Театр – на все времена!

Хлеба и зрелищ

В Усть-Каменогорске у драмтеатра два здания. Одно – исторический Народный дом, который прошел путь в 120 лет от драмкружка до полноценной профессиональной труппы. Второе – современное строение в стиле конструктивизма, свидетель новейшего времени, когда на сцене о себе заявили казахский, молодежный и музыкальные коллективы. Как заметила музыкальный редактор Елена Мищенко, театр вместе со всей страной прошел непростые испытания, но даже в сложнейшие 1990-е здесь кипело творчество, шла работа над новыми постановками.

– Директором театра был Владимир Аленчук, режиссером Олег Маципуло, профсоюзный комитет возглавляла Рита Терехова, – делится воспоминаниями Елена Владимировна. – Задерживали зарплату, не хватало средств на классику, где нужны шикарные костюмы и богатые декорации. Где-то пользовались запасами со складов, что-то перешивали. И как-то коллегиально все вопросы решались, работал художественный совет. Мы не допустили, чтобы театр распался.

В свое время для провинциального коллектива высокую планку задал главный режиссер Евгений Минский. В годы перестройки главреж брался за постановки по книгам Солженицына, Рыбакова, Айтматова, которыми тогда зачитывалось все общество. В Усть-Каменогорске шли спектакли, в основе которых лежали самые громкие произведения: «Плаха», «Дети Арбата», «Архипелаг ГУЛАГ»... Елена Владимировна до сих пор помнит те аншлаги! Люди шли за пищей для ума и сердца, аплодировали блестящей игре актеров. Труппу из Восточного Казахстана знали по всему Советскому Союзу, ее везде ждали.

Последний раз театр смог выехать на всесоюзные гастроли в 1991-м. Дальше стали нарастать сложности: появились границы, сократилось финансирование.

– Зарплату задерживали, – вспоминает непростой период Елена Владимировна. – Как только сезон завершался, коллектив отправляли на три месяца в отпуск без содержания. А у каждого – семья, дети. Чем только артисты ни занимались! Каждый выживал как мог, искал, как заработать. Моя соседка привозила вещи из Китая, а я ими торговала за небольшую плату. Даже фотография есть: я – на уличном базаре, и рядом разложен товар.

По этой улице ходили преподаватели музыкального училища, где раньше работала Елена Владимировна. Если она издалека видела знакомых, старалась спрятаться – лишь бы ее не заметили. Одно лето знаток музыки вместе с артистом Юрием Савиным зарабатывали тем, что набирали на оптовых складах коробки с продуктами – то шоколад, то чай, то консервы – и разносили по торговым точкам. Бегали с утра до вечера с огромными сумками. Когда надо было собрать сына в первый класс, пришлось взяться еще за продажу газет.

– Сын идет впереди – у ребенка быстрее покупали, – описывает картинку Елена Мищенко. – А я сзади шагаю со всей кипой. Выручали выходные, когда уходил поезд в Москву: пассажиры добирались больше трех суток, поэтому брали в дорогу что-то почитать.

В памяти остался и эпизод начала 1990-х. Артисты часто приносили на работу хлебные сухарики. Попил чай с ними – и вроде как сытый. И вот пятница, вечер. На сцене с успехом идет премьера, в зале – представители руководства области. После спектакля важные гости зашли в кабинет к главному режиссеру, а артисты по традиции собрались на фуршет. На стол поставили блюда… с горками сухарей.

– Вот такой живописный дастархан! И знаете, нам ведь после этого зарплату подняли сразу на 30 процентов!..

Яркий след

Даже в самые трудные времена публика хранила верность театру. Казалось бы, с перебоями работал общественный транспорт, после спектакля и не уедешь, у многих не хватало денег на еду… Но зрительный зал никогда не пустовал.

Постепенно ситуация стала выправляться: улучшилось финансирование, пришли новые актеры, режиссеры.
В 2000 году свой первый спектакль «Козы-Корпеш и Баян-Сулу» сыграла казахская труппа.

В театре подчеркивают: новый коллектив во многом состоялся благодаря Рустему Есдаулетову – лауреату Государственной молодежной премии «Дарын». Как писали тогда о талантливом режиссере, он не ходил по земле – он парил на крыльях творчества. За семь лет Рустем поставил 26 спектаклей, написал десятки рассказов, пьес, сценариев, снял фильм «Бес тиын» по Оралхану Бокею. Один из лучших учеников питерского мэтра режиссуры Льва Додина, он и сам успел стать для казахского театра наставником и педагогом.

– Рустем вернулся из Санкт-Петербурга заряженный идеями, – рассказывает Елена Владимировна. – Мог за полтора месяца два спектакля выпус­тить. По ночам работал. Помню, у него вышла постановка на актуальную тему, но прошло немного времени, и он заявил: здесь переделаем, здесь изменим. Он искал совершенство, не боялся взглянуть под новым ракурсом.

В казахскую труппу пришли одаренные, но неопытные артисты: кто-то ранее занимался в любительском теат­ральном кружке, кто-то – при студии вокалом. Благодаря кипучей энергии молодого режиссера коллектив быст­ро рос профессионально. Рустем Есдаулетов знал, каким должен быть театр, и учил труппу работать. Его экспериментальная постановка 2009 года по произведениям Абая «Атымды адам қойған соң» – «Поскольку человеком я зовусь» произвела фурор на республиканских и международных фестивалях. Ее отметили в Турции. И спустя 15 лет спектакль по-прежнему в репертуаре театра.

Рустема Есдаулетова не стало в том же 2009-м. Ему было всего 32 года.

В творческом коллективе сохраняют традиции, заложенные талантливым режиссером: устраивают яркое открытие сезонов, удивляют креