Под знаком Померанцева

Последний из могикан

В течение первых 10 дней февраля все репертуарные спектак­ли, которые шли на основной и малой сценах, игрались в память о великом артисте. Начался спецпроект «Актерскими заповедями Юрия Померанцева». Этот видеоролик сохранил нам «живого Померанцева», в нем актер размышляет об искусстве теат­ра, о тонкостях и сложностях актерской профессии, смысле и целях жизни.

Все, кто хорошо знал Юрия Борисовича, ЮрБора, как в шутку звали его ученики-студийцы, отмечали нестандартность его мышления, юмор и афористичность высказываний. Например, он считал: чтобы создать на сцене жизнь человеческого духа, и пуд соли съесть мало, что театр живет по своим законам, не подчиняясь обычной логике, в нем дважды два всегда должно быть пять.

А в день рождения Юрия Борисовича, 11 февраля, на основной сцене прошел вечер его памяти. «Рыцарь от искусства» – так его назвали сами актеры, рядом с которыми он многие годы преданно служил Театру. Для многих его имя ассоциируется с образом Дон Кихота – рыцаря без страха и упрека, которого Юрий Борисович блистательно играл на сцене. В чем-то он даже внешне был похож на человека из Ламанчи. Но главное, что роднило актера с героем Сервантеса, – это человечность, порядочность, верность своему призванию, ну и, конечно, талант.

Юрий Борисович был уникальным актером и человеком – до последних дней своей жизни он играл на сцене. Спектаклем отметил и свое 99-летие, блистая в главной роли в пьесе «Визиты к мистеру Грину» американского драматурга Джеффа Барона, который был поставлен специально на него актером и режиссером Лермонтовского театра Сергеем Поповым. Померанцев был единственным в стране актером, игравшим на сцене в таком возрасте.

В один из театров Алматы он пришел 20-летним молодым человеком, за плечами которого уже была война. С 1954 года служил в Лермонтовском театре, где им было сыграно свыше 300 ролей! А еще были запоминающиеся характеры в фильмах, вошедших в золотой фонд советского кинематографа. Не случайно на Аллее славы студии «Казахфильм» есть его именная звезда. В театральной биографии актера были и яркие режиссерские работы.

Юрий Померанцев был интеллигентом высшей пробы, для которого не устаревало понятие «святое искусство», не случайно друзья по сцене и по жизни называли его «последним из могикан». Он действительно оказался последним из когорты великих, кто оставил яркий след в истории отечественной культуры. С ним ушла Эпоха.

Он прожил большую жизнь, которая вместила трагизм и победы бурного ХХ века, – его задели, но не испугали сталинские репрессии, опалила, но не сломила война. Ему довелось пережить и распад большой когда-то страны, шагнуть в ХХI век и не потеряться в изменившемся мире.

Как участник войны Юрий Борисович был награжден орденом Отечественной войны II степени. Его актерский талант отмечен орденом Трудового Крас­ного Знамени, двумя орденами «Знак Почета», высшим орденом Казахстана «Отан», множеством медалей.

С любовью к Мастеру

Сценарий вечера, посвященного памяти Юрия Борисовича Померанцева, был написан заслуженной артисткой РК Натальей Долматовой, она его и срежиссировала. Для нее, как, впрочем, и для всех других актеров, он был из тех редких людей, для которых театр был понятием круглосуточным.

– Он постоянно перечитывал классику, разбирал пьесы, роли, даже те, которые он, может быть, и не стал бы играть. По-другому он просто не мог существовать, – считает она.

– Мы все помогали Наташе в постановке этого вечера, что-то подсказывали, уточняли, – сказала заслуженная артистка РК Нина Жмеренецкая. – Я играла с Юрием Борисовичем в пяти спектаклях – «Авантюристка», «Скупой», «Цена», «Тема с вариациями», «Чайка». Вот говорят, что у Юрия Борисовича был сложный характер, но у меня с ним не было ни одного конфликта! Я всю жизнь буду ему благодарна, потому что практически для всех этих ролей он сам меня выбирал и относился ко мне невероятно трепетно. Рядом с ним я не чувствовала в чем-то его превосходства, он никогда не показывал, что он – народный артист, живая легенда, а я молодая актриса, мы работали на одном уровне. И еще меня поражало его стремление во всем дойти до совершенства – скажем, мне казалось, что роль уже сделана, но он снова и снова просил меня ее прорепетировать. Юрий Борисович всегда останется в моей памяти, потому что он – очень значимая часть и моей жизни.

Ритм вечеру задали бывшие ученики Юрия Борисовича, ныне ведущие актеры театра – Наталья Долматова, заслуженный деятель РК Марина Ганцева и нынешний директор театра заслуженный деятель РК Юрий Якушев. В популярном стиле модного рэпа они вспомнили, как когда-то «смешные, зеленые, ничего не знающие девчонки и мальчишки пришли к нему в поисках живого и настоящего. Рвались в бой, рвались на сцену, лихие, шумные, репетировали как безумные. И за всем этим, прищурившись муд­ро, смотрел учитель ЮрБор – Юрий Борисович Померанцев».

– Это было первое принятое нами условие – не спать, пахать, читать, оправдывать, видеть партнера, по глазам угадывать, гореть, болеть, всего себя отдать, а не просто выйти на сцену и сказать. Сказать о том, что многие очень стараются, но такие легенды раз в сто лет рождаются, – говорили они.

Сто лет пути

В течение всего вечера на сцене был и Юрий Борисович, который обращался к зрителям с большого экрана. Он признавался, что всякий раз, выходя на сцену или получая новую роль, у него возникало ощущение, будто все начинает с белого листа. Когда-то очень давно таким белым лис­том стали для него, московского подростка, спектакли знаменитого МХАТа.

«Я с особенным чувством вспоминаю счастливые юношеские вечера, когда открывался театральный занавес с чайкой и начинался спектакль, каждое мгновение которого до сих пор перед моими глазами, – рассказывал мне в одном из интервью Юрий Борисович. – Помню, когда я возвращался из театра, а мы жили в центре Москвы на Петровке, иду ночью по Столешникову переулку и бормочу: «Боже, как можно так играть! С ума можно сойти!» Меня это просто потрясало. А во время спектакля вообще забывал обо всем!»

Надо сказать, что в доме Померанцевых театр любили все – в семье были и музыканты, и артисты. Репертуар МХАТа, Малого, Большого и других московских театров еще мальчишкой Юрий Борисович знал наизусть.

Но вскоре эта счастливая полоса в жизни закончилась – его отца, инженера-строителя по профессии, направили работать в Караганду, где он получил назначение на довольно важный пост в тресте «Карагандашахтстрой».

«В Караганде я окончил восьмой класс, а в 1938 году, когда отец возвращался из московской командировки, его арестовали. И если в 37-м году хоть какая-то часть арестованных все-таки уцелела, то в 38-м были расстреляны все – весь руководящий состав Караганды и несколько ведущих шахтеров», – вспоминал Юрий Борисович.

После этого для Померанцевых началась малоприятная жизнь – все боялись иметь дело с семьей «врага народа», знакомства прекратились, и, оказавшись в изоляции, Юрий с матерью вынуждены были уехать в Моск­ву, где жили их родственники. Поз­же, когда шла всеобщая реа­билитация, Юрий Померанцев спросил у следователя: за что же так обошлись с его отцом? Тот усмехнулся: «Ну, если я вам скажу, что за переход через китайскую границу с вооруженным отрядом или что-нибудь подобное, вам будет легче?»

«Ни следствия, ни суда никакого не было, приговор особого совещания – «тройки» – и расстрел», – с горечью подводил черту Юрий Борисович под короткой жизнью своего отца. Кстати, много лет спустя, уже будучи известным актером, он сыграл одну из главных ролей в спектакле «Факультет ненужных вещей» по роману Юрия Домбровского, который четырежды подвергался репрессиям и которого Юрий Борисович хорошо знал по его пребыванию в Алма-Ате.

Круто изменила его жизнь и война, которая для него началась сразу после школьного выпускного бала. Сначала Померанцев был направлен на трудовой фронт – рытье окопов под Москвой, а затем мобилизован в Красную армию и отправлен в Казань, где формировался лыжный батальон специального назначения. Там необстрелянные еще солдаты учились разбирать и собирать миномет, получили звание ефрейтора. По этому поводу Юрий Борисович шутил, что в армии у него был такой же чин, как у Гитлера.

Обучали ребят недолго и той же зимой 1941–1942 года отправили на Северо-Западный фронт. Их специальный лыжный батальон совершал кинжальные рейды по вражеским тылам.

«У нас был ротный миномет для внезапного нападения на села, занятые немцами. Мы выбивали их оттуда, а они нас. Это была самая настоящая мясорубка, когда от батальона в 900 душ оставалось в живых, скажем, всего девять, – вспоминал Юрий Борисович. – Во время первых атак я ничего не боялся, и только когда получил ранение, очень испугался. У меня перебило кость на руке, был задет лучевой нерв. Я попал в один госпиталь, потом в другой, пока, наконец, не оказался в Ярославле – тыловом эвакогоспитале, где меня и комиссовали».

