Ахмет Жубанов: каноны и новый взгляд
Аклима Омарова, ведущий научный сотрудник Института литературы и искусства им. М. О. Ауэзова, Айнур Казтуганова, зав. отделом музыковедения Института литературы и искусства им. М. О. Ауэзова
Вехи казахского искусства
Не случайно на протяжении последних десятилетий обращение к его творческой биографии и многогранной деятельности составляет непременный этап в изучении истории казахской музыки. Представление о научном вкладе Ахмета Жубанова при этом формируется главным образом под воздействием монографий, посвященных им традиционному искусству. Это в первую очередь «Струны столетий» (1958) и «Соловьи столетий» (1963).
Их основой, как известно, явилась книга «Жизнь и творчество казахских композиторов», опубликованная в 1942 году. Напомним слова Ахмета Жубанова о том, что «заочное знакомство с А. В. Затаевичем через его сборник казахских песен на девяносто процентов решило направление моей дальнейшей судьбы» и те смысловые акценты, осознание которых пришло со временем.
Дочь композитора Ажар Ахметовна Жубанова отмечала: «Известно, что истоки музыкального творчества, т. е. биография творца, эпоха, в которой он творил и т. п., всегда вызывают большой интерес. Но дело в том, что когда речь идет о казахских народных композиторах и певцах прошлого, то источником информации являются только бытующие в народе рассказы, которые в процессе многократных передач в течение многих лет заметно трансформируются и обрастают искаженными фактами. Представляя это, можно оценить тот титанический труд, включая работу в архивах, экспедициях в аулах, записи рассказов и музыки, анализ и интерпретацию собранного материала...»
Другая же часть музыковедческого наследия Жубанова, обращенная к проблемам культуры XX века, и сегодня остается за пределами широкого, в том числе и профессионального интереса.
Между тем этот материал, опубликованный в сборниках «Вехи казахского искусства» (1985) и «Путешествие по песням и кюям» (1976), с неменьшей силой свидетельствует о масштабе научно-исследовательской работы Ахмета Жубанова, ее фундаментальности и новизне. По сути, четко обозначена специфика тех отраслей музыковедения и дисциплин, которые в дальнейшем получат самостоятельное развитие. Это не только музыкальная фольклористика и критика, но и музыкальная педагогика, музыкальная эстетика и психология.
Соловьи столетий
Как и в практической деятельности, Ахмет Жубанов охватывает всю систему общественного функционирования музыки: ее сочинение, исполнение и слушание, организацию музыкальной жизни и обучение музыке.
В исследовании композиторской практики он обращается к творчеству Евгения Брусиловского, Латифа Хамиди, Мукана Тулебаева, Куддуса Кужамьярова, композиторов-фронтовиков – Рамазана Елебаева, Смагула Кошекбаева.
Широко представлена им и сфера исполнительства как традиционной, так и европейской ориентации. Ахмет Жубанов фактически определил ту типологию, что в теоретическом плане (на примере вокального искусства) была обозначена через десятилетия.
Это певцы, утверждавшие глубоко преемственную связь с народно-профессиональной исполнительской школой в концертной практике (Габбас Айт-паев, Али Курманов, Косымжан Бабаков); певцы – продолжатели тех же традиций, участвовавшие в первых постановках музыкально-драматического и оперного театров (Манарбек Ержанов, Гарифолла Курмангалиев, Рабига Есимжанова). И, наконец, народно-профессиональные певцы, ставшие, как Курманбек Жандарбеков, с течением времени интерпретаторами сольных партий в спектаклях западно-европейской и русской оперы.
Внимание исследователя сосредоточено на деятельности концертирующих исполнителей – Амре Кашаубаева, Жусупбека Елебекова, Жамал Омаровой, на творчестве артистов музыкального театра, в последующем – ведущих солистов оперной сцены – Куляш Байсеитовой, Ришата Абдуллина.
Большое количество статей посвящено инструменталистам и, конечно же, оркестру казахских народных инструментов – глашатая новой культуры, гордости национального искусства.
