Сорок лет у руля
947
Александр ТАРАКОВ
Трактор, на котором устанавливал фантастические трудовые рекорды, между прочим, по-прежнему на ходу и активно задействован в перевозках, а «Нива» набирает обороты по части наращивания производства. Это, конечно же, разные ипостаси и масштабы задач, но «переключение скоростей» произошло плавно. Потому что андреевский уникум Владимир Абермит, еще сидючи в водительском «кресле», научился (сам, по собственной инициативе) работать масштабно.
Извините, не Владимир, а Владимир Фридрихович. Его еще в бытность трактористом величали по отчеству: харизма рано начала проявляться. И, что особенно важно, – подкрепляться делами и вызывающими уважение достижениями. Но об этом периоде его славной биографии и начале директорства расскажу акцентировано в – «Один в поле воин». Дабы наши соотечественники, и прежде всего молодежь, на примере простого сельского парня, проявившего железную волю и несгибаемость характера в достижении поставленных целей, убедились: человек – это воистину звучит гордо, если знаешь, куда идешь и к чему стремишься. А сейчас – рассказ о сегодняшнем дне Андреевки, которая когда-то и гремела на всю страну, и угасала, затем чудесным образом возрождалась (на что ушла уйма его, Абермита, усилий), нынче же уверенно смотрит в будущее.
И в этом, помимо директора и сельчан, немалая заслуга нового инвестора. Посему первую часть повествования впору озаглавить так:
Сильный директор и грамотный инвестор
В Андреевку по договоренности наша журналистская бригада в лице старейшины «цеха» Моисея Гольдберга, фотокорреспондента Игоря Бургандинова и автора этих строк прибыла именно в день объявления новой экономической политики – валютного таргетирования. Телефоны разрывались от разноречивых звонков и противоречивых сообщений.
Владимир Абермит поджидал нас в компании инвестора – руководителя ТОО «Логос Грейн», академика сельскохозяйственных наук Галима Кудайбергенова.
Выпалили сногсшибательную новость и уставились на аграриев в ожидании их реакции.
Галим Кулжанович и бровью не повел. Парировал спокойно, точно речь зашла об обыденном явлении:
– А вы что хотите?! Глобальный кризис! Весь мир валюты отпустил, а мы упираемся. Даже раньше надо было это сделать.
– Ничего, выдюжим, – словно и себя, и других успокаивая, произнес Владимир Фридрихович. – Урожай уже вывозим – это главное. 5 тысяч тонн намолотили и 2 тысячи – в валках. Да и подсолнечник на подходе.
– Нет, так не годится, – нарочито сурово вмешивается инвестор, – не рассказывать надо о делах, а показывать их.
Тут же пересаживаемся в директорскую машину и начинаем наматывать полевые – пылевые километры. Все 18 тысяч гектаров, конечно, не объехать, но добрую часть их очертим. Зато интервьюируемый рядом, за рулем – никуда не денется, ни на что не отвлечется, времени – предостаточно, неспешно ведем беседу. Из которой узнаю, что площади пахотных земель остались прежние, а животноводство расширилось до 800 голов КРС (300 из них – дойное стадо). При этом удои удвоились: годовой итог на фуражную корову – 4 тонны.
– Для черно-пестрой вполне прилично, – поясняет Абермит. – Дневная выручка от продажи молока, а мы его реализуем по 100 тенге за литр, 400 тысяч.
Заговорщически щурится:
– В животноводстве у нас еще одно направление появилось, но это после подсолнуха покажем.
Едем. Межполевка кажется бесконечной из-за монотонной желтой краски спелости. Моисей Михайлович не перестает восхищаться чистотой полей. Действительно, нигде ни проплешинки, ни пятнышка инородного цвета.
– Инвестор у нас – дока. За соблюдение агротехнологии и вообще за порядок спрашивает жестко, – с такой же искренностью, как и мы, упивается отрадной картиной ее главный «автор». – Эта пшеница – на вес золота. По двойной цене может уйти, если сохранит должную стекловидность. Всего же хлеб твердых сортов выращиваем на 5 тысячах гектаров.
