Какое оно, «плечо» науки для фермера?

На вопросы развития агросектора и аграрной науки корреспонденту «Казахстанской правды» ответил Канат Акшалов, ученый-аграрий с многолетним стажем, заведующий лабораторией адаптивной и агроландшафтной технологии Научно-производственного центра зернового хозяйства им. Александра Бараева.

– Канат Ашкеевич, аграрная отрасль Казах­стана столкнулась с серьезными вызовами, включая засухи. Чем ей может помочь отраслевая наука?

– В последние годы сильно изменился климатический сценарий, и с 2020 по 2023 год мы могли наблюдать эти изменения воочию. Реалии таковы, что у нас стали чаще повторяться жаркие дни, когда температура воздуха летом поднимается до 40–45 градусов, усилились вет­ры.

Текущий год принес засуху, а затем – поздние дожди, что усугубило трудное положение аграриев. Конечно, наука несет свою долю ответственности за то, в какой ситуации они оказались. Ведь с точки зрения прог­нозирования, агротехнологий мы должны были все это предвидеть, вооружить земледельцев информацией об особенностях предстоящего полевого сезона.

Научно-производственный центр зернового хозяйства имени Александра Бараева, в котором я тружусь, разработал основные технологии и инструменты борьбы с засухой, они применяются фермерами на практике. В настоящее время наши ученые продолжают заниматься поиском устойчивых к засухе систем земледелия, совершенствованием уже используемых на практике технологий.

Цель науки – минимизировать колебания урожайности по годам, смягчить отрицательное действие засухи. Необходимо вывести устойчивые, универсальные сорта, адаптированные к изменениям климата.

Считаю, в настоящее время на первый план выходит задача перестройки не только земледелия, но и всех звеньев сельского хозяйст­ва, включая животноводство. Нужно с научной точки зрения определить земельные площади, наиболее подходящие для растениеводства, размещения животноводческой инфраструктуры, выращивания кормовых культур, выпаса скота. В общем, настала пора комплексно подходить к сельскому хозяйству.

Не секрет, что в основной массе наши хозяйства замкнулись на «денежных» культурах, несмотря на то, что конъюнктура рынка нестабильна, переменчива. Поэтому столь актуальны вопросы совершенствования структуры земельных площадей. Еще необходимо думать о снижении себестоимос­ти продукции, низкозатратных и климатически ориентированных технологиях.

В настоящее время затраты на получение аграрной продукции очень высоки, чего не скажешь о закупочных ценах, поэтому нам необходимо создавать универсальные технологии, которые могли бы влиять на данные факторы. С учетом состояния почв и зональности должны разрабатываться агротехнологии.

Каждый аграрий обязан хорошо знать участки своих угодий. Где-то – высокое плодородие, где-то – низкое, очень часто разнятся и ландшафты.

Исходя из этого, должны применяться и агротехнологии. Фермерам необходимо знать о том, что разные культуры по-разному влияют на почву, ее плодородие, накопление биомассы. Чтобы улучшить урожайность, необходимо заботиться о формировании как наземной, так и подземной биомассы. Все это в комплексе призвано стабилизировать наше зерновое производство.

– Можно ли сегодня назвать конкретные аграрные технологии, которые помогут нашим аграриям в безводные сезоны?

– В последнее время много говорится о системе no till (англ. не вспахивать. – Прим. ред.) или прямом севе. Суть его в том, что семена без вспашки укладываются непосредственно в стерню. Для этого применяются специальные сеялки с анкерными или дисковыми сошниками, почва разрыхляется только в месте посева.

Но надо понимать, что прямой сев – это не только семена в стерне. Он оправдывает себя, если производится весь комплекс агротехнических мероприятий – влагозадержание, внесение удобрений, гербицидов, а также ведется борьба с вредителями.

Некоторые фермеры слишком упрощенно понимают технологию прямого сева. Для них он означает: убрал урожай и забыл про поле до весны. С наступлением весны посеял без обработки почвы и все – жди хорошего урожая...

Есть примеры, когда в течение нескольких лет на поле практиковался прямой сев и ничего более не делалось. В итоге урожайность упала до 5–6 центнеров на круг. То есть земля не терпит небрежного к себе отношения. В то же время там, где применялись все элементы земледелия, было получено по 20–22 центнера с гектара. Добавлю, одно из условий успеха – не стоит ждать быстрого результата.