Обращается Ахмет Жубанов и к вопросам образования и воспитания. Вот только несколько названий публикаций: «Центр подготовки казахских кадров», «О назревших проблемах», «Главное направление эстетического воспитания», «Мастерство», «Дадим эстетическое воспитание подрастающему поколению», «Новые имена музыкального фронта», «Народные университеты»…
Примечательно, что в материалах названных выше сборников ярко выражена музыкально-критическая направленность – будь то постановка на казахской сцене «Самсона и Далилы», «Мазепы», «Евгения Онегина» или авторский концерт татарского композитора Салиха Сайдашева, или спектакли артистов Грузии.
Очевидно и привлечение разных жанров музыкальной критики. Прежде всего, это так называемые устные формы, которыми чрезвычайно насыщена была практическая деятельность Ахмета Куановича. Это очерки, статьи, проблемные выступления, обзоры, рецензии. Но безусловный приоритет, конечно, отдан жанру творческого портрета.
Жубанов создает портреты не только мастеров культуры, но и общественных деятелей и ученых: Зарапа Темирбекова и Темирбека Жургенова, Каныша Сатпаева и Алькея Маргулана; представляет результаты деятельности соратников по Академии наук и педагогов консерватории – Бориса Ерзаковича, Бекена Жылысбаева, Аскара Токпанова, Хабидуллы Тастанова, а также своих учеников –Бисенгали Гизатова и Жиенбека Рсалдина, Алмы Темирбековой и Нургиян Кетегеновой. Причем в портретных зарисовках заметны «отсветы» теоретических проблем, а в проблемных высказываниях часто встречаются «штрихи портретов».
Обращенностью к живой реальности, необходимостью сиюминутного отклика на те или иные события музыкальной жизни объясняется то обстоятельство, что не все в их оценке кажется сегодня справедливым и точным. К примеру, в критическом тексте, связанном с восприятием оперы «Пленница» Василия Великанова.
Актуализация этой части музыковедческого наследия позволит снять хрестоматийный глянец, который, к сожалению, так заметен в наши дни, и приблизиться к пониманию многогранной творческой личности Ахмета Жубанова.
В координатах искусства
То, что написано Ахметом Жубановым о музыкальной культуре Казахстана, имеет огромное познавательное значение в силу информативной насыщенности и свидетельской достоверности, важно в плане освоения профессиональных основ музыкально-критической и научной деятельности, значимо в осознании нравственных ориентиров.
Несмотря на сложность взаимоотношений, возникшую в результате поддержки многими коллегами выдвинутых против Жубанова обвинений в идеализации феодального прошлого, пропаганде буржуазного национализма и общей оценки его деятельности как вредоносной и реакционной (см. декабрьский выпуск журнала «Советская музыка» за 1951 год), Ахмет Куанович находит силы оказаться выше личных обид и объективно оценить творчество ведущих композиторов-современников.
А его удивительно теплая статья «Слово о друге», написанная к 60-летию Латифа Хамиди (1966), и бесстрашная речь Латифа Абдулхаевича, в которой он на совещании, осудившем деятельность Жубанова, «сообщил о своей творческой дружбе с ним и заверил аудиторию, что этой дружбы никто не разобьет» (1951), способны прояснить суть их соавторства – неординарного и до сих пор в должной мере неизученного.
В координатах искусства, нацеленного на индивидуальное самовыражение, их сотворчество предстает явлением особого порядка. Оно заметно отличается от той формы соавторства, что была принята в процессе формирования композиторских школ и отражала взаимодействие начинающего композитора (или мелодиста) с композитором-профессионалом. В связи с этим их совместная работа в 40-х годах над двумя операми тоже должна быть осмыслена с новых позиций.
Создание Ахметом Жубановым и Латифом Хамиди монументальной оперной партитуры на либретто Мухтара Ауэзова, как известно, было приурочено к 100-летию Абая (премьера спектакля состоялась 24 декабря 1944 года). В музыкально-театральном искусстве и общественном сознании «Абай» – первая казахская опера, написанная национальными композиторами, и первая из посвященных ему.
Авторами отчетливо и выразительно показаны разные грани образа поэта-гуманиста: в сюжетно-сценическом действии Абай – поэт-мыслитель, поэт-обличитель, поэт-наставник, поэт-защитник нового. По своей драматургической концепции, по полноте и красочности созданного портрета, органичности использования песен-первоисточников это произведение явилось достойным музыкальным памятником Абаю, художественно убедительным и реалистичным.
