Голос, прозвучавший на весь мир
8200
Зарина НОКРАБЕКОВА
Амре Кашаубаев – сын бедняка, простой пастух, но именно благодаря ему когда-то мир впервые узнал о казахском национальном искусстве пения. Однако его жизнь оказалась полна лишений, нелепых гонений, а смерть покрыта мраком тайны.
Малая родина Кашаубаева – небольшой аул у подножия гор Дегелен вблизи Семея. Детство Амре было непростым, семья была бедной. Отец много и тяжело работал, но положение не улучшалось. Когда будущему певцу исполнилось 12 лет, семья Кашаубаевых перебралась в Семипалатинск. Непосильный труд подорвал здоровье отца, и Амре пришлось взять заботу о большой семье на себя. Он нанимается пастухом к баю по имени Исабек. Пасти тысячные стада – труд нелегкий, но мальчуган не унывал, справлялся с любой работой. И еще он очень любил петь. Пел везде – в степи, за работой, на тоях. Вскоре весть о поющем мальчике – әнші бала – разнеслась по округе.
Однако настоящая слава пришла после выступления Амре на знаменитой Кояндинской ярмарке – одном из самых значимых событий в степи. Ее масштаб и важность были грандиозными. Чтобы принять в ней участие, жители юга или запада выезжали за месяц-другой. Но торговля не являлась единственной целью ярмарки. Конечно, купцы продавали свои товары, кто-то менял, другой покупал, третий приходил просто поглазеть... Здесь же собирались акыны, певцы, жыршы и другие талантливые люди. По сути, ярмарка стала своеобразным фестивалем казахского устного творчества. Здесь Амре и познакомился со знаменитым Жаяу Мусой, певцами Майрой Уаликызы, Мади Бапиулы. От них он услышал новые песни, обогатив свой репертуар.
А в 1925 году происходит невиданное событие – Амре получает от наркома просвещения Анатолия Луначарского личное приглашение поехать в составе делегации от Страны Советов в Париж. Конечно же, предложение было принято. Очень скоро золотой голос Амре звучал на этнографическом концерте, проходившем в рамках Всемирной выставки декоративного искусства в столице Франции. Удивительный, чистый голос казахского пастуха пленил европейцев. Его сравнивали с Энрико Карузо, известный французский писатель Ромен Роллан, послушав Амре, сказал: «Теперь я понимаю, почему на Востоке певцов сравнивают с соловьями…»
На родине Амре встречают восторженно. Документально зафиксированы случаи, когда поклонники перекрывали железнодорожные пути, чтобы остановить состав, в котором ехал певец. Казалось бы, вот оно – признание! Но головокружительный успех был омрачен. Та поездка в Париж принесла Амре не только славу, но и обернулась бедой. На концерте в Париже присутствовал Мустафа Шокай, эмигрировавший за границу. После выступления он пригласил всех артистов в ресторан. Однако, сославшись на разные дела, туда никто не пошел. Все боялись гонений и преследований за связь с неугодным советской власти человеком. И как оказалось, боялись не зря. На встречу с Мустафой пришел только Амре. Как истинный певец свободолюбивой степи, он был свободен душой и поступал по велению сердца.
Эту встречу ему не простили, взяли на заметку в НКВД. Его вызывали на допросы, обвиняли в тесном общении с эмигрантами, избивали, требуя фактов и немыслимых признаний, искали письма, которые Мустафа Шокай якобы передал Ахмету Байтурсынову и Алихану Букейханову. Однако об этом Амре никому не говорил. Ему пригрозили, что в случае разглашения потеряет семью. А его молчание супруга Оразкен истолковывала по-своему, по-женски. Постоянными стали и разногласия в семье.
Вызовы в органы, нелепые обвинения, унижения, которые приходилось испытывать, сломили свободного, красивого, талантливого сына степи. Все чаще ему отказывали в ролях. Шла тихая, негласная травля. Ему даже не дали исполнить партию в опере «Кыз-Жибек», хотя нотный ряд Евгений Брусиловский записал именно с помощью голоса Амре. И это послужило дополнительным ударом. В народе ходили упорные слухи о пьянстве певца, которые были неправдой. На допросах его заставляли выпить, надеясь развязать язык и узнать несуществующие великие тайны о Мустафе Шокае...
Амре стоял у истоков создания первого Казахского драматического театра. Он сыграл роль Жапала в трагедии Мухтара Ауэзова «Еңлік – Кебек». Позже им были созданы образы Коскелды, Койшы, Жараса, Акына в спектаклях по пьесам Мухтара Ауэзова «Қаракөз», «Бәйбіше – тоқал», «Айман – Шолпан». До конца жизни он был певцом и артистом. В ночь с 5 на 6 декабря 1934 года его не стало. По некоторым данным, его тело нашли перед театром, в переулке. Той ночью певец, уговорив охранника, вошел в театр, поднялся на сцену… Он как будто прощался. Через несколько часов Амре не стало.
Долгое время считалось, что золотой голос великого певца потерян навсегда. В Париже профессор Сорбонны месье Перно записал несколько песен в исполнении Амре на фонограф, но след был затерян. Однако в 1974 году музыковеду Жаркыну Шакаримову удалось найти в архивах Москвы записи голоса Амре Кашаубаева и реставрировать их. Сегодня песни великого Амре – достояние отечественной музыкальной культуры.
Малая родина Кашаубаева – небольшой аул у подножия гор Дегелен вблизи Семея. Детство Амре было непростым, семья была бедной. Отец много и тяжело работал, но положение не улучшалось. Когда будущему певцу исполнилось 12 лет, семья Кашаубаевых перебралась в Семипалатинск. Непосильный труд подорвал здоровье отца, и Амре пришлось взять заботу о большой семье на себя. Он нанимается пастухом к баю по имени Исабек. Пасти тысячные стада – труд нелегкий, но мальчуган не унывал, справлялся с любой работой. И еще он очень любил петь. Пел везде – в степи, за работой, на тоях. Вскоре весть о поющем мальчике – әнші бала – разнеслась по округе.
Однако настоящая слава пришла после выступления Амре на знаменитой Кояндинской ярмарке – одном из самых значимых событий в степи. Ее масштаб и важность были грандиозными. Чтобы принять в ней участие, жители юга или запада выезжали за месяц-другой. Но торговля не являлась единственной целью ярмарки. Конечно, купцы продавали свои товары, кто-то менял, другой покупал, третий приходил просто поглазеть... Здесь же собирались акыны, певцы, жыршы и другие талантливые люди. По сути, ярмарка стала своеобразным фестивалем казахского устного творчества. Здесь Амре и познакомился со знаменитым Жаяу Мусой, певцами Майрой Уаликызы, Мади Бапиулы. От них он услышал новые песни, обогатив свой репертуар.
А в 1925 году происходит невиданное событие – Амре получает от наркома просвещения Анатолия Луначарского личное приглашение поехать в составе делегации от Страны Советов в Париж. Конечно же, предложение было принято. Очень скоро золотой голос Амре звучал на этнографическом концерте, проходившем в рамках Всемирной выставки декоративного искусства в столице Франции. Удивительный, чистый голос казахского пастуха пленил европейцев. Его сравнивали с Энрико Карузо, известный французский писатель Ромен Роллан, послушав Амре, сказал: «Теперь я понимаю, почему на Востоке певцов сравнивают с соловьями…»
На родине Амре встречают восторженно. Документально зафиксированы случаи, когда поклонники перекрывали железнодорожные пути, чтобы остановить состав, в котором ехал певец. Казалось бы, вот оно – признание! Но головокружительный успех был омрачен. Та поездка в Париж принесла Амре не только славу, но и обернулась бедой. На концерте в Париже присутствовал Мустафа Шокай, эмигрировавший за границу. После выступления он пригласил всех артистов в ресторан. Однако, сославшись на разные дела, туда никто не пошел. Все боялись гонений и преследований за связь с неугодным советской власти человеком. И как оказалось, боялись не зря. На встречу с Мустафой пришел только Амре. Как истинный певец свободолюбивой степи, он был свободен душой и поступал по велению сердца.
Эту встречу ему не простили, взяли на заметку в НКВД. Его вызывали на допросы, обвиняли в тесном общении с эмигрантами, избивали, требуя фактов и немыслимых признаний, искали письма, которые Мустафа Шокай якобы передал Ахмету Байтурсынову и Алихану Букейханову. Однако об этом Амре никому не говорил. Ему пригрозили, что в случае разглашения потеряет семью. А его молчание супруга Оразкен истолковывала по-своему, по-женски. Постоянными стали и разногласия в семье.
Вызовы в органы, нелепые обвинения, унижения, которые приходилось испытывать, сломили свободного, красивого, талантливого сына степи. Все чаще ему отказывали в ролях. Шла тихая, негласная травля. Ему даже не дали исполнить партию в опере «Кыз-Жибек», хотя нотный ряд Евгений Брусиловский записал именно с помощью голоса Амре. И это послужило дополнительным ударом. В народе ходили упорные слухи о пьянстве певца, которые были неправдой. На допросах его заставляли выпить, надеясь развязать язык и узнать несуществующие великие тайны о Мустафе Шокае...
Амре стоял у истоков создания первого Казахского драматического театра. Он сыграл роль Жапала в трагедии Мухтара Ауэзова «Еңлік – Кебек». Позже им были созданы образы Коскелды, Койшы, Жараса, Акына в спектаклях по пьесам Мухтара Ауэзова «Қаракөз», «Бәйбіше – тоқал», «Айман – Шолпан». До конца жизни он был певцом и артистом. В ночь с 5 на 6 декабря 1934 года его не стало. По некоторым данным, его тело нашли перед театром, в переулке. Той ночью певец, уговорив охранника, вошел в театр, поднялся на сцену… Он как будто прощался. Через несколько часов Амре не стало.
Долгое время считалось, что золотой голос великого певца потерян навсегда. В Париже профессор Сорбонны месье Перно записал несколько песен в исполнении Амре на фонограф, но след был затерян. Однако в 1974 году музыковеду Жаркыну Шакаримову удалось найти в архивах Москвы записи голоса Амре Кашаубаева и реставрировать их. Сегодня песни великого Амре – достояние отечественной музыкальной культуры.
