Музы не молчали

Сегодня, к большому сожалению, не многие знают, что тема города на Неве нашла свое отражение в творчестве Жамбыла еще до войны. В 1937 году была записана его песня «Привет из Казахстана», позже переведенная на русский язык Константином Алтайским. Используя прием противопоставления, акын показал, чем был для него «город царя, Петербург» и чем стал «рабочий, бурливый, родной Ленинград». В простых и задушевных словах песни чувствуется искренняя любовь степного мудреца к городу, где, по его словам, «жизнь, словно сад Гюлистана, цветет». Несмотря на то, что «Привет из Казахстана» практически не переиздавался с конца 30-х годов, он и по сей день заслуживает читательского внимания не только как самостоятельное, но и как предшествую­щее военным песням произведение, в котором уже можно обнаружить тот образ Ленинграда, что получит свое развитие в более поздней поэзии Жамбыла.

В сборнике «Песни об Отечественной войне», выпущенном КазОГИЗом в 1944 году, из двадцати шести произведений Жамбыла четыре посвящены Ленинграду. Это позволило Сабиту Муканову назвать их «ленинградским цик­лом» народного акына. Из этого цикла и поныне широчайшей известностью пользуется песня «Ленинградцы, дети мои!» Историю создания этого произведения, ставшего вершинным достижением творчества Жамбыла, рассказал в своих воспоминаниях известный поэт Таир Жароков. Именно благодаря Жарокову в песне и прозвучали слова «дети мои»: «Я рассказал, как трудно ленинградцам. «Они – ваши дети, Жаке, ждут от вас поддержки, ждут вашего слова. Я бы сам им сочинил песню, да у меня ничего не выходит, – сказал я Жамбылу». Работа над песней, по словам поэта, шла «с полудня до вечера». Жамбыл пел, просил прочитать ему записанные Жароковым строки, исправлял их, если они ему не нравились, и снова пел. Так родилось произведение, которому, по словам литературоведа Михаила Ритмана-Фетисова, было суждено занять «одно из первых мест в советском лироэпическом искусстве».

Малоизвестен, но отнюдь не безынтересен тот факт, что поэтом Гали Ормановым был записан еще один вариант песни, по своему объему несколько превышающий изначальный. Оба варианта позднее публиковались в сборниках Жамбыла, однако наибольшую известность приобрел текст, записанный Жароковым. Он был опубликован в газете «Социалистік Қазақстан», переведен на русский язык Марком Тарловским и перепечатан в «Окнах ТАСС» и «Правде». Песня-послание, обращенная к героическим защитникам города на Неве, передавалась по радио и расклеивалась в Ленинграде на плакатах.

«Пусть подмогой будут, друзья, ⁄ Пес­ни вам на рассвете мои», – пел Жамбыл, и многочисленные отзывы современников свидетельствуют о том, что своими бессмертными строками Гомер XX века вдохновлял ленинградцев на подвиг, пробуждал в сердцах неистребимую веру в победу над фашистскими захватчиками. О значении гениального произведения Жамбыла оставили поразительные по своей эмоциональной силе воспоминания поэтесса Вера Инбер, один из первых переводчиков казахской поэзии Всеволод Рождественский, композитор Сергей Прокофьев, драматург и участник обороны Ленинграда Всеволод Вишневский. Ярко и образно написал о «Ленинградцах…» в своей книге «Двойная радуга» известный поэт Николай Тихонов: «Я стоял на балконе своего дома над городом, погруженным в полную темноту. Белый меч прожектора прорезал ночь над Ленинградом. Как будто великий город салютовал световым мечом на джамбуловскую песню света!»

«Ленинградский цикл» Жамбыла был продолжен песней «Городу Ленинских зорь», записанной Гали Ормановым в 1942 году. Непосредственным поводом для создания песни стала отправка из Казахстана в Ленинград эшелона с подарками (на казахском языке песня так и называется – «Сыйлық»). Внимательный читатель легко обнаружит в этом произведении своеобразную перекличку с «Ленинградцами…». Так, Жамбыл говорит: «Ты вовеки непобедим, ⁄ Это знал я, скорбью томим, ⁄ Слыша весть про вражий нажим ⁄ И вверяя в суровый час ⁄ Всех созвучий своих запас ⁄ Ленинградцам, детям моим». Развивая образы первой песни, Жамбыл вновь обращается к героическому прошлому Ленинграда и призывает его защитников скорее покончить с «удавом», обвившим своими кольцами «город русских богатырей». В песне вновь подчеркивается значение слаженной, совместной работы фронта и тыла – по словам Жамбыла, «Казахстан­ отдался труду, ⁄ Чтоб сразить тупую орду». В этом единении видит поэт залог будущей победы.