Вторая опера композиторов была названа именем ее главного героя Толегена Тохтарова, который показан вместе с фронтовыми друзьями. Общность помыслов, устремлений пятерых друзей – казаха, русского, узбека, киргиза, уйгура – раскрывала их единство, символизирующее высокую идею дружбы народов.
Очевидно, что историко-культурная ценность данного замысла была сосредоточена в отражении требований идеологического и нравственно-духовного характера, в воплощении на оперной сцене темы Великой Отечественной войны и образов современников (опера впервые исполнена 7 ноября 1947 года).
Сотрудничество двух композиторов интересно в контексте межкультурного взаимодействия, в эволюции межличностных взаимоотношений музыкантов, облик которых, к сожалению, все больше канонизируется, в динамике обновления профессионального опыта и т. д. Но, думается, более всего важно понимание психологии творческих личностей, а для этого нужны новые исследования с привлечением новой фактологии.
Не только дань памяти
Новое осознание творческого вклада в культуру первого академика-искусствоведа, «аксакала казахской музыки», человека удивительно «цельной и упорной натуры», как говорил Габит Мусрепов, важно не только как дань памяти, дань уважения. Это еще один шаг в воссоздании объективной картины культуры ХХ века, музыкально-историчес-кого и художественного процессов в их динамике, противоречивости и многозначности.
С каждым десятилетием растет количество публикаций, посвященных Ахмету Жубанову: высвечиваются отдельные грани его творческого наследия, предлагаются дополнительные подходы, но фактологическая составляющая оказывается в своей большей части без изменений.
Сегодня фундамент концептуально нового исследования должны составить научные и музыкально-критические публикации Ахмета Жубанова разных лет, помогающие осознать плодотворность тех путей, которые были открыты им в композиторской и дирижерской практике, образовании и исполнительстве. Поэтому следует вновь обратиться к архивам, продолжить начатое Газизой Жубановой и, к сожалению, незавершенное издание его многочисленных рукописных работ.
Своих исследователей ждут и музыкальные сочинения Ахмета Жубанова. До сих пор очевидна оторванность современных методов музыковедческих исследований от творчества композитора, одного из авторов прославленных опер «Абай» и «Курмангазы».
Бесспорно одно: немеркнущая актуальность личного вклада Ахмета Жубанова, могучее воздействие его индивидуальности в сложном и противоречивом движении в будущее должны быть осмыслены в широком контексте национальных традиций и художественной культуры в целом.
Не случайно на протяжении последних десятилетий обращение к его творческой биографии и многогранной деятельности составляет непременный этап в изучении истории казахской музыки. Представление о научном вкладе Ахмета Жубанова при этом формируется главным образом под воздействием монографий, посвященных им традиционному искусству. Это в первую очередь «Струны столетий» (1958) и «Соловьи столетий» (1963).
Их основой, как известно, явилась книга «Жизнь и творчество казахских композиторов», опубликованная в 1942 году. Напомним слова Ахмета Жубанова о том, что «заочное знакомство с А. В. Затаевичем через его сборник казахских песен на девяносто процентов решило направление моей дальнейшей судьбы» и те смысловые акценты, осознание которых пришло со временем.
Дочь композитора Ажар Ахметовна Жубанова отмечала: «Известно, что истоки музыкального творчества, т. е. биография творца, эпоха, в которой он творил и т. п., всегда вызывают большой интерес. Но дело в том, что когда речь идет о казахских народных композиторах и певцах прошлого, то источником информации являются только бытующие в народе рассказы, которые в процессе многократных передач в течение многих лет заметно трансформируются и обрастают искаженными фактами. Представляя это, можно оценить тот титанический труд, включая работу в архивах, экспедициях в аулах, записи рассказов и музыки, анализ и интерпретацию собранного материала...»
Другая же часть музыковедческого наследия Жубанова, обращенная к проблемам культуры XX века, и сегодня остается за пределами широкого, в том числе и профессионального интереса.
Между тем этот материал, опубликованный в сборниках «Вехи казахского искусства» (1985) и «Путешествие по песням и кюям» (1976), с неменьшей силой свидетельствует о масштабе научно-исследовательской работы Ахмета Жубанова, ее фундаментальности и новизне. По сути, четко обозначена специфика тех отраслей музыковедения и дисциплин, которые в дальнейшем получат самостоятельное развитие. Это не только музыкальная фольклористика и критика, но и музыкальная педагогика, музыкальная эстетика и психология.
