О чем расскажет музейный экспонат

Музеи занимают особое место в сохранении и передаче историко-культурного наследия будущим поколениям. В их фондах – тысячи уникальных экспонатов, о которых обязательно расскажут посетителям. Атырауский областной историко-краеведческий музей не исключение.

А среди ценных предметов называют здесь, например, старинную зажигалку. Сейчас зажигалка воспринимается как привычная бытовая вещь, а когда-то с ней, можно сказать, связывалась вся жизнь. Степняк изобрел розжиг, чтобы согреться в зимний холод и приготовить пищу, чтобы уберечь свое жилье от диких зверей. Мировая история отдает открытие и разработку зажигалки известному изобретателю Леонарду да Винчи. Однако наши предки на далеких кочевь­ях вряд ли слышали его имя и тем более были знакомы с его работами. Свою зажигалку они изобрели сами.

Прототипом зажигалки можно считать огниво. Воину, охотнику, кочевнику или пастуху надо было беречь его от сырости и влаги. Поэтому для такой «зажигалки» шили специальный мешочек из натуральной кожи. В этой «таре», которая подвязывалась к поясу, наши предки размещали также фитиль, кремень и сухие веточки для розжига. Позже такие мешочки с огнивом стали размещать в дорогих металлических футлярах, которые казахские ювелиры старались декорировать изображением животных или знаков, символов.

Это было настоящее произведение искусства из металла, где мастер уделял внимание всем мелочам. Впрочем, трудно назвать футляр для огнива мелочью, ведь порой его отсутствие или непригодность могли стоить кому-то жизни.

Или другой пример. Одной из важных деталей казахского национального костюма является обувь. О ней редко вспоминают, когда речь идет о народной культуре. Между тем обувь значила многое в жизни кочевников и «отражала» его образ жизни, социальное положение, возраст.

– Казахская национальная обувь – это, как правило, сапоги, – говорит специалист Атырауского областного историко-краеведческого музея Базаргуль Хансултанова. – Именно они наи­более пригодны для кочевой жизни. Но при этом сапоги нельзя называть просто сапогами в прямом понимании слова. Для их изготовления требовалось большое мастерство и к ним предъявлялись определенные требования. Во-первых, они были предназначены для работы под жарким солнцем или холодными ветрами. Во-вторых, изготавливались они из прочных материалов, которые не требуют частого обслуживания.

Существовали сапоги на каб­луках в несколько сантимет­ров даже для мужчин, они были с продольным разрезом в голенище, расшивались полосками кожи преимущественно зеленого цвета. Были сапоги с войлочными чулками, с мягкой подошвой, остроносые, а также стеганые войлочные сапоги.

Самой популярной обувью были и остаются мягкие сапоги без каблука – мəсi. Они и для мужчин, и для женщин. Их можно носить и дома, при выходе на улицу на мəсi надевали калоши – кебiс. Менее распространены были войлочные сапоги – киiз етiк и кожаные поршни – шəрке-шоқай.

Зимой казахи предпочтение отдавали обуви с достаточно широкой верхней частью. В теплые месяцы носили обувь из мягкой кожи. Как правило, летние модели имели небольшой каблук, высота которого не превышала 8 см. Традиционная женская обувь всегда украшалась аппликациями. Пожилые люди предпочитали сапоги из мягких материалов.

В середине XIX века преобладала простая форма сапог, удобная для ходьбы, с прямым, довольно широким каблуком разной высоты и широким тупым закругленным носком. От современных сапог их отличало то, что они шились на одну колодку, без различия на левую и правую ногу.

Для изготовления использовалась разная кожа. Делали их целиком из конской кожи, голенище шили из более тонкой, выделанной разными способами бараньей или козлиной кожи. Нарядные сапоги были из крас­ной или зеленой шагрени, а у богатых даже из бархата. Казахи победнее шили сапоги из сыромятной кожи.

Обувь сшивали жилами – тарамыс, получаемыми из сухожилий ног лошади или крупного рогатого скота. Их вымачивали в воде, просушивали, затем разбивали для мягкости деревянной колотушкой, после этого из них свивали нитки. Подошву делали двойной, обязательно из кожи крупного скота, причем для твердости обычно вкладывали деревянные прокладки в задник над каблуком и в носок.

