Голос Олжаса

Геолог, ставший поэтом

Он смотрел на мир глазами поэта с тех дальних детских и юношеских времен, когда слова, еще непроизвольно, только начинали складываться в рифмы. Поначалу выбрал профессию, далекую от изящной словесности, став геологом, однако поэзия таилась в нем всегда, как драгоценная порода под пластами земной коры. Она ждала момента, чтобы явиться людям. Поэзия диктовала правила жизни, заставив Олжаса круто изменить свою судьбу.

Его профессией стало слово. «Слово – медленный блик человеческого поступка», – сказал он в одном из своих ранних стихов.

Слово бродит в степи,

чтоб нечаянно встретить меня...

И мы благодарны, что эта встреча состоялась.

У Бориса Слуцкого есть такая строка – «Судите народ по поэту». Но мало кто знает, что эти поистине вещие слова были подарены ему студентом Литературного института Олжасом Сулейменовым.

– Однажды Борис Абрамович Слуцкий, в то время уже известный советский поэт, пригласил меня к себе. Он полистал мою тетрадь со стихами и говорит: «Я хочу, чтобы вы, Олжас, подарили мне одну строчку». Да всю тет­радь забирайте, отвечаю. «Нет, только строку. Я пишу сейчас о своем друге Назыме Хикмете и никак не могу начать. Не знаю, от чего оттолкнуться. А ваша строчка: «Ребята, судите по мне о казахах» – сразу породила нужный ритм». Пожалуйста, говорю, берите. Я действительно с тех пор эту вещь нигде не публиковал и совсем о ней забыл. Слуцкий же написал очень хорошее стихотворение: «…судите народ по поэту.⁄Я о турках сужу по Назыму Хикмету» – и так далее.

Слуцкий отнес этот мой сборничек своему другу Леониду Мартынову. Тот сделал подборку для «Литературной газеты» и пожелал мне доброго пути. С этой публикации началась моя поэ­тическая карьера. Было это летом 1959 года, – вспоминал Олжас Омарович.

Позже в стихотворении «На площади Пушкина» Сулейменов напишет: «Поэт красивым должен быть, как бог…» Сравнив с Создателем великого Пушкина, Олжас Сулейменов высоко поднял планку, определяющую предназначение поэта в обществе, и тем самым обрек себя на эту высоту, которой он остается верен до сих пор.

На эту высоту он поднимал и своих читателей, призывая задуматься:

Почему люди тянутся к звездам?

Почему в наших песнях

Герой – это сокол?

Почему все прекрасное,

Что он создал,

Человек, помолчав,

Называет Высоким?

Любовь с первой строчки

Олжас Сулейменов – личность неординарная, его талант многогранен. Он не только великолепный поэт, стихами которого зачитывалась вся страна, но и глубокий философ, тонкий знаток Востока, первым по-новому прочитавший пришедшее к нам из глубины веков «Слово о полку Игореве», соединив в нем Древнюю Русь и древнюю Степь.

А еще он ученый-лингвист, пытающийся разгадать тайны языка письма, тонкий дипломат, стремившийся через культуру скрепить страны и народы, мощный трибун, способный повести за собой людские массы.

Гуманист, мыслитель, интернационалист Олжас Сулейменов и сегодня делает все, чтобы люди осознали свою человеческую общность, чтобы они, наконец, поняли:

Нет Востока, и Запада нет,

Есть восход и закат,

Есть большое слово – ЗЕМЛЯ!

Его имя давно стало знаковым не только у нас в Казахстане, Олжас Сулейменов – поистине гражданин мира.

Его рождение как поэта произошло в годы хрущевской оттепели. По словам нашего соотечественника, в прошлом алматинца, народного артиста России, кинорежиссера Вадима Абдрашитова, 60-е годы – особое время, которое формировали поэты.

– И в 1961-м громко, мощно, глубоко прозвучал голос Олжаса Сулейменова. Отдельный, ни на кого не похожий. Поразительно сплавивший лирику и эпос, сегодняшний день с Историей. Поэт оказался в точке пересечения: прошлое – будущее. Значит, и сегодня это тоже История. Надо только ее разглядеть. Лирика эпически объяснила Время. Эпос познал Историю, – говорил о Сулейменове Абдрашитов.

Действительно, поэзия Олжаса Сулейменова – феномен литературы. Как отмечают критики, это талантливый сплав поэтики авангарда, степных мотивов и космизма техногенной эры. Это диалог и диалектика культур, выб­равших местом встречи биографию и жизнетворчество самого поэта.

Причину необыкновенного успеха Сулейменова известный российский критик Лев Аннинский сформулировал так: «Поэт оказался на скрещении культур, на скрещении традиций: он счастливо совместил в себе сразу многое: молодой задор и книжную образованность… и филологическую любовь к мировым построениям, в которых Пушкин встречается у Сулейменова с Чоканом Валихановым, Конфуцием и Тагором… и местную обжигательную степную специфику…»

Поэзия Олжаса Сулейменова, проникнутая высоким гражданским пафосом, особой романтикой, сразу и навсегда покоряла сердца. И если бывает любовь с первого взгляда, то для меня его стихи стали любовью с первых строчек. Особенно ранние, глубоко лиричные, они шли рядом со мной по жизни. До сих пор у меня в памяти олжасовские строки: «Черный беркут раскинул⁄над степью крыла,⁄я щекою на спину⁄жеребенку легла»; «Зайди в мой дом,⁄со мною подыши.⁄Открой себя, как открываешь двери,⁄сними одежды пыльные с души,⁄ доверься так, чтобы тебе доверить»; «Ты каждый раз люби меня, любимая,⁄так, словно видимся в последний раз…»

Эти строки живут в душе как воспоминания о юности, о тех ушедших годах, когда, по словам Олжаса, «на дворе стояло время героев». Да и сам он был одним из героев своего времени.

Не случайно его цитировали даже президенты. Жак Ширак, президент Франции, например, о нашем Казахстане сказал словами Олжаса Сулейменова: «Казахстан, ты огромен, пять Франций – без Лувров, Монмартров –⁄уместились в тебе, все Бастилии грешных столиц.⁄Ты огромною каторгой плавал на маленькой карте.⁄Мы на этой каторге – родились!»

Еще один француз, профессор Сор­бонны Леон Робель, признал Олжаса Сулейменова «наследником или преем­ником Гильгамеша, Гюго, Хлебникова, одним из тех, величие которых естест­венно».

Представляя свой перевод поэмы «Глиняная книга», Робель отмечал: «Олжасу Сулейменову давно уже близка идея братства культур и духовного взаимообогащения народов. Расшифровка письменности, языков и легенд, по его мнению, поможет нам по-другому взглянуть на историю человечества, все же единую, в которую разделение и произвольная изоляция внесли замешательство. Это страстное чувство проходит через всю книгу, и, несмотря на шутливую, едкую полемическую форму, это произведение от корки до корки эпическое: давно уже наш раздробленный мир не слышал такого сильного голоса».

Мир услышал этот сильный голос, и поэзия Сулейменова заговорила на разных языках: английском, французском, немецком, испанском, чешском, польском, словацком, болгарском, венгерском, монгольском, кыргызском, турецком и других.

Очень быстро имя Сулейменова стало не только узнаваемым, но и знаковым. Ведь Олжас – это не только наша поэзия, Олжас – это наша юность, это наша совесть. Олжас – это наш Казах­стан. С его именем связана целая эпоха в жизни страны. Думаю, немногие из современных поэтов могут похвастаться тем, что их стихотворения расходились в рукописных списках, а поэтические строки становились афоризмами.

Невозможно забыть и то, как Олжас Омарович читает свои стихи! Уверена, кто слышал это хоть однажды, тот поймет, что означает пушкинская фраза «глаголом жечь сердца людей». А еще поймет, что над истинной поэзией, впрочем, как и над истинным поэтом, время не властно. Не случайно слово «Олжас» с казахского переводится «молодой».

Долой стереотипы!

Фраза «Поэт в России – больше, чем поэт» принадлежит Евгению Евтушенко, с которым Сулейменов был когда-то дружен.

– Поэзия – дело общественное, и поэт – всегда общественный деятель. Если он выражает только свои переживания, это, на мой взгляд, не поэзия. В лучшем случае хобби, вырезание лобзиком, – говорил Олжас Омарович..

