Полина Тырина поет на 11 языках. Без акцента!

– Полина, расскажите, как началось Ваше знакомство с музыкой?

– Все началось с того, что в мои семь лет мы пришли с мамой во Дворец школьников, чтобы записаться на танцы. Но в тот день ни один кружок танцев не работал. Мы решили: раз уж пришли – надо куда-то записаться, и выбор пал на вокал. Это была вокальная студия «Звездный час», позже – «Юность Астаны». Первое время мне не нравилось ходить на вокал, было некомфорт­но. Но когда у меня там появились подружки, я с удовольствием начала посещать занятия.

– Вы исполняете пес­ни на 11 языках: казахском, русском, английском, португальском, арабском, французском, испанском, итальянском, польском, украинском, турецком. Как Вам это удается?

– У меня никогда не было цели петь на разных языках. Но я люб­лю в чем-то покопаться. В путешествиях не ограничиваюсь только пляжным отдыхом, изу­чаю культуру и историю тех мест, где бываю. Не училась и не жила за границей. Из иностранных языков говорю только на анг­лийском, который освоила по большей части благодаря музыке и песням.

На каком бы языке я ни пела, мне говорят, что у меня это получается без акцента. Технически это многочасовая подготовка. Различать мельчайшие детали, интонации – это способность мозга. Очень похоже на то, как мы слышим ноты и звуки игры на музыкальных инструментах. У музыкантов, особенно вокалис­тов, все достаточно хорошо с произношением, поскольку они интонируют вокально. Видимо, это похоже на то, как говорить на разных языках.

Музыка – это лучший способ познакомиться с культурой и историей страны. Нужно не просто слушать песни, а понимать их контекст. Когда я начала петь на арабском языке, меня интересовала история каждой исполняемой мною песни: кто автор музыки, слов, о чем она... Ты «проваливаешься» все глубже, узнаешь, что это, оказывается, не просто стихи, а касыды – древняя стихотворная форма, которую использовали суфии, и у нее есть определенная структура. Когда я впервые побывала в Объединенных Арабских Эмиратах на фестивале Shargah heritage, то картинка стала еще объемнее, пазл сложился.

Арабская музыка, как и культура в арабском мире, сильно отличается. Есть Объединенные Арабские Эмираты, Марокко, Египет... Язык вроде один, а произношение разное… Таким образом, начиная с какой-то одной песни, узнаешь культуру и историю страны. Для меня это как канал информации, который интересен и понятен.

– Репертуар песен на каком языке Вам больше по душе?

– Это, наверное, как у мамы спрашивать: «Какой у вас любимый сын?» Для меня, пожалуй, интереснее то, что за каждым из этих языков стоят большие культурные пласты. Репертуар не ограничивается только языком. Есть музыкальные жанры, которые звучат совершенно иначе на разных языках.

Мне нравится бразильская босса-нова – это жанр популярной музыки, представляющий собой смесь джаза и самбы. Она мне интересна с технической точки зрения: там сложная гармония и ритм. Когда я стала пок­лонницей этого направления, то начала узнавать, при каких обстоятельст­вах оно зародилось.

– А есть ли любимая казахская песня?

– В моей личной истории определенное место занимает песня на стихи великого казахского поэта Абая «Көзімнің қарасы». Я ее исполняю с девятого класса. Причем это не была, как говорится, любовь с первого взгляда. Мне предложила ее петь учитель музыки, я выучила и спела. Оглядываясь назад, понимаю, как трансформировалась эта песня – ее аранжировка, способ исполнения. Сейчас песня «Көзімнің қарасы» имеет большую ценность для меня, поскольку с ней связано много приятных воспоминаний.

– Полина, Вы любите экспериментировать, исполняете известные иностранные композиции на казахском языке и наоборот. Что дает Вам этот интересный опыт?

– Во время нашей работы с Асем Абдыкасымовой в рамках дуэта ALMAS мы записали дебютный альбом Français A La Kazakhe, что переводится как «французский по-казахски». В трек-лист вошли казахские синглы, исполненные на «языке любви», народные пес­ни Казахстана и французские композиции. Наш альбом поч­ти три года был доступен для прослушивания в медиатеке на бортах «Эйр Астаны».

Здесь опять же хочу привести в качестве примера бразильскую босса-нова. Это направление зародилось в Бразилии в 1960-х и обрело огромную популярность, а спустя десятилетие покорило и весь мир. Это уникальная история, когда музыка одной страны стала популярна во всем мире. А все потому, что локальная культура смешалась с западной (джаз).

Есть рейтинг самых популярных песен в мире, согласно которому вторая по количеству записей песня после Yesterday группы The Beatles – это «Девушка из Ипанемы». Песня на португальском, написанная на музыку Антониу Карлуша Жобима и слова Винисиуса де Мораеса, стала мировым хитом в середине шестидесятых. Позже появился ее текст на английском языке, а запись американского саксофониста Стэна Гетца с вокальным дебютом Аструд Жилберто стала международным хитом. Пиком популярности песни стало ее исполнение Фрэнком Синатрой в дуэте с Антониу Карлушем Жобимом. Это наглядный пример, когда локальная песня получила мировую известность благодаря тому, что была переведена на анг­лийский язык и стала понятна англоговорящим людям.