– А слева от пшеницы, обратите внимание, выращиваем житняк, – оборачивается хорошо осведомленный водитель. – Помню, осматривая хозяйство, Галим Кулжанович поинтересовался: – Животноводство поддерживаете – это хорошо, а житняк выращиваете? И вот он, пожалуйста. Прежнего же хозяина интересовало только зерно. Земли под тем же житняком приходилось перепахивать.
Притормаживает автомобиль:
– Вы меня правильно поймите, я не сравниваю инвесторов, не противопоставляю. И первому из них тоже премного благодарен. Буквально за спасение Андреевки от полного краха и исхода населения. Те «зерновые» вливания явились живительным элексиром. Но если всерьез говорить о дальнейшем стабильном развитии, то без продвинутого животноводства оно невозможно. И руководство «Логос Грейн» это хорошо понимает.
За примерами далеко ходить не надо. Взять молоко. Для продажи крупными партиями его мало надоить, а надо еще довести до кондиции: осуществить пастеризацию и выдержать продукт в определенном температурном режиме. И опекающая фирма об этом позаботилась, приобретя современное оборудование и большой охладитель. Основа основ животноводческой отрасли – кормопроизводство. Здесь тоже совершена техническая революция. Под 90-гектарный орошаемый участок был произведен закуп поливной станции, самоходной и четырех прицепных жаток. Результат налицо: этот участок, делянка в нашем понимании, справился за 800 традиционных гектаров. К середине августа только сенажа было заготовлено 2 тысячи тонн.
– У коровы молоко на языке, – заключает Гольдберг.
– Вот-вот, – энергично поддерживает Абермит. – Кормов теперь – обилие и разнообразие. Но помимо того занялись «ремонтом» стада с помощью завезенных высокоэффективных «американцев», тоже черно-пестрых – голштино-фризской породы. Этот процесс контролирует кандидат ветеринарных наук Тимур Муратович Андаров. Он родился, получил образование и успешно работал в России, но Галим Кулжанович сумел переманить ценного спеца.
Едем дальше. И продолжаем атаковать хозяина вопросами.
– Что нынче кроме пшеницы выращиваете?
– Немало чего. Подсолнечник, как уже говорил. Ячмень, овес, лен…
– При слове «лен» с виду сурового крепыша точно вдохновение охватывает:
– До чего интересная культура! Мы благодаря ему, вернее, его отходам – жесткой, как проволока соломе, забыли, что такое уголь. Двух гектаров вполне хватает на отопление школы, дворца культуры, кафе, всех производственных помещений. Зимой люди в мастерских и гаражах до рубашек раздеваются.
Я уже от директора североказахстанского ТОО «Тайынша-Астык» Анатолия Рафальского слышал об удивительных топливных качествах льна, а также знал, что для его сжигания требуются особые печи, на то и намекнул.
– Правильно, – согласился Владимир Фридрихович, – и такие печи, опять же благодаря инвестору, были заказаны в Польше и уже вовсю помогают нам экономить, сделав льноводство безотходным.
– Ладно уж, давай все разом выдавай про инвестора, чтобы десять спасибо не говорить, потребовал старейшина.
И немногословный, в общем-то, человек был рад выговориться.
– Такого еще не было. Представляете, за год в развитие ТОО был инвестирован целый миллиард тенге. На эти средства выкуплен и капитально отремонтирован элеватор, построен ангар под хранение зерна емкостью 7 тысяч тонн, один из токов оснащен новыми 100-тонными весами, настелено 10 тысяч квадратных метров асфальты, заново перекрыты кровли всех мастерских…
Останавливаем:
– Все достаточно.
И мудрый Моисей Михайлович резюмирует:
– Справедливо судя, следует умозаключить: директору повезло с инвестором, а инвестору – с директором.
Сказанному повсеместно находим зримые подтверждения. Растения стоят, как вышколенные солдаты в парадном строю, да к тому же подогнанные под стандартный росточек.
А вот и гренадеры – подсолнухи! Решета, точно головы, строго на одном уровне. Станы стройные, как у юных дев. А строчка! Так ровно линию разве что только на бумаге при помощи линейки можно провести. Любуемся плантацией, фотографируемся, а в воздухе звенят взяткоустремленные пчелы.
Так, а это что за явление? Здесь и там между полями развернуты пасеки на колесах. На мощные медоносы Абермита паломничество заготовителей из отдаленных районов Акмолинской и Карагандинской областей, даже из города металлургов Темиртау.