Сулейменов всегда выламывался из привычных стереотипов. Достаточно вспомнить его знаменитую книгу «Аз и Я», в которой он заставил усомниться в устоявшихся лингвистических догматах, чем вызвал гнев филологов высочайшего ранга и сверхинтерес к книге со стороны читателей. Книга была подвергнута остракизму научной общественностью, а посему запрещена – и моментально ушла в «самиздат». Говорят, что тогда за «Аз и Я» можно было выменять автомобиль.

В одной из наших бесед Олжас Омарович произнес, казалось бы, парадоксальную фразу: «Мне надо было что-то запретить, чтобы я этим занялся по-настоящему».

– В 1976 году Академия наук СССР разгромила мою книгу «Аз и Я», и уважаемые ученые вынесли вердикт: «Стихи у вас замечательные, но наука о слове не для вас. Пишите стихи». После этого я перестал увлекаться стихами. Погрузился в мир тюркологии и славистики. Выпустил несколько книг – «Тюрки в доистории», «Язык письма» и другие.

Сулейменов всегда жил и работал «вопреки», преодолевая различного рода сопротивление, проводя при этом весьма своеобразную параллель с геологией и добычей нефти:

– В Западном Казахстане есть такие гео­логические участки земли, состоящие из соли, поперечником в десятки километров. Такой соляной шток, типа гриба, вырастает в земле, а под карнизом у него нефть. Геологи сначала определяют, где есть такой шток, ищут карниз, а потом оттуда выкачивают нефть. Я заметил, что соляной шток растет особенно быстро, когда на него налегают большие пласты земной коры. Он просто рвется вверх. Но как только приближается к поверхности и давление уменьшается, скорость его роста сразу становится меньше. Вот такой существует парадокс в природе. Видимо, это относится и к литературе, вообще, к любому творчеству. Говорят, цензура задерживала развитие литературы, но в условиях цензуры творили Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Чехов... Так было и в театре, и в кино, и в живописи. Вероятно, сопротивление рождает в человеке активность.

Запомнились и такие слова Олжаса Омаровича: «Писатель работает для общества, его слово направлено на совершенствование человека. Мы создаем свой мир внутри себя, а потом тиражируем эту модель мира, пытаясь внедрить ее в сознание своих читателей. У настоящего поэта даже в лирических стихах, в личных мотивах, как в капле воды, отражаются настроения целой массы людей, обобщенный людской опыт. То, насколько поэт способен выразить именно это общее, и определяет его масштаб – как творческий, так и личный».

Это жизненное и литературное кредо поэта и гражданина Олжаса Сулейменова.

Пассионарий

Олжас Сулейменов из той редкой когорты людей, которых историк Лев Гумилев называл пассионариями – личностями, способными силой духа, талантом, своей мощнейшей энергетикой изменять окружающий мир.

В 1989 году Олжас Сулейменов создал международное антиядерное движение «Невада – Семей», которое, соединив народную и парламентскую дипломатии, заставило замолчать пять ядерных полигонов планеты.

Во время работы в ЮНЕСКО, осознавая решающую роль культуры в развитии цивилизации, он стал инициатором провозглашения 2006-го Годом планетарного сознания, 2010-го – Годом сближения культур, а также проведения с 2013 по 2022 год Международного десятилетия сближения культур.

«Мы выступаем против канонизации узкоэтнических форм сознания, дробящих человечество. Планетарное сознание, вырастающее как высшая форма развития национальных самосознаний, объединяет сынов Адама и Евы в один народ по имени Homo sapiens. И такая нация должна образоваться в XXI веке, иначе он станет последним в истории человеческой эволюции», – отмечает Олжас Омарович.

В разные годы он возглавлял Союз писателей и Госкино РК, был депутатом Верховного Совета СССР и Казахской ССР. С 1995 по 2001-й служил Чрезвычайным и Полномочным Послом РК в Италии, Греции и на Мальте. С 2001 по 2014 год – постоянным представителем Казахстана в ЮНЕСКО. Сейчас возглавляет находящийся в Алматы Международный центр сближения культур под эгидой ЮНЕСКО.

Сулейменов достиг высочайших вершин и как ученый. Его исследования в области лингвистики сочетают изумительную красоту мысли с теоретической глубиной.