Мне никогда раньше не встречался перевод этой песни на казахский язык, и я предложила своей хорошей знакомой Наргиз устранить этот пробел. Во-первых, это прекрасная традиция – переводить известные песни на разные языки мира. К тому же если песня будет переведена на казахский язык, то это интеграция в мировую культуру. Я пою босса-нова на португальском, английском, русском и теперь на казахском языке. И это разные ощущения, как будто поют разные люди.

– Вы играете на казахском музыкальном инструменте – жетыгене. С чем связан такой выбор?

– Мне неловко об этом говорить, поскольку когда я вижу людей, которые действительно играют на этом инструменте, то понимаю, что играть – это совершенно другое (смеется). Моя история, связанная с жеты­геном, особенная и приятная. Мне нравится, как звучит этот инструмент тембрально. Когда я работаю с музыкантами-народниками и девочки играют на жетыгене, могу долго стоять и слушать. Для меня он звучит, как арфа, но только намного богаче. Говорят, душа свернулась и развернулась, а у меня, когда я слышу звуки жетыгена, по телу растекается абсолютное тепло. У меня есть жетыген, и я на нем играю, когда чувствую в этом необходимость. Недавно поняла, что для меня это любимое увлечение.

Считаю, что если у человека есть десять пальцев и он в состоя­нии читать и писать, то может научиться играть практически на любом инструменте.

Помимо жетыгена, играю на гитаре, укулеле – гавайской четырехструнной гитаре, могу что-то сыграть на фортепиано, но опять же как любитель, а не профессионал.

– К слову, о гитарах. У Вас к ним тоже особая любовь, и даже есть целая «гитарная семья».

– Все мои гитары – путешест­венницы. Ни одну из них я не покупала в Астане и даже в Казахстане. Например, самая старшая – Takamine. Классика, цельный корпус, прекрасный звук. Без подключения. «Удочерила» в Санкт-Петербурге летом 2012 года. Сейчас совсем не играю на ней. Но нежно люблю.

– В 2019 году Вы приняли участие в восьмом сезоне проекта «Голос». Ваше душевное исполнение покорило наставника шоу Константина Меладзе, который пригласил Вас в свою команду. Расскажите о своем участии в данном проекте.

– Я познакомилась с участницей проекта «Голос» Румией Ниязовой, которая мне и посоветовала подать заявку. Я дос­таточно открытый человек и не отметаю даже самые бредовые идеи, могу подумать над ними. Что и сделала, решив: «А почему бы не попробовать?» Никогда не была фанаткой какого-либо музыкального проекта, но пару раз видела проект «Голос». Артис­ты, которые в нем принимали участие, мне казались яркими, техничными вокалистами, с невероятно широкими диапазонами. Я не могла поставить себя на один уровень с ними, но все же решилась участвовать.

Нужно понимать, что это шоу, телевизионный проект. Его сняли, он закончился, и о нем забыли. Честно говоря, я не расстроилась, что не прошла в финал и не победила. Не раз ловила себя на мысли: нужно ли мне это? После того как я прочитала контракт победителя (смеется), желание победить сошло на нет, поскольку это не совсем совпадало с моими ценностями и планами на жизнь.

Тем не менее это был колоссальный профессиональный опыт. И не только. Этот кейс для меня был каким-то запредельным, который подарил веру в себя, в чудеса. Это история про невозможное.

Вероятность победы на самом деле минимальная. Достаточно посмотреть статистику: первоначально подается 15 тысяч зая­вок, потом проходит кастинг в московском Останкино, на который приглашаются 600 претендентов. В итоге в проекте «Голос» участвуют только 48 из них. Вероятность попасть из 15 тысяч в эти 48 участников просто минимальная. Но мне это удалось сделать. Значит, даже в том случае, когда шанс почти нулевой, он все равно есть. Главное – верить и «вписываться» во всякие невероятные истории!

– Трудно быть сегодня исполнителем в Казахстане?

– Никто и не говорил, что жизнь – это простая штука. Если ты независимый артист, то это бизнес. Спросите у любого предпринимателя – легко ему? Вряд ли кто-то скажет, что нет проблем. Это всегда определенная степень риска. Мы привыкли слышать про бизнес, но мало кто думает, что это имеет и прямое отношение к музыке.

Если музыкант работает в оркестре и каждый день ходит на работу, у него есть работодатель и какая-то стабильность. А кто-то, как и индивидуальный предприниматель, работает сам на себя, и его музыкальная карьера зависит только от него. Но это мой осознанный выбор. Легко или трудно? Не могу однозначно ответить, поскольку мне не с чем сравнить. Так было всегда. Для меня важна свобода, в том числе творческая.

– Все ли Ваши мечты исполнились и каковы дальнейшие творчес­кие планы?

– Я только начала понимать, что мне нужно от жизни. У меня никогда не было мечты, которая была связана с карьерой. Они больше материальные – хочу побывать там-то, попробовать то-то…

Я начала писать свои песни. Для меня это новая стезя, на которой я пока чувствую себя не совсем уверенно. Но это весьма интересный опыт. Я выросла на бардовских песнях, и глобальные, философские темы мне гораздо ближе, чем любовная лирика.

Не люблю делиться своими творческими планами, а предпочитаю говорить о достигнутых результатах. Поэтому будет результат – все узнают.

Беседовала Алла Серикбаева