– Поехали лучше отсюда, лучше их не тревожить, а то и разозлиться могут, – предложил директор.
– Куда? – вопрошаем с надеждой. – Неужели к ним?
– К ним самым, – качает головой Владимир Фридрихович и начинает неспешно вводить нас в тему: – Между прочим, когда-то в совхозе «Андреевский» содержалось крупное свинопоголовье. Это так, для исторической справки. Во всяком случае, многие жители имели навык содержания хрюшек, в том числе и я. И в трудные времена ландрасы крепко выручили нашу семью. Мы с сыном много их выращивали на продажу. Правда, возни, хлопот, особенно с приплодом было много, очень уж нежными и подверженными всевозможным напастям бывают поросята. Почти в домашних условиях приходится их какое-то время содержать, обогревателями обставлять, чуть ли не грелки прикладывать. Но однажды прочитал о парне, который выращивал свиней у себя во дворе, прямо на открытом воздухе. Тут однако была вот какая закавыка: он домашних, окультуренных свиней скрестил с их дикими собратьями, в результате якобы родилось морозоустойчивое потомство.
Подумал: а почему не повторить этот эксперимент в более солидных масштабах, огородив кусочек земли по кромке заросшего осокой и камышом озера? Там, кстати, раньше кабан водился. Для утепления и одновременно для кормежки сена и соломы наскирдовать – этого добра у нас с избытком.
Что ж, решился, определил «в лагеря» 10 хавроний. Надо же, вскоре к ним на свидание три секача из лесу пожаловали. И аккурат 8 марта в 27-градусный мороз был у нас день родин. Первые матки поросились прямо на соломе. И ничего страшного не случилось, все потомство выжило. Видимо, и в самом деле от диких особей передается особый иммунитет, для выживания в экстремальном режиме. Беременность у этих животных длится три недели и три дня, так что в краткие сроки мы получили «материал» в нескольких поколениях. Что любопытно, подсвинки бережно присыпают своих младших братьев и сестер соломой. Просто умилительно наблюдать сцены такой заботы.
– И сколько у вас уже вольнопасущихся окороков?
– Порядка трехсот голов.
– Это в большей мере домашние или дикие свиньи?
– И так, и этак. Вес нагуливают хорошо, как домашние. Неприхотливы, как дикие. А мясо «травное» – особого вкуса и качества.
– Как у дикого кабана?
– Не хуже, но чуть-чуть нежнее.
– Это, наверное, самый малозатратный метод выращивания свинины.
– И свинины диетической, – уточняет М. Гольдберг. – Да, вы намерены его продавать?
– Есть такие планы, – улыбается Абермит. – Они связаны с ресторанным бизнесом столицы.
А вот и обещанное зрелище. Машина затормозила близ металлического столбика. Выходим, направляемся к ограде. Что-то она нам доверия не внушает: провод тонкий – кого он удержит?
Читая недоумение на лицах, свиновод-экспериментатор разъясняет:
– Это так называемый электронный сторож. По проводу пропускается ток малого напряжения, но и того достаточно для вразумления чувствительных животных. Одна, другая свинка ткнулись в него, на пятачке «зарубили» и другим настрого наказали не соваться куда не следует. Все. Порядок полный. И человека, казалось бы, вовсе не надо, только будь добр, воду подвези. Да какой-нибудь браконьер с открытием охотничьего сезона может нагрянуть, потому дежурство приходится организовывать.
Тут вдруг послышалось нестройное сопенье, хрюканье, уханье, и с «лежаков» среди скирд и валов соломы выскочило встревоженное семейство и гурьбой понеслось вдоль ограды. Зрелище – не оторваться. Вот они, дикоросы всех мастей – от барабанно-белой до пегой, пятнистой и коричневой кожи и щетины. Рядом с выставочных габаритов гигантами резвится разнокалиберная челядь, в том числе и визгливая мелюзга.
– А это что за увалень? Прямо таки свинтус грандиозус, – указываем на довольно резвого для внушительной комплекции исполина.
– Это Яшка. 280 килограммов живого веса. Наш лучший производитель, – комментирует куратор подотрасли Петр Кунавич.
– Есть еще подобные экземпляры?