В начале было слово

В 1995 году Олжас Сулейменов, будучи на дипломатической работе, все свободное время посвящал научным изысканиям. Плодом многолетнего труда стала книга «Язык письма», опубликованная в Риме. Это настолько фундаментальный труд, что, по словам таджикского писателя Тимура Зульфикарова, кажется,­ что «Язык письма» сотворил целый научно-исследовательский институт, в книге «хладный математический ум ученого-лингвиста сливается с прозрениями поэта-пророка».

В 1998-м в Риме была издана «Улыбка бога» (к проекту первого тома базового этимологического словаря «1 001 слово»). В 2001 году в Алматы увидели свет «Пересекающиеся параллели» (введение в тюркославистику) и «Тюрки в доистории» (о происхождении древнетюркских языков и письменностей). За это исследование Сулейменов стал первым лауреатом премии им. Кюльтегина за выдающиеся достижения в области тюркологии, а по итогам своих работ удостоился в Турции международной премии «За вклад в тюркский мир».

А совсем недавно он открыл для нас «Закон Осириса», впервые рассказав о нем на праздновании 50-летия издания книги «Аз и Я». Вскоре эта новая, во многом необычная концепция нашла отображение в его очередной книге «Я знаю!..».

Олжас Сулейменов вновь призвал всех искать в общечеловеческой истории то, что объединяет людей. Таким объединителем, по его убеждению, должен стать язык как часть мировой культуры.

– Своей новой книгой «Я знаю!..» Олжас Сулейменов заставил иными глазами взглянуть на казахский язык, – отозвался о работе исследователя ректор университета «Туран» профессор Рахман Алшанов.

– Олжас Омарович продолжает следовать программным целям ЮНЕСКО, в частности, популяризации совместной истории и памяти в целях диалога и расширения доступа к знаниям, поиску новых направлений поощрения взаимопонимания и межкультурного диалога, – отмечает заместитель директора Международного центра сближения культур под эгидой ЮНЕСКО Игорь Крупко.

По словам самого Олжаса Сулейменова, своими исследованиями в области языкознания он хотел создать такую «археологию слова», которая могла бы стать для современных исследователей «этимологией знания» и позволила бы воссоздать историю Homo sapiens – Человека мыслящего, стимулировав тем самым сближение культур. Для Сулейменова это архиважная задача,

– Каждому народу очень важно знать свою историю, причем правдивую историю, опирающуюся на конкретные факты. И помочь в этом может только слово. Вот, скажем, мы, потомки кочевников, не имея развитой письменной истории, можем узнавать о прошлом, только опираясь на свой собственный словарь. Для этого надо находить слова, которые рассказали бы нам о прошлом, об уровне культуры, о том, в какой геог­рафии находились наши предки, и так далее, – считает Олжас Сулейменов.

Сейчас в мире около семи тысяч языков. В то же время, как убежден казахстанский исследователь, не существует «химически чистых языков», все они тем или иным способом влияли и продолжают влиять друг на друга.

– Я бы сказал, что языки взаимозависели друг от друга. Скажем, чуть повое­вали – и в языке уже появилось новое слово, чуть посотрудничали – и опять появились новые слова. Не бывает стерильно чистого языка, если только предположить, что на каком-то затерянном острове может быть оригинальный язык, ни с кем не связанный. А вот на континенте языки постоянно сталкиваются, поэтому обречены быть наполнены соседством, – утверждает он. – Слово удревляет нашу историю. Скажем, я могу назвать, например, слово «уй», которое датируется четвертым тысячелетием до нашей эры. Каждое слово есть название знака, образного знака, его можно назвать первоиероглифом, и такой подход в корне ломает всю традиционную систему. Слово – это название образного письменного знака, пока он еще не превратился в букву, поэтому столь важна реконструкция древних языков.

Недавно вышедшие книги Олжаса Сулейменова, его открытия и размышления о смысле жизни в очередной раз свидетельствуют о том, что, невзирая на длинную череду лет, он по-прежнему молод душой, также эмоционален и также прекрасно улавливает «нерв стиха». 


Кружись, айналайн, Земля моя!

Как никто,

я сегодня тебя понимаю,

все болезни твои

на себя принимаю,

я кочую, кружусь по дорогам твоим...