"Проиграл миллион-два и сижу думаю: как отыграться?" – исповедь лудомана

Тимуру 30 лет, он женат и у него двое детей, которых он очень любит. «Я – замечательный отец», – признается мужчина. «Идеально», – скажет кто-то, не зная, что картинка могла распасться, как ломкий пазл, не сумей Тимур победить свой недуг.

Тимур – лудоман. Играл он с детства. Начиналось все с прос­тых автоматов в игровых залах в парках, дальше – какие-то подпольные сборища, конечная точка – букмекерские конторы. Денег на ставки хватало: парень очень неплохо зарабатывал в иностранной компании, сначала тратил эти деньги, а уже потом, дабы не вызывать подозрений у жены, отдал ей зарплатную карточку, а сам крутился как мог, добывая финансы на очередной «заход».

Крутился – то есть оформлял кредиты, левачил, где-то даже мухлевал. Набрал долгов, обе­щая быстро вернуть, но о многих просто забывал. И верил, что никто ни о чем не догадывается: дома беззаботно отбрасывал в сторону телефон – «смотрите, я не делаю ставки, мне не нужно это». Но скрывать реальную проб­лему за маской «все в порядке» было непросто.

– Конечно, жена догадывалась, даже когда я уверенно врал, что все мои игровые пристрастия в прошлом. Да и как не догадаться? Представьте: проиграю миллион-два и сижу думаю: как отыграться? Это безумие, в голове мысли только об одном, ты злишься, эмоции налицо, – вспоминает мужчина. – Жена плакала, просила, угрожала уйти и забрать детей. А я, смотря на ее слезы, все равно не мог остановиться…

Попытки остановиться все же были. Понимание, что все катится по наклонной, появилось давно, но сопротивление привыкшего к азарту мозга было очень велико.

– Ты убеждаешь себя, что это плохо, что пора бросать. Берешь в руки телефон сделать ставку или идешь, как это было раньше, туда, где тебя уже все знают, и говоришь себе: сейчас выиграю, раздам долги и точно завяжу, – грустно улыбается Тимур. – Но в глубине души ты хочешь играть, это же азарт, легкие деньги! И заканчивать совсем не хочется, ты ждешь, что сейчас, после выиг­рыша, накатит знакомая волна удовольствия и свободы.

Мнимая свобода обернулась кабалой: когда Тимур добровольно приехал в центр, в родном городе он оставил 55 миллионов долгов, и это помимо кредитов и проигранных сумм. Выбора не было: необходимо было браться за ум и спасать себя.

– Конечно, были моменты, когда меня шатало, было желание отказаться от реабилитации. Это действительно тяжело: родные далеко, телефон – в сейфе, ты в изоляции. Но когда немного пришел в себя, удивлялся прошлому: как будто не я был. Было стыдно, горько, – говорит мужчина. – Но главная проверка на прочность началась после: ты уже предос­тавлен сам себе, у тебя в руках телефон и карты. И держаться просто потому, что это надо вытерпеть – неверный путь. Гораздо надежнее поверить в то, что новая жизнь – лучше, что не стоит возвращаться туда, откуда ты с таким трудом себя вырвал.

Тимур признается: ему повезло. Повезло, что вовремя принял свою проблему, что жена и родители поддержали и словом, и делом – помогают отдавать долги. Все это сыграло огромную роль в достаточно быстрой реабилитации.

– Уже в первый месяц реабилитации я ощутил огромную разницу в своем мышлении, – говорит бывший лудоман. – А некоторым пациентам мало и трех-четырех месяцев, чтобы осознать, что им хотят помочь, они до последнего отрицают свою проблему, не «наторчались», простите за сленг. Они уверены, что их главный кайф еще впереди. А на самом деле все очень печально, тут, в центре, можно сценарии для кинофильмов по судьбам писать…

Сейчас Тимур – волонтер при центре, прилетает специально для общения с пациентами, поделиться опытом, вселить в них веру.

– Быть волонтером, – признается мужчина, – нужно и мне самому. Я наблюдаю, учусь чему-то новому. На моих глазах прибывают новенькие, совсем молодые ребята, практически у всех одна и та же зависимость – химичес­кая. «Синтетика» – страшная вещь, их ломает неимоверно. И такие картины в очередной раз уверяют меня, что я, мы приняли верное решение, приехав в центр.

Сейчас Тимур на старте – готов перевезти жену и детей в столицу. Переезд рекомендован, чтобы сепарироваться от всего, что вызывает ассоциации с прежней жизнью. Еще одна причина – пора дистанцироваться от родителей. Разбирая с психологом путь формирования зависимости, Тимур выяснил, что именно отношения с ними стали толчком к развитию лудомании. И так – у большинства.

– Отец до сих пор обижен на меня за все, что я натворил. По его мнению, я должен остаться рядом с ними, вернуться к стабильной работе, а не рваться к таким значительным переменам. Тем не менее и мама, и папа помогают мне отдавать долги, а на все их тревоги отвечаю: «Все будет нормально, мне просто нужно время», – улыбается Тимур.