– Под три центнера – нет, а за два – имеются.
– Хорошо им тут на свежем воздухе выполнять продовольственную программу, – с гастрономическим подтекстом шутит наш аксакал, закрывая тему, и мы, уже в обратном направлении, устремляемся к новым пунктам назначения – к местам косовицы и стогования зеленого урожая. Надо ведь и об иллюстративном ряде позаботиться.
А на ток едем через Андреевку. И диву даемся, как она расцвела в прямом значении этого слова. Не зря Абермит еще 12 лет назад ввел
в штатное расписание должность цветовода. Клумбы и цветочные панно здесь бросаются в глаза везде и всюду – у кафе, магазинов, конторы, ДК и прочих общественных мест, уж не говоря о палисадниках и подоконниках.
И ток не оказался исключением. Право же, красиво жить не запретишь. Недавно прочел, между прочим, в «Казахстанской правде», об основателе новой науки – гармонии. Цветы, надо полагать, содействуют торжеству таковой. По мнению неординарного немца из Антоновки, и утверждению трудовой дисциплины – тоже.
У него везде чистота и красота. Вот на ток заезжает «Кировец» с тремя кузовами. Не машина, а картинка. Колпаки у работяги, – впервые такое узрел, – раскрашены.
Интересуюсь:
– Новенький, что ли?
– Что вы, на нем я еще ездил.
– Да ведь краска свежая! Синяя и красная – на колпаках, а основная – оранжевей апельсина!
Ответ приводит в легкий шок:
– А мы технику каждый год красим.
Вспомнил доярок, которые еженедельно белят стены коровника подле своих питомиц. Действительна ли нынче эта норма?
Поправляет:
– То я говорил о зимней поре. Летом чаще белят.
Пытаюсь возразить:
– К чему излишняя педантичность?
Парирует:
– Молоко – это здоровье. Рядом с ним все должно быть стерильным.
Принципиально и исчерпывающе. Посему «возвращаюсь» на ток:
– Кому доверили своего «железного коня»?
– Это Слава Богуславский. Толковый парень, из хлеборобской династии. Только что 50 тонн высыпал.
– Нам еще в дороге «Кировцы» встречались. Вы приверженец старой техники?
– У нас и старая как новая, потому что в порядке содержим. Нет, я не против прогресса. 3 «Бюллера» приобрели, 2 «Клааса». Замечательная техника, спору нет. Но и 18 «Кировцев» свой ресурс далеко не выработали. Это по-прежнему сила и мощь. 7 из них, к примеру, задействованы на вывозке зерна с полей.
– Какая у них производительность?
– В среднем доставляют 500 тонн в день.
– Все вместе?
– Да. Можно и 700–800.
– А вы в свое время сколько перевозили в одиночку? Был ли зафиксирован рекордный тоннаж?
– Разумеется. У меня дважды вышло по 1 004 тонны.
– Вот так разница!!!
– А вы не сравнивайте, – успокаивает доныне непревзойденный ас перевозок. – Тогда бесконечная гонка была, сплошные авралы, вкалывали на износ. Теперь же техническая оснащенность гораздо выше, работаем в рациональном производственном режиме, без героизма, но четко и слаженно.
И не без романтики. Я имею в виду трепетное увлечение Абермита лошадьми, которых и на сей раз предложил продемонстрировать.
– Лошади – моя слабость, – делится в дороге. – У родителей никогда их не было, так я мальчишкой постоянно пропадал на совхозной конюшне. Да и сейчас, откуда бы ни вернулся, хоть ночь-полночь, – спешу к ним. Полюбоваться грацией, движениями. Поверьте, эти удивительные животные лучше любых экстрасенсов усталость и стрессы снимают.
За разговорами подъезжаем к конюшням, где обитает почти полтораста лошадей и полтора десятка собак-стражниц – преимущественно свирепого вида алабаи и кавказские овчарки. На ночь волкодавов спускают с цепей – и горе безрассудному барымтачу, коли вдруг заявится. Лошади в хозяйстве в основном мясного направления, но есть и английской – самой резвой в мире породы, и отменные орловские рысаки. И пони, маленькие кони. Представьте, как величественно и монументально на их фоне смотрится владимирский, не то советский тяжеловес, приобретенный «для коллекции» и на племя. Екнуло: вот так же, как этот неутомимый силач, и Абермит везет по жизни воз не только своих, но и чужих проблем. Так держать, Владимир Фридрихович! Руль «Нивы» – в надежных руках.
Окончание следует
Извините, не Владимир, а Владимир Фридрихович. Его еще в бытность трактористом величали по отчеству: харизма рано начала проявляться. И, что особенно важно, – подкрепляться делами и вызывающими уважение достижениями. Но об этом периоде его славной биографии и начале директорства расскажу акцентировано в – «Один в поле воин». Дабы наши соотечественники, и прежде всего молодежь, на примере простого сельского парня, проявившего железную волю и несгибаемость характера в достижении поставленных целей, убедились: человек – это воистину звучит гордо, если знаешь, куда идешь и к чему стремишься. А сейчас – рассказ о сегодняшнем дне Андреевки, которая когда-то и гремела на всю страну, и угасала, затем чудесным образом возрождалась (на что ушла уйма его, Абермита, усилий), нынче же уверенно смотрит в будущее.
И в этом, помимо директора и сельчан, немалая заслуга нового инвестора. Посему первую часть повествования впору озаглавить так:
Сильный директор и грамотный инвестор
В Андреевку по договоренности наша журналистская бригада в лице старейшины «цеха» Моисея Гольдберга, фотокорреспондента Игоря Бургандинова и автора этих строк прибыла именно в день объявления новой экономической политики – валютного таргетирования. Телефоны разрывались от разноречивых звонков и противоречивых сообщений.
Владимир Абермит поджидал нас в компании инвестора – руководителя ТОО «Логос Грейн», академика сельскохозяйственных наук Галима Кудайбергенова.
Выпалили сногсшибательную новость и уставились на аграриев в ожидании их реакции.
Галим Кулжанович и бровью не повел. Парировал спокойно, точно речь зашла об обыденном явлении:
– А вы что хотите?! Глобальный кризис! Весь мир валюты отпустил, а мы упираемся. Даже раньше надо было это сделать.
– Ничего, выдюжим, – словно и себя, и других успокаивая, произнес Владимир Фридрихович. – Урожай уже вывозим – это главное. 5 тысяч тонн намолотили и 2 тысячи – в валках. Да и подсолнечник на подходе.
– Нет, так не годится, – нарочито сурово вмешивается инвестор, – не рассказывать надо о делах, а показывать их.
Тут же пересаживаемся в директорскую машину и начинаем наматывать полевые – пылевые километры. Все 18 тысяч гектаров, конечно, не объехать, но добрую часть их очертим. Зато интервьюируемый рядом, за рулем – никуда не денется, ни на что не отвлечется, времени – предостаточно, неспешно ведем беседу. Из которой узнаю, что площади пахотных земель остались прежние, а животноводство расширилось до 800 голов КРС (300 из них – дойное стадо). При этом удои удвоились: годовой итог на фуражную корову – 4 тонны.
– Для черно-пестрой вполне прилично, – поясняет Абермит. – Дневная выручка от продажи молока, а мы его реализуем по 100 тенге за литр, 400 тысяч.
Заговорщически щурится:
– В животноводстве у нас еще одно направление появилось, но это после подсолнуха покажем.
Едем. Межполевка кажется бесконечной из-за монотонной желтой краски спелости. Моисей Михайлович не перестает восхищаться чистотой полей. Действительно, нигде ни проплешинки, ни пятнышка инородного цвета.
– Инвестор у нас – дока. За соблюдение агротехнологии и вообще за порядок спрашивает жестко, – с такой же искренностью, как и мы, упивается отрадной картиной ее главный «автор». – Эта пшеница – на вес золота. По двойной цене может уйти, если сохранит должную стекловидность. Всего же хлеб твердых сортов выращиваем на 5 тысячах гектаров.
– А слева от пшеницы, обратите внимание, выращиваем житняк, – оборачивается хорошо осведомленный водитель. – Помню, осматривая хозяйство, Галим Кулжанович поинтересовался: – Животноводство поддерживаете – это хорошо, а житняк выращиваете? И вот он, пожалуйста. Прежнего же хозяина интересовало только зерно. Земли под тем же житняком приходилось перепахивать.
