорация «Правительство для граждан».

На данный момент в поселке ждут комиссию, которая и решит, признавать или нет дом аварийным. И от этого зависит его дальнейшая судьба и судьба всех его обитателей. Если аварийным признают, то будет расселение, а значит, и новоселье. А ежели нет, то будет капитальный ремонт. Но это вопрос не одного дня, а несчастный случай может произойти в любую минуту, и это практически как хождение по тонкому льду. Выдержит или нет, не знает никто.

– Пока ждем комиссию и ее решение, подъезд будет заложен, чтобы свести риски к минимуму, – сообщила жителям Айгуль Нургалиева, главный специалист акимата п. Г. Мустафина.

Пользуясь случаем, жители также задают наболевшие воп­росы акиму: дороги заливает по весне и осени, площадок детских не хватает, стихийная свалка образовалась...

Одну детскую площадку в данный момент возводят на участке недалеко от этих домов, но этого недостаточно, мамочки просят игровую и во дворе.

– Постараемся в следующем году, – говорит Кайрат Кусаинов.

– А как быть с водой, вот пару дней был дождь, снова затопило все выходы и выезды из дома. Когда сезон, я вообще из окна прямо выхожу на улицу, потому что вода заходит в подъезд и стоит там долго, – рассказывает Гульжан Орынбаева.

– Мы же весной засыпали дорогу, разве не помогло? – спрашивает аким.

– Но это не решение проблемы, скальник дает усадку, и снова мы тонем в воде, нужно трубу сделать, дренажный канал, ливневки... – предложения посыпались со всех сторон. По эмоциональному поведению селян становится понятно, что вопрос очень наболевший и встал во весь рост.

Сошлись на том, что пригласят специалистов, чтобы найти самый оптимальный выход.

Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы...

Нура – станция маленькая, пассажирских поездов, делающих остановку здесь, немного, да и те сбавляют ход лишь на несколько минут. Чаще делают передышку поезда грузовые, везущие самый разный груз по всей стране и за ее пределы.

Немалое количество жителей трудится на «железке», есть и потомственные железнодорожники, трудовые династии. То есть сфера стальных магистралей является неотъемлемой частью жизни нуринцев. И зоной повышенной опасности.

Станцию на две части разделяет железнодорожное полотно, на котором расположены семь приемо-отправочных путей. Каждый день, точнее целыми днями, люди переходят железную дорогу туда и обратно. За переездом находится школа, то есть школьники тоже ходят по путям. И самое страшное, что нередко пролезают под поездами, стоящими на станции.

Идеальным решением был бы наземный мост, но кто его должен строить? Акимат или АО «НК «КТЖ»?

В акимате считают, что железная дорога – это прерогатива КТЖ. И даже обратились с письмом к начальнику станции Нура и начальнику Карагандинской дистанции пути с просьбой пос­тавить защитные ограждения вдоль железной дороги, потому что дети, живущие в домах, расположенных в непосредственной близости от ЖД, играют рядом и также вынуждены переходить через пути, чтобы попасть в школу.

Ответ начальника Карагандинской дистанции пути в изложении звучит так: «Железная дорога является зоной повышенной опасности, и потому детям там играть запрещено. Если же ученикам необходимо проходить через железную дорогу, то родители или законные представители должны объяснить ребенку, что проходить нужно только в специально оборудованных местах на разрешающий сигнал светофора, убедившись в отсутст­вии приближающегося поезда или локомотива...» Проще говоря, тео­ретически, по закону и в целях безопасности переходить через железную дорогу нельзя, разве только в установленных местах.

Однако пройдя вдоль и поперек станции, мы нашли один переезд, где присутствует барьер-ав­томат для автомашин, шлагбаум и светофор. Но находится этот переезд в полукилометре от самой станции и почти в километре от школы и от домов, расположенных рядом с железной дорогой.

Пытаясь найти тех, кто же все-таки должен отвечать за это – пост­роить мост, – мы обратились в пресс-службу АО «НК «КТЖ». И получили следующий ответ: «Соглас­но подпункту 7 статьи­ 31 Закона РК от 23 января 2001 года № 148-II «О местном государственном управлении и самоуправлении в Републике
Казахстан» строительство пешеходных переходов и путепроводов входит в компетенцию местных исполнительных органов».

Получается, что строительство моста все-таки в компетенции МИО? Может, все же есть надеж­да, что мост появится и люди переста­нут рисковать жизнью, ежедневно пролезая под составами? Конечно, хочется в это верить. Но сельчане, живущие в поселке и на станции десятки лет, вспоминают, что мост обещают им построить уже полвека.

– Когда я училась во втором классе, помню, произошел нес­частный случай, тогда власти пообещали, что будет мост. Потом еще несколько раз подтвер­дили обещание. Так вот, я уже на пенсии, а моста все нет, – рассказывает тетя Поля, старожил станции.

Нура, конечно, станция небольшая. И проблемы здешние, возможно, в масштабе человечест­ва не самые глобальные. Но в разрезе местном – это вопросы жизни и смерти в прямом смысле. Кроме того, безопасность – это базовая потребность для роста, развития любого человека, а детей – в первую очередь.