Соловьи столетий
Как и в практической деятельности, Ахмет Жубанов охватывает всю систему общественного функционирования музыки: ее сочинение, исполнение и слушание, организацию музыкальной жизни и обучение музыке.
В исследовании композиторской практики он обращается к творчеству Евгения Брусиловского, Латифа Хамиди, Мукана Тулебаева, Куддуса Кужамьярова, композиторов-фронтовиков – Рамазана Елебаева, Смагула Кошекбаева.
Широко представлена им и сфера исполнительства как традиционной, так и европейской ориентации. Ахмет Жубанов фактически определил ту типологию, что в теоретическом плане (на примере вокального искусства) была обозначена через десятилетия.
Это певцы, утверждавшие глубоко преемственную связь с народно-профессиональной исполнительской школой в концертной практике (Габбас Айт-паев, Али Курманов, Косымжан Бабаков); певцы – продолжатели тех же традиций, участвовавшие в первых постановках музыкально-драматического и оперного театров (Манарбек Ержанов, Гарифолла Курмангалиев, Рабига Есимжанова). И, наконец, народно-профессиональные певцы, ставшие, как Курманбек Жандарбеков, с течением времени интерпретаторами сольных партий в спектаклях западно-европейской и русской оперы.
Внимание исследователя сосредоточено на деятельности концертирующих исполнителей – Амре Кашаубаева, Жусупбека Елебекова, Жамал Омаровой, на творчестве артистов музыкального театра, в последующем – ведущих солистов оперной сцены – Куляш Байсеитовой, Ришата Абдуллина.
Большое количество статей посвящено инструменталистам и, конечно же, оркестру казахских народных инструментов – глашатая новой культуры, гордости национального искусства.
Обращается Ахмет Жубанов и к вопросам образования и воспитания. Вот только несколько названий публикаций: «Центр подготовки казахских кадров», «О назревших проблемах», «Главное направление эстетического воспитания», «Мастерство», «Дадим эстетическое воспитание подрастающему поколению», «Новые имена музыкального фронта», «Народные университеты»…
Примечательно, что в материалах названных выше сборников ярко выражена музыкально-критическая направленность – будь то постановка на казахской сцене «Самсона и Далилы», «Мазепы», «Евгения Онегина» или авторский концерт татарского композитора Салиха Сайдашева, или спектакли артистов Грузии.
Очевидно и привлечение разных жанров музыкальной критики. Прежде всего, это так называемые устные формы, которыми чрезвычайно насыщена была практическая деятельность Ахмета Куановича. Это очерки, статьи, проблемные выступления, обзоры, рецензии. Но безусловный приоритет, конечно, отдан жанру творческого портрета.
Жубанов создает портреты не только мастеров культуры, но и общественных деятелей и ученых: Зарапа Темирбекова и Темирбека Жургенова, Каныша Сатпаева и Алькея Маргулана; представляет результаты деятельности соратников по Академии наук и педагогов консерватории – Бориса Ерзаковича, Бекена Жылысбаева, Аскара Токпанова, Хабидуллы Тастанова, а также своих учеников –Бисенгали Гизатова и Жиенбека Рсалдина, Алмы Темирбековой и Нургиян Кетегеновой. Причем в портретных зарисовках заметны «отсветы» теоретических проблем, а в проблемных высказываниях часто встречаются «штрихи портретов».
Обращенностью к живой реальности, необходимостью сиюминутного отклика на те или иные события музыкальной жизни объясняется то обстоятельство, что не все в их оценке кажется сегодня справедливым и точным. К примеру, в критическом тексте, связанном с восприятием оперы «Пленница» Василия Великанова.
Актуализация этой части музыковедческого наследия позволит снять хрестоматийный глянец, который, к сожалению, так заметен в наши дни, и приблизиться к пониманию многогранной творческой личности Ахмета Жубанова.
В координатах искусства
То, что написано Ахметом Жубановым о музыкальной культуре Казахстана, имеет огромное познавательное значение в силу информативной насыщенности и свидетельской достоверности, важно в плане освоения профессиональных основ музыкально-критической и научной деятельности, значимо в осознании нравственных ориентиров.