– Сапоги различались по сезонам, были отличия и между обувью молодых и пожилых людей. Молодежь чаще щеголяла в сапогах с высокими каблуками до 6–8 сантиметров, пожилые носили обувь с низкими каблуками. Зимние сапоги тоже чаще имели низкий каблук, – рассказывает Базаргуль Хансултанова. – Летние сапоги – более короткие и узкие, с более ровными голенищами. Зимние сапоги отличались высотой и шириной, голенища их особенно резко расширялись вверху. Спереди они были выше, прикрывали колени и назывались в зависимости от размеров – саптама етiк, дəу етiк, байпак етiк. Ширина была необходима, так как зимой сапоги надевали поверх войлочных чулок – байтаба, киiз байпақ. Обычно же их носили с матерчатыми портянками – шулғау.

Для войлочных чулок катали специальный тонкий, мягкий, белый или коричневый войлок, при этом каждый чулок кроили из цельного куска и сшивали одним швом вдоль подошвы и голенища. Войлочные чулки – киiз байпақ – закрывали ногу почти до паха, они на 10–15 см, а иногда и больше выступали из сапог. Верх их обычно обшивался хлопчатобумажной материей темного цвета. Такие войлочные чулки – характерная часть обуви скотоводов-кочевников.

Вот такую практичную обувь в степи при ветрах, в морозы, при любой непогоде и носили наши предки!

Как рассказал директор музея Рашида Харипова, в их фондах более 63 тыс. предметов старины. Из них половина – основной фонд, в который включаются все подлинные памятники материальной и духовной культуры, а также памятники природы, являющиеся первоисточниками знаний по истории, природы и общества. Вспомогательный фонд музея образуется для пояс­нения различных памятников или их замены.

– Все предметы основного фонда невозместимы при их утере или порче, даже если они имеются в нескольких экземплярах. Они все уникальны и важны как исторический источник, – отметила Рашида Харипова. – Самые древние предметы, которые есть в нашем музее, были найдены во время археологических раскопок и относятся к периоду до нашей эры. Это оружие, посуда, зеркала, ювелирные изделия. Когда держишь их в руках, испытываешь особенные, непередаваемые ощущения… Но время бежит стремительно, и вот уже предметы советского периода, которые застало старшее поколение, теперь можно найти только в музее.

И все же посетителей больше интересует история более давняя. К примеру, бронзовое зеркало размером почти 14 см в диагонали периода раннего железного века. Одна сторона зеркала ровная, другая – рельефная, сзади изображен дракон с ­восемью ногами и двумя гребнями, а также свастика.

– Меня очень удивил этот предмет, сделанный почти 2 тысячи лет назад. Зеркало очень хорошо сохранилось, детали имеют ясное очертание, можно рассмотреть высеченные символы и знаки. Экспонат найден при раскопках кургана Кылыш-2 Индерского района археологической экспедицией нашего музея в 2012 году, – вспоминает Рашида Харипова.

Еще один старинный и ценный предмет – женское украшение в форме подвески, которая на 91% состоит из чистого золота – 3,5 грамма. Очень красивое оригинальное изделие хорошо сохранилось. Украшение нашли в кургане вблизи села Миялы в 2017 году. Оно оформлено из литого металла в форме двух цилиндров, которые соединены тонкой проволокой. На этих миниатюрных цилиндрах изображены звери. Внизу подвески есть три маленькие детали, которые при соприкосновении издают звук. Впечатляет очень тонкая ювелирная работа, выполненная профессионалом. Так вместе с этим изделием через тысячи лет до нас дошли дух предков, их сила и энергия.

– Есть еще одна очень интерес­ная вещь в нашем музее – точило Жузбатыра Сартова, родственника Исатая Тайманова. По некоторым сведениям, точило Жузбатыра имело длину в два метра и предназначено было не для заточки ножа. Как передавали в народе из уст в уста, им в свое время затачивали свои мечи и сабли Исатай, Махамбет и их воины. Точило передала в музей в 1979 году жительница Кызылкогинского района Аксеним Куттыбаева, – рассказала Рашида Харипова.

…Поход в музей – большое событие, которое может оставить глубокий след в памяти любого человека. Приходя в музей, вы становитесь частью истории, которая заключена в его стенах. Вы не просто смотрите на экспонаты – вы постигаете историю человечества.