В 1943 году военная жизнь для Юрия Померанцева закончилась, правда, позже ему довелось «довоевать» на экране. И что интересно – ему дважды пришлось сыграть командующего Русской освободительной армией генерала Власова – сначала в эпопее Юрия Озерова «Освобождение», затем в картине Юрия Чулюкина «Родины солдат». Третьим стал фильм «Орлята Чапая» Георгия Победоносцева, где у Померанцева была очень яркая комедийная роль режиссера драматического кружка.

Повороты судьбы

В том же 1943 году после мытарств по госпиталям Юрий Борисович приехал в далекую тыловую Алма-Ату, куда были эвакуированы его родные. А надо сказать, что Алма-Ата военных лет была своего рода культурным центром страны – сюда были эвакуированы киностудии Москвы и Ленинграда, жили и работали выдающиеся режиссеры и актеры, такие как Сергей Эйзенштейн, Николай Черкасов, Любовь Орлова, Галина Уланова и многие другие.

Казалось бы, влюбленному в искусство молодому Юрию Померанцеву прямая дорога на теат­ральную сцену. Но на какое-то время в нем проснулся фантазер и мечтатель, выросший на романах Купера и Майн Рида, не расстававшийся с «Детьми капитана Гранта» и «Пятнадцатилетним капитаном» Жюля Верна, мечтавший о дальних путешествиях, о геологических экспедициях.

«И вот я живу в общежитии горно-металлургического инсти­тута, прилежно записываю лекции… пару месяцев. Потом понял, что поспешил, это был неверный выбор, – вспоминал Юрий Борисович. – Я отправился к дяде Александру Матвеевичу, не стал скрывать, что всей душой тянусь к искусству. Он отправился со мной к Траубергу, дяде одного из режиссеров чрезвычайно популярной в те годы трилогии о Максиме. Старик Трауберг, хормейстер теат­ра оперы и балета, согласился прослушать меня».

Так два с половиной года Юрий Борисович пел в хоре нашего теат­ра оперы и балета. Здесь ему довелось прикоснуться к «великому искусству» – стоять в монашеской одежде у гроба царицы Анастасии в «Иване Грозном» Эйзен­штейна – этот фильм, как известно, снимался в военное время в Алма-Ате, а также поучаст­вовать в массовке в сказочном фильме «Черевички» Кошеверовой и Шапиро. Кроме того, Померанцеву выпало счастье «засветиться» в крошечном эпизоде балета «Жизель», где танцевала великая Галина Уланова.

Театр для Юрия Борисовича начался с роли Волка в «Красной Шапочке» на сцене открывшегося в Алма-Ате в ноябре 1945 года Театра юного зрителя, создателем которого стала легендарная Наталия Ильинична Сац.

«Она учила меня жизни и театру. Именно ей я – человек без высшего образования, настоящий самоучка – обязан своей актерской судьбой», – скажет потом об этой удивительной женщине Юрий Померанцев.

«Эпоха ТЮЗа» продолжалась для Юрия Борисовича почти 10 лет, когда в 1954 году Яков Соломонович Штейн, тогдашний художественный руководитель Русского театра драмы (ныне Национальный академический русский театр драмы имени М. Ю. Лермонтова), пригласил его к себе. Перечислить все актерские работы Юрия Борисовича просто невозможно, ведь он обладал широчайшим актерским диапазоном. Померанцеву были одинаково подвластны и комедийные, и психологические, и острохарактерные роли. Он был из тех редких людей, которые постоянно поверяли алгеброй гармонию.

Уникальная Школа

Хотя Нина Жмеренецкая и утверждает, что у Юрия Померанцева не было школы в классичес­ком ее понимании, «как нечто застывшее, навсегда данное», но школа у него все-таки была – уникальная школа ЮрБора.

По мнению актера и режиссера-постановщика последних знаковых спектаклей с участием Померанцева «Визиты к мистеру Грину» по пьесе Джеффа Барона и «Однажды в Глостере» Израэля Горовица Сергея Попова, Юрий Борисович был мощно работающим актером, ему не требовалась скидка на возраст.

