Апорт как символ
1103
Елена БРУСИЛОВСКАЯ
– Мы должны чем-то своим отличиться, – сказал он. – Допустим, Францию все знают. Какие духи дамам они выпускают! И по хорошим винам. Японцы нас, казахов, которые икру не ели, заставили есть сырую рыбу. Нидерланды известны тюльпанами. Не по каким-то другим делам. А именно по этому мы узнаем страну. Почему бы и нам об этом не подумать? Я был в Милане, где наши аграрии демонстрировали килограммовый апорт! И все ходили вокруг, хотели убедиться, подделка это или нет. Все понимают, что Казахстан – отец яблок.
Признаюсь, меня эти слова Президента особенно затронули, потому что я – из семьи потомственных алматинских садоводов Моисеевых, которые всю свою жизнь посвятили разведению апорта. Кстати, знаете ли вы, откуда пошло это название – «апорт»? По одной из французских легенд, пересказанных казахстанским писателем Алексеем Брагиным, это яблоко росло когда-то у ворот Рима (a porte – в переводе с французского означает «у ворот»). Вместе с римлянами оно путешествовало по странам Европы, и в XVII веке попало в Россию, где начало распространяться по берегам Воронежа и Верхнего Дона. В середине XIX века на перекладных саженцы апорта привезли в Верный. А к 1910 году в казачьей станице насчитывалось уже свыше 500 садов!
Интересно, что в России этот сорт был не самым приметным. А в Семиречье в буквальном смысле слова расцвел пышным цветом, неожиданно проявив свои удивительные качества и сделав знаменитым край. По мнению ученых, предгорья Тянь-Шаня самой природой созданы для произрастания яблонь. Только здесь могло появиться такое чудо, как царь-яблоко, которое и отношения к себе требует тоже царского. Потому что где другим сортам хорошо, ему – смерть. Скажем, апорт не растет ниже 950 и выше 1 250 м над уровнем моря. Выше ему не хватает тепла. Ниже – слишком жарко, и яблоко получается «печеное».
В начале прошлого столетия моим прадедом Никитой Трофимовичем Моисеевым был заложен в Верном целый ряд плодовых питомников, которые снабжали горожан привитыми саженцами. Вот что мне рассказывал народный писатель Казахстана Дмитрий Снегин, семья которого жила с Моисеевыми рядом: «У Никиты Трофимовича было много садов. Это был настоящий хозяин. У него и наемные рабочие было. Вы представляете, что значит собрать урожай, когда у тебя несколько десятин садов? Аромат верненского апорта доходил до Петербурга. Примерно к Рождеству собирались ямщики и яблоки из садов Моисеева, Есютина и других укладывали в специальные повозки. Каждое яблочко заворачивали в бумагу, потом в стружку, в войлок, и ямщики везли их сначала в Ташкент, а оттуда по железной дороге нежный груз отправляли в северную столицу. Никита Трофимович был поставщиком двора Его Императорского Величества, через который в 1913 году, когда отмечалось 300-летие дома Романовых, моисеевский апорт попал на Всемирную выставку в Париж и произвел фурор! Дело доходило до того, что Никита Трофимович отбирал яблоки едва ли не в завязи, прямо на ветках, и воском выводил: «Н II». Когда яблоко наливалось и подрумянивалось, на этом месте янтарно рдел царский вензель. Это была сказочно ювелирная работа. Я бы сказал – штучная, наподобие знаменитых изделий Фаберже. Таких яблок выращивалось всего 100–200 штук, и они отдельно отправлялись к царскому столу.
Это ли не урок нынешним садоводам? Почему бы не попробовать выращивать яблоки, скажем, с казахстанской символикой? Хотя хорошо уже то, что уникальный сорт потихоньку возрождается. Когда-то мой прадед наивно верил, что апорт произрастал в раю. И кто знает, может именно от этого яблока вкусила Ева, сорвав его с Древа познания и подарив тем самым миру не только род человеческий, но и извечное стремление к постижению тайн бытия?
Признаюсь, меня эти слова Президента особенно затронули, потому что я – из семьи потомственных алматинских садоводов Моисеевых, которые всю свою жизнь посвятили разведению апорта. Кстати, знаете ли вы, откуда пошло это название – «апорт»? По одной из французских легенд, пересказанных казахстанским писателем Алексеем Брагиным, это яблоко росло когда-то у ворот Рима (a porte – в переводе с французского означает «у ворот»). Вместе с римлянами оно путешествовало по странам Европы, и в XVII веке попало в Россию, где начало распространяться по берегам Воронежа и Верхнего Дона. В середине XIX века на перекладных саженцы апорта привезли в Верный. А к 1910 году в казачьей станице насчитывалось уже свыше 500 садов!
Интересно, что в России этот сорт был не самым приметным. А в Семиречье в буквальном смысле слова расцвел пышным цветом, неожиданно проявив свои удивительные качества и сделав знаменитым край. По мнению ученых, предгорья Тянь-Шаня самой природой созданы для произрастания яблонь. Только здесь могло появиться такое чудо, как царь-яблоко, которое и отношения к себе требует тоже царского. Потому что где другим сортам хорошо, ему – смерть. Скажем, апорт не растет ниже 950 и выше 1 250 м над уровнем моря. Выше ему не хватает тепла. Ниже – слишком жарко, и яблоко получается «печеное».
В начале прошлого столетия моим прадедом Никитой Трофимовичем Моисеевым был заложен в Верном целый ряд плодовых питомников, которые снабжали горожан привитыми саженцами. Вот что мне рассказывал народный писатель Казахстана Дмитрий Снегин, семья которого жила с Моисеевыми рядом: «У Никиты Трофимовича было много садов. Это был настоящий хозяин. У него и наемные рабочие было. Вы представляете, что значит собрать урожай, когда у тебя несколько десятин садов? Аромат верненского апорта доходил до Петербурга. Примерно к Рождеству собирались ямщики и яблоки из садов Моисеева, Есютина и других укладывали в специальные повозки. Каждое яблочко заворачивали в бумагу, потом в стружку, в войлок, и ямщики везли их сначала в Ташкент, а оттуда по железной дороге нежный груз отправляли в северную столицу. Никита Трофимович был поставщиком двора Его Императорского Величества, через который в 1913 году, когда отмечалось 300-летие дома Романовых, моисеевский апорт попал на Всемирную выставку в Париж и произвел фурор! Дело доходило до того, что Никита Трофимович отбирал яблоки едва ли не в завязи, прямо на ветках, и воском выводил: «Н II». Когда яблоко наливалось и подрумянивалось, на этом месте янтарно рдел царский вензель. Это была сказочно ювелирная работа. Я бы сказал – штучная, наподобие знаменитых изделий Фаберже. Таких яблок выращивалось всего 100–200 штук, и они отдельно отправлялись к царскому столу.
Это ли не урок нынешним садоводам? Почему бы не попробовать выращивать яблоки, скажем, с казахстанской символикой? Хотя хорошо уже то, что уникальный сорт потихоньку возрождается. Когда-то мой прадед наивно верил, что апорт произрастал в раю. И кто знает, может именно от этого яблока вкусила Ева, сорвав его с Древа познания и подарив тем самым миру не только род человеческий, но и извечное стремление к постижению тайн бытия?