Несмотря на сложность взаимоотношений, возникшую в результате поддержки многими коллегами выдвинутых против Жубанова обвинений в идеализации феодального прошлого, пропаганде буржуазного национализма и общей оценки его деятельности как вредоносной и реакционной (см. декабрьский выпуск журнала «Советская музыка» за 1951 год), Ахмет Куанович находит силы оказаться выше личных обид и объективно оценить творчество ведущих композиторов-современников.
А его удивительно теплая статья «Слово о друге», написанная к 60-летию Латифа Хамиди (1966), и бесстрашная речь Латифа Абдулхаевича, в которой он на совещании, осудившем деятельность Жубанова, «сообщил о своей творческой дружбе с ним и заверил аудиторию, что этой дружбы никто не разобьет» (1951), способны прояснить суть их соавторства – неординарного и до сих пор в должной мере неизученного.
В координатах искусства, нацеленного на индивидуальное самовыражение, их сотворчество предстает явлением особого порядка. Оно заметно отличается от той формы соавторства, что была принята в процессе формирования композиторских школ и отражала взаимодействие начинающего композитора (или мелодиста) с композитором-профессионалом. В связи с этим их совместная работа в 40-х годах над двумя операми тоже должна быть осмыслена с новых позиций.
Создание Ахметом Жубановым и Латифом Хамиди монументальной оперной партитуры на либретто Мухтара Ауэзова, как известно, было приурочено к 100-летию Абая (премьера спектакля состоялась 24 декабря 1944 года). В музыкально-театральном искусстве и общественном сознании «Абай» – первая казахская опера, написанная национальными композиторами, и первая из посвященных ему.
Авторами отчетливо и выразительно показаны разные грани образа поэта-гуманиста: в сюжетно-сценическом действии Абай – поэт-мыслитель, поэт-обличитель, поэт-наставник, поэт-защитник нового. По своей драматургической концепции, по полноте и красочности созданного портрета, органичности использования песен-первоисточников это произведение явилось достойным музыкальным памятником Абаю, художественно убедительным и реалистичным.
Вторая опера композиторов была названа именем ее главного героя Толегена Тохтарова, который показан вместе с фронтовыми друзьями. Общность помыслов, устремлений пятерых друзей – казаха, русского, узбека, киргиза, уйгура – раскрывала их единство, символизирующее высокую идею дружбы народов.
Очевидно, что историко-культурная ценность данного замысла была сосредоточена в отражении требований идеологического и нравственно-духовного характера, в воплощении на оперной сцене темы Великой Отечественной войны и образов современников (опера впервые исполнена 7 ноября 1947 года).
Сотрудничество двух композиторов интересно в контексте межкультурного взаимодействия, в эволюции межличностных взаимоотношений музыкантов, облик которых, к сожалению, все больше канонизируется, в динамике обновления профессионального опыта и т. д. Но, думается, более всего важно понимание психологии творческих личностей, а для этого нужны новые исследования с привлечением новой фактологии.
Не только дань памяти
Новое осознание творческого вклада в культуру первого академика-искусствоведа, «аксакала казахской музыки», человека удивительно «цельной и упорной натуры», как говорил Габит Мусрепов, важно не только как дань памяти, дань уважения. Это еще один шаг в воссоздании объективной картины культуры ХХ века, музыкально-историчес-кого и художественного процессов в их динамике, противоречивости и многозначности.
С каждым десятилетием растет количество публикаций, посвященных Ахмету Жубанову: высвечиваются отдельные грани его творческого наследия, предлагаются дополнительные подходы, но фактологическая составляющая оказывается в своей большей части без изменений.
Сегодня фундамент концептуально нового исследования должны составить научные и музыкально-критические публикации Ахмета Жубанова разных лет, помогающие осознать плодотворность тех путей, которые были открыты им в композиторской и дирижерской практике, образовании и исполнительстве. Поэтому следует вновь обратиться к архивам, продолжить начатое Газизой Жубановой и, к сожалению, незавершенное издание его многочисленных рукописных работ.
Своих исследователей ждут и музыкальные сочинения Ахмета Жубанова. До сих пор очевидна оторванность современных методов музыковедческих исследований от творчества композитора, одного из авторов прославленных опер «Абай» и «Курмангазы».
Бесспорно одно: немеркнущая актуальность личного вклада Ахмета Жубанова, могучее воздействие его индивидуальности в сложном и противоречивом движении в будущее должны быть осмыслены в широком контексте национальных традиций и художественной культуры в целом.