Важно также отметить: данная технология способна иметь хорошую отдачу далеко не во всех районах. Если взять Акмолинскую область, где базируется наш зерновой центр, то в Ерейментауском, Коргалжынском, Егиндыкольском районах, где сравнительно бедные почвы, отдача от прямого посева может быть меньше.

Дело в том, что по разработанной нами технологии солома после уборки на зерновом поле должна оставаться там же. То есть она возвращается в почву, создает мульчу, которая в свою очередь формирует биомассу и гумус.

Растительный покров способствует уменьшению испарения влаги. К примеру, в названных мною районах средняя урожайность составляет 8–10 центнеров с гектара. Значит, столько же останется на полях соломы. Но этого недостаточно для формирования биомассы. Чем меньше на поле ее формируется, тем более уплотняется почва, а это не способствует повышению урожайности.

Существует мнение, что наи­более близка Казахстану по климатическим условиям Канада, где урожайность зерна формируется на уровне 25 цент­неров. Это озна­чает 25 центнеров соломы на каж­дом гектаре поля. В настоя­щее время в Канаде примерно на 70% площадей применяется технология прямого сева. Она себя там хорошо зарекомендовала. К слову, канадские аграрии шли к ней порядка 20 лет. В Казахстане же только начинают ее осваивать.

По нашим наблюдениям, на полях, где применяли традиционную систему земледелия, – допускали многократную обработку почвы, использовали паровые поля – слой гумуса меньше, чем на полях прямого посева, соответственно, и урожайность более низкая.

Это лишний раз убеждает в том, что после хлебоуборки нужно оставлять все пожнивные остатки, вносить удобрения, заботиться о проведении других аграрных мероприятий. На полях хозяйств, внедривших прямой сев, за минувшие годы накоплено достаточно биомассы, и сейчас она работает. Больше всего таких полей в Шортандинском, Аккольском и Бурабайском районах Акмолинской области, а также в Северном Казахстане.

– Созданы ли другие имеющие аналогичную направленность технологии?

– Снижение последствий засухи преследует и разрабатываемая мной на протяжении 30 лет совместно с академиком Мехлисом Сулейменовым плодосменная сис­тема земледелия. Нами получены данные, по результатам которых проведены областные, республиканские совещания и симпозиумы.

Ученые, аграрии-практики знают о нашей технологии. Суть ее в том, что мы исключаем из сево­оборота паровые поля. Ведь на них «сгорает» гумус и снижается плодородие земли, что можно считать самым большим недос­татком почвы, используемой в севообороте.

Поэтому на паровых площадях выращиваем ряд культур, оздоравливающих почву. Благодаря чему данная система повышает отдачу гектара, сохраняет плодородие земли.

Трудность перехода на оправдавшую себя плодосменную технологию в том, что не все наши фермеры готовы ее применить технически: она требует очень точного выполнения всего комплекса операций на земле.

Мерами против засухи следует также считать севообороты, снегозадержание в зимний период, весной – влагозадержание, оптимальные сроки посева, использование районированных сортов, защиту растений, своевременную уборку урожая.

С учетом зональности могут различаться сорта, сроки посева, глубина обработки почвы. В регио­нах наблюдается различное распределение осадков, различаются и почвы. Соответственно, подход при выращивании культур должен быть тоже дифференцированным.

– Положим, фермер, которого затяжная полоса засух и низкие урожаи вконец извели, окончательно утвердился в своем решении, что нужно перестраи­ваться, переходить на инновационные технологии. Но он проживает далеко от вашего Научно-производственного центра зернового хозяйства, в другом, отдаленном регионе. Скажем, в Восточно-Казахстанской области. Куда идти ему, чтобы получить совет?

– Хороший вопрос. Наш центр как головное научное учреждение в сфере зерноводства несет ответственность за развитие земледелия в засушливых регио­нах респуб­лики. В региональном масштабе в каждой области есть научные опытные станции. Но их ресурсы и возможности огра­ничены.

Мы сейчас работаем над тем, чтобы каждая такая сельскохозяйственная опытная станция имела по два-три базовых хо­зяйст­ва. Считаю, что мы, ученые-аграрии, должны от делянок идти на производственные поля. Да, мы публикуем свои статьи, организуем на базе центра семинары, но не все аграрии могут к нам приехать.