Притормаживает автомобиль:
– Вы меня правильно поймите, я не сравниваю инвесторов, не противопоставляю. И первому из них тоже премного благодарен. Буквально за спасение Андреевки от полного краха и исхода населения. Те «зерновые» вливания явились живительным элексиром. Но если всерьез говорить о дальнейшем стабильном развитии, то без продвинутого животноводства оно невозможно. И руководство «Логос Грейн» это хорошо понимает.
За примерами далеко ходить не надо. Взять молоко. Для продажи крупными партиями его мало надоить, а надо еще довести до кондиции: осуществить пастеризацию и выдержать продукт в определенном температурном режиме. И опекающая фирма об этом позаботилась, приобретя современное оборудование и большой охладитель. Основа основ животноводческой отрасли – кормопроизводство. Здесь тоже совершена техническая революция. Под 90-гектарный орошаемый участок был произведен закуп поливной станции, самоходной и четырех прицепных жаток. Результат налицо: этот участок, делянка в нашем понимании, справился за 800 традиционных гектаров. К середине августа только сенажа было заготовлено 2 тысячи тонн.
– У коровы молоко на языке, – заключает Гольдберг.
– Вот-вот, – энергично поддерживает Абермит. – Кормов теперь – обилие и разнообразие. Но помимо того занялись «ремонтом» стада с помощью завезенных высокоэффективных «американцев», тоже черно-пестрых – голштино-фризской породы. Этот процесс контролирует кандидат ветеринарных наук Тимур Муратович Андаров. Он родился, получил образование и успешно работал в России, но Галим Кулжанович сумел переманить ценного спеца.
Едем дальше. И продолжаем атаковать хозяина вопросами.
– Что нынче кроме пшеницы выращиваете?
– Немало чего. Подсолнечник, как уже говорил. Ячмень, овес, лен…
– При слове «лен» с виду сурового крепыша точно вдохновение охватывает:
– До чего интересная культура! Мы благодаря ему, вернее, его отходам – жесткой, как проволока соломе, забыли, что такое уголь. Двух гектаров вполне хватает на отопление школы, дворца культуры, кафе, всех производственных помещений. Зимой люди в мастерских и гаражах до рубашек раздеваются.
Я уже от директора североказахстанского ТОО «Тайынша-Астык» Анатолия Рафальского слышал об удивительных топливных качествах льна, а также знал, что для его сжигания требуются особые печи, на то и намекнул.
– Правильно, – согласился Владимир Фридрихович, – и такие печи, опять же благодаря инвестору, были заказаны в Польше и уже вовсю помогают нам экономить, сделав льноводство безотходным.
– Ладно уж, давай все разом выдавай про инвестора, чтобы десять спасибо не говорить, потребовал старейшина.
И немногословный, в общем-то, человек был рад выговориться.
– Такого еще не было. Представляете, за год в развитие ТОО был инвестирован целый миллиард тенге. На эти средства выкуплен и капитально отремонтирован элеватор, построен ангар под хранение зерна емкостью 7 тысяч тонн, один из токов оснащен новыми 100-тонными весами, настелено 10 тысяч квадратных метров асфальты, заново перекрыты кровли всех мастерских…
Останавливаем:
– Все достаточно.
И мудрый Моисей Михайлович резюмирует:
– Справедливо судя, следует умозаключить: директору повезло с инвестором, а инвестору – с директором.
Сказанному повсеместно находим зримые подтверждения. Растения стоят, как вышколенные солдаты в парадном строю, да к тому же подогнанные под стандартный росточек.
А вот и гренадеры – подсолнухи! Решета, точно головы, строго на одном уровне. Станы стройные, как у юных дев. А строчка! Так ровно линию разве что только на бумаге при помощи линейки можно провести. Любуемся плантацией, фотографируемся, а в воздухе звенят взяткоустремленные пчелы.
Так, а это что за явление? Здесь и там между полями развернуты пасеки на колесах. На мощные медоносы Абермита паломничество заготовителей из отдаленных районов Акмолинской и Карагандинской областей, даже из города металлургов Темиртау.
– Поехали лучше отсюда, лучше их не тревожить, а то и разозлиться могут, – предложил директор.
– Куда? – вопрошаем с надеждой. – Неужели к ним?
– К ним самым, – качает головой Владимир Фридрихович и начинает неспешно вводить нас в тему: – Между прочим, когда-то в совхозе «Андреевский» содержалось крупное свинопоголовье. Это так, для исторической справки. Во всяком случае, многие жители имели навык содержания хрюшек, в том числе и я. И в трудные времена ландрасы крепко выручили нашу семью. Мы с сыном много их выращивали на продажу. Правда, возни, хлопот, особенно с приплодом было много, очень уж нежными и подверженными всевозможным напастям бывают поросята. Почти в домашних условиях приходится их какое-то время содержать, обогревателями обставлять, чуть ли не грелки прикладывать. Но однажды прочитал о парне, который выращивал свиней у себя во дворе, прямо на открытом воздухе. Тут однако была вот какая закавыка: он домашних, окультуренных свиней скрестил с их дикими собратьями, в результате якобы родилось морозоустойчивое потомство.
Подумал: а почему не повторить этот эксперимент в более солидных масштабах, огородив кусочек земли по кромке заросшего осокой и камышом озера? Там, кстати, раньше кабан водился. Для утепления и одновременно для кормежки сена и соломы наскирдовать – этого добра у нас с избытком.
Что ж, решился, определил «в лагеря» 10 хавроний. Надо же, вскоре к ним на свидание три секача из лесу пожаловали. И аккурат 8 марта в 27-градусный мороз был у нас день родин. Первые матки поросились прямо на соломе. И ничего страшного не случилось, все потомство выжило. Видимо, и в самом деле от диких особей передается особый иммунитет, для выживания в экстремальном режиме. Беременность у этих животных длится три недели и три дня, так что в краткие сроки мы получили «материал» в нескольких поколениях. Что любопытно, подсвинки бережно присыпают своих младших братьев и сестер соломой. Просто умилительно наблюдать сцены такой заботы.
– И сколько у вас уже вольнопасущихся окороков?
– Порядка трехсот голов.
– Это в большей мере домашние или дикие свиньи?
– И так, и этак. Вес нагуливают хорошо, как домашние. Неприхотливы, как дикие. А мясо «травное» – особого вкуса и качества.
– Как у дикого кабана?
– Не хуже, но чуть-чуть нежнее.
– Это, наверное, самый малозатратный метод выращивания свинины.
– И свинины диетической, – уточняет М. Гольдберг. – Да, вы намерены его продавать?
– Есть такие планы, – улыбается Абермит. – Они связаны с ресторанным бизнесом столицы.
А вот и обещанное зрелище. Машина затормозила близ металлического столбика. Выходим, направляемся к ограде. Что-то она нам доверия не внушает: провод тонкий – кого он удержит?
Читая недоумение на лицах, свиновод-экспериментатор разъясняет:
– Это так называемый электронный сторож. По проводу пропускается ток малого напряжения, но и того достаточно для вразумления чувствительных животных. Одна, другая свинка ткнулись в него, на пятачке «зарубили» и другим настрого наказали не соваться куда не следует. Все. Порядок полный. И человека, казалось бы, вовсе не надо, только будь добр, воду подвези. Да какой-нибудь браконьер с открытием охотничьего сезона может нагрянуть, потому дежурство приходится организовывать.
Тут вдруг послышалось нестройное сопенье, хрюканье, уханье, и с «лежаков» среди скирд и валов соломы выскочило встревоженное семейство и гурьбой понеслось вдоль ограды. Зрелище – не оторваться. Вот они, дикоросы всех мастей – от барабанно-белой до пегой, пятнистой и коричневой кожи и щетины. Рядом с выставочных габаритов гигантами резвится разнокалиберная челядь, в том числе и визгливая мелюзга.
– А это что за увалень? Прямо таки свинтус грандиозус, – указываем на довольно резвого для внушительной комплекции исполина.
– Это Яшка. 280 килограммов живого веса. Наш лучший производитель, – комментирует куратор подотрасли Петр Кунавич.
– Есть еще подобные экземпляры?
– Под три центнера – нет, а за два – имеются.
– Хорошо им тут на свежем воздухе выполнять продовольственную программу, – с гастрономическим подтекстом шутит наш аксакал, закрывая тему, и мы, уже в обратном направлении, устремляемся к новым пунктам назначения – к местам косовицы и стогования зеленого урожая. Надо ведь и об иллюстративном ряде позаботиться.
А на ток едем через Андреевку. И диву даемся, как она расцвела в прямом значении этого слова. Не зря Абермит еще 12 лет назад ввел
в штатное расписание должность цветовода. Клумбы и цветочные панно здесь бросаются в глаза везде и всюду – у кафе, магазинов, конторы, ДК и прочих общественных мест, уж не говоря о палисадниках и подоконниках.
И ток не оказался исключением. Право же, красиво жить не запретишь. Недавно прочел, между прочим, в «Казахстанской правде», об основателе новой науки – гармонии. Цветы, надо полагать, содействуют торжеству таковой. По мнению неординарного немца из Антоновки, и утверждению трудовой дисциплины – тоже.
У него везде чистота и красота. Вот на ток заезжает «Кировец» с тремя кузовами. Не машина, а картинка. Колпаки у работяги, – впервые такое узрел, – раскрашены.
Интересуюсь:
– Новенький, что ли?
– Что вы, на нем я еще ездил.
– Да ведь краска свежая! Синяя и красная – на колпаках, а основная – оранжевей апельсина!
Ответ приводит в легкий шок:
– А мы технику каждый год красим.
Вспомнил доярок, которые еженедельно белят стены коровника подле своих питомиц. Действительна ли нынче эта норма?
Поправляет:
– То я говорил о зимней поре. Летом чаще белят.
Пытаюсь возразить:
– К чему излишняя педантичность?
Парирует:
– Молоко – это здоровье. Рядом с ним все должно быть стерильным.
Принципиально и исчерпывающе. Посему «возвращаюсь» на ток:
– Кому доверили своего «железного коня»?
– Это Слава Богуславский. Толковый парень, из хлеборобской династии. Только что 50 тонн высыпал.
– Нам еще в дороге «Кировцы» встречались. Вы приверженец старой техники?
– У нас и старая как новая, потому что в порядке содержим. Нет, я не против прогресса. 3 «Бюллера» приобрели, 2 «Клааса». Замечательная техника, спору нет. Но и 18 «Кировцев» свой ресурс далеко не выработали. Это по-прежнему сила и мощь. 7 из них, к примеру, задействованы на вывозке зерна с полей.
– Какая у них производительность?
– В среднем доставляют 500 тонн в день.
– Все вместе?
– Да. Можно и 700–800.
– А вы в свое время сколько перевозили в одиночку? Был ли зафиксирован рекордный тоннаж?
– Разумеется. У меня дважды вышло по 1 004 тонны.
– Вот так разница!!!
– А вы не сравнивайте, – успокаивает доныне непревзойденный ас перевозок. – Тогда бесконечная гонка была, сплошные авралы, вкалывали на износ. Теперь же техническая оснащенность гораздо выше, работаем в рациональном производственном режиме, без героизма, но четко и слаженно.
И не без романтики. Я имею в виду трепетное увлечение Абермита лошадьми, которых и на сей раз предложил продемонстрировать.
– Лошади – моя слабость, – делится в дороге. – У родителей никогда их не было, так я мальчишкой постоянно пропадал на совхозной конюшне. Да и сейчас, откуда бы ни вернулся, хоть ночь-полночь, – спешу к ним. Полюбоваться грацией, движениями. Поверьте, эти удивительные животные лучше любых экстрасенсов усталость и стрессы снимают.
За разговорами подъезжаем к конюшням, где обитает почти полтораста лошадей и полтора десятка собак-стражниц – преимущественно свирепого вида алабаи и кавказские овчарки. На ночь волкодавов спускают с цепей – и горе безрассудному барымтачу, коли вдруг заявится. Лошади в хозяйстве в основном мясного направления, но есть и английской – самой резвой в мире породы, и отменные орловские рысаки. И пони, маленькие кони. Представьте, как величественно и монументально на их фоне смотрится владимирский, не то советский тяжеловес, приобретенный «для коллекции» и на племя. Екнуло: вот так же, как этот неутомимый силач, и Абермит везет по жизни воз не только своих, но и чужих проблем. Так держать, Владимир Фридрихович! Руль «Нивы» – в надежных руках.
Окончание следует