Третья песня «ленинградского цик­ла» – «Ленинград победит!», в отличие от остальных, со второй половины 40-х годов практически не переиздавалась. Между тем именно в ней ярче всего проявляется та свойственная Жамбылу «прозорливая мудрость пророка», о которой писал известный писатель Петр Павленко. Акын с присущим ему мастерством поет о «Ленинграде, устоявшем в смертном бою», и своими строками не оставляет у читателя никаких сомнений: защитники славного города выйдут победителями из смертельной схватки с фашизмом. Эта искренняя вера согревала сердце самого Жамбыла, и он стремился согреть ею сердца своих читателей. Грядущая победа представляется акыну всенародным праздником, о котором «в лад сложат песни акыны и гусляры». В этих словах чувствуются отзвуки прежних песен Жамбыла: «На черную зависть и злобу врага ⁄ Священная дружба народов крепка». Интернационализм, межнациональное согласие, готовность к подвигу во имя Родины – в этом, по мнению Жамбыла, сила, которая сможет разгромить фашистские орды с их человеконенавистнической идеологией.

Завершается цикл пес­ней «Тебе, комсомолец Ленинграда!», записанной в феврале 1943 года, через несколько недель после прорыва блокадного кольца советскими войсками. В конце января Жамбыла посетил корреспондент ленинградской газеты «Ленинское племя», который много рассказал акыну о героической молодежи осажденного города. Вдохновившись его рассказом, акын сочинил песню, в которой образ защитника Ленинграда впервые приобретает конкретные черты. Жамбыл отходит от прежних обобщений и поет о «бойце молодом» с суровым взором. Даже малейшие черты этого героического юноши – и его бледность, и стеганый ватник, и валенки на ногах – изображены Жамбылом так, что читатель без труда может представить себе весь трагизм блокадных времен и их воздействие на человека.

Акын лично переживает все труднос­ти, испытываемые ленинградцами, но вера в то, что «врагу не торжествовать», вдохновляет его. Он говорит: «Вся страна, ленинградец, с тобой», и тем самым вновь подчеркивает значение всенародного единства. Не менее значима, по мнению Жамбыла, и ответственность каждого за общую победу – эту идею он не мог не озвучить, впервые обращаясь к конкретному защитнику Ленинграда. Тем самым завершающая цикл песня отсылает ко всем предыдущим, ярко демонстрируя тот непреложный факт, что в «больших боях», в которых «не будет врагам житья», победа куется усердием и волей каждого, и что никто в годину тяжелых испытаний не имеет морального права отворачиваться от своей Родины. Воодушевляющий патриотизм, столь явно ощущаемый благодаря реалистическому изображению действительности, идейное богатство песен, их высокая нравственная сила – вот главные достоинства «ленинградского цикла».

Поэзия Жамбыла военных лет оказала огромное влияние на развитие всей литературы того времени. Образы, созданные им, нашли свое развитие в творчестве многих поэтов. Так, в стихотворении дальневосточного поэта Петра Комарова «Мы с тобой, Ленинград!», написанном в 1941 году, можно найти следующие строки: «Змеей стоглавой, уродливый гад ⁄ Подползает к тебе, Ленинград». Для изображения фашистских захватчиков Комаров прибегает к тем же образам, что были использованы Жамбылом в «Ленинградцах…» и достигает столь же боевого, призывного звучания своих стихов. В 1942 году к Ленинграду обратился Абдильда Тажибаев: «Позови! Для победы твоей, ⁄ вдохновляясь примером твоим, ⁄ мы пожертвуем жизнью своей ⁄ и кипящую кровь отдадим… ⁄ Вся земля повторяет стократ: ⁄ Не падет Ленинград!» В строках молодого поэта ощущается влияние поэзии Жамбыла, однако Тажибаев не вторит ей, а находит собственные слова в поддержку защитников города на Неве. Подобное взаимообогащение литератур советских республик – одно из значительнейших явлений культурной жизни XX века.

Латинское выражение гласит: «Inter arma silent Musae» – «Когда говорят пушки, музы молчат». Литература времен Великой Отечественной войны опровергла эти слова. Произведения, созданные в те суровые годы, продемонстрировали миру, что слово писателя столь же ценно для победы над врагом, как штыки и пули.