– Когда в конце 70-х годов после службы в армии я поступил в студию к Юрию Борисовичу, ему было 50 с небольшим лет, он был на пике популярности. Никогда не забуду, как блистательно он играл Аристарха в спектакле «Энергичные люди» по рассказам Шукшина! Что же касается занятий в театральной студии, то они начались с разговора о трепетном отношении к сцене, к театру. Эти беседы я тоже никогда не забуду. Тогда впервые я услышал о таких сложных понятиях, как сверхзадача, сквозное действие. Это была прекрасная школа, мы все были просто влюблены в него, потому что он был удивительным, талантливым учителем, – считает Сергей Попов.

Партнершей Юрия Борисовича в его последнем спектакле «Однажды в Глостере» была Марина Ганцева. Так же, как и «Визиты к мистеру Грину», это был камерный спектакль, рассчитанный всего на двух исполнителей. И в том, и в другом спектакле Юрий Померанцев играл в какой-то степени самого себя – старого одинокого человека.

– Для меня Юрий Борисович прежде всего был учителем, который научил главному – профессии, – говорит Марина Ганцева. – Ведь профессия – это как дар судьбы, если ты ей не изменяешь, идешь по своему пути, тебе всегда попадаются люди, которые помогают постичь тайны мастерства. И для меня Юрий Борисович – Учитель в самом высоком смысле этого слова. Он всегда, когда мы разбирали ту или иную пьесу, повторял строки погибшего на войне поэта Павла Когана: «Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал», считая, что в каждой роли нужно четко очерчивать угол, тогда это будет трогать зрителя.

В числе учеников Юрия Борисовича Померанцева был и Юрий Якушев.

– Благодаря Юрию Борисовичу я связал свою судьбу с театром: приехал после десятого класса в Алма-Ату из Караганды поступать в театральную студию, но опоздал, набор уже закончился, правда, меня все-таки согласились прослушать. Это был третий набор в студию Померанцева в начале 80-х годов. Тогда Юрий Борисович меня, можно сказать, пожалел, взяв на курс вольнослушателем, но после первого семестра меня приняли на общих основаниях. Так Юрий Борисович сыграл в моей жизни ключевую роль, дал возможность выбрать судьбу, – говорит он.

Заслуженный артист РК Геннадий Балаев на вечере вспоминал, как более полувека играл на сцене вместе с Юрием Борисовичем.

– Талант Юрия Борисовича мог бы украсить такие прославленные сцены, как МХАТ, Малый театр или Вахтанговский, – убежден он. – Померанцев – великолепный партнер, я считаю, что сейчас никто не владеет тайнами передачи актерского мастерства на таком высоком уровне, как это было у Юрия Борисовича. Он всегда играл не возраст, а характер. Играл блестяще! Я его очень любил и люблю, и счастлив в этом признаться.

С большой теплотой говорил о Померанцеве и режиссер театра и кино, лауреат премии «Тарлан» Игорь Пискунов, который ставил на сцене лермонтовского теат­ра спектакль «Танго» по пьесе польского драматурга Мрожека.

– Судьба подарила мне много встреч с Юрием Борисовичем. Кроме «Танго» я ставил с его участием спектакль «Тот, кто получает пощечины» по Леониду Андрееву, снял с ним художест­венный короткометражный фильм по Чехову «Лекция о вреде табакокурения», работал над фильмом «Визиты к мистеру Грину», эта пьеса позже была поставлена в театре. Знаете, о чем мы с ним много говорили? О смысле жизни. Мне с ним было безумно интересно работать. Он – великий актер. И это величие было во всем – в колоссальных знаниях, эрудиции, в отношении к делу, – убежден Игорь Пискунов.

На вечере зрители увидели и кадры из фильма «Наш милый доктор», снятого более 60 лет назад на «Казахфильме» легендарным Шакеном Аймановым. Эта роль сделала молодого тогда актера известным на всю страну, и хотя от того времени нас отделяет дистанция огромного размера, зрители до сих пор любят и помнят Юрия Борисовича Померанцева. Он из тех редких актеров, для которых не было проходных ролей, это всегда была игра «по гамбургскому счету» – искренне, талантливо, на пределе душевных сил.

Все мы надеялись, что отметим и 100-летие Мастера, ведь, казалось, он был так наполнен жизненной энергией, говорил о новых ролях, но судьба распорядилась по-своему. И тем не менее память о Юрии Борисовиче будет жить в его учениках и в тех мальчишках и девчонках, которые придут им на смену, ведь, как говорили древние, «жизнь коротка – искусство вечно». И в этой вечности занял свое почетное место Юрий Борисович Померанцев. ­