На положение дел влияет также слабое материально-техническое обеспечение опытных станций. Они не могут купить новую технику и оборудование. Поэтому их обеспеченность уступает фермерским хозяйствам. Конечно, все это не освобождает науку от задачи работать с фермерами, показывать им наглядно плюсы и минусы различных агротехнологий и сортов.

– Не секрет, что зачас­тую сортоиспытательные и другие организации, имеющие научные цели, живут своей жизнью, а местное фермерское сообщест­во – своей. Первые могут даже не знать о ситуации на фермерских полях, вторые – о результатах, полученных на опытных делянках. Когда аграрий сможет реально ощутить «плечо» ученого?

– Да, такая проблема существует. Я, как научный куратор, добиваюсь того, чтобы наши научные сотрудники отрывались от своих сортоиспытательных делянок и приходили в фермерские хо­зяйст­ва. Результаты, полученные на делянках, могут отличаться от показателей, достигнутых на больших площадях.

Кроме того, ученому идет только на пользу взаимообмен с аграриями-практиками. Надо честно сказать, что у многих моих коллег, когда они выезжают на поля, как-то непросто складывается диалог с фермерами. Потому что общаются с ними мало.

У аграриев-практиков можно многому научиться. Только в тес­ном взаимодействии отрас­левой науки и практического земледелия можно добиться высоких результатов в аграрной отрасли.

– В настоящее время ученые мира встревожены деградацией земель сельскохозяйственного назначения. По этому поводу проводится немало научных конференций, форумов, где звучат весьма неутешительные оценки и прогнозы. Насколько актуальна тема «самочувствия» земли для Казахстана?

– Считаю, она имеет первостепенное значение. В Казахстане сущест­вуют ветровая и водная эрозии. Некоторые наши фермеры применяют, возможно, по незнанию или экономическим соображениям паровые поля с многократной механической обработкой.

Весной происходит ветровая эрозия. Если фермер не может отказаться от паров, то он должен перейти хотя бы к минимальной их обработке.

К сожалению, в связи с климатическими изменениями можно прог­нозировать усиление вет­ровой эрозии. Это притом, что почвы у нас восстанавливаются столетиями, даже тысячелетия­ми. В то же время фермер от незнания может в одну весну потерять плодородный слой, который накапливался целый век.

Водная эрозия происходит там, где есть сложный рельеф, но есть меры по ее предупреж­дению.

Чтобы противостоять эрозии, важно желание фермера перестроиться. Стоит ли перепахивать огромные площади, которые из года в год не дают урожаев? Может, имеет смысл сократить их и выполнять все требуемые агротехнологии на меньших площадях, чтобы получать урожай?

– Можно ли на законодательном уровне ввести контроль над использованием земли, наказывать лиц, которые из года в год демонстрируют равнодушное отношение к плодородию земли и своими действиями ухудшают ее бонитет?

– Вопрос введения ответственности за наносимый земле вред созрел в гражданском обществе. Люди видят пыльные бури, из-за них закрываются автострады, случаются ДТП. К нам пришло понимание того, что землю и поч­ву необходимо сохранить для будущих поколений.

Считаю, настало время принять закон о защите почвы. Ведь приняты, действуют другие законы о природных ресурсах. Они успешно работают в США, Канаде, ряде европейских стран. Необходимо ввести индикаторы, по которым можно будет судить о том, как фермер относится к эксплуатируемой им земле.

Если у нас появится такой закон, это мотивирует отечественных аграриев к более активному переходу к новым технологиям.

Как я уже говорил выше, некоторые аграрные товаропроизводители ставят целью получить большую прибыль, превосходящую расходы в первый же сезон. На пути к этой цели закрывают глаза на вопросы сохранения здоровья земли. Однако стоит предос­теречь таких фермеров: рассчитывать на мгновенные прибыли в сельском хозяйстве, к тому же не вкладывая ничего в плодородие почв, не стоит.

Да, в один год может улыбнуться удача, случится хороший урожай. Но это вещь единовременная, краткосрочная. Далее, скорее всего, ждут неурожайные сезоны. Поэто­му фермерам нужно работать на перспективу, долгосрочный и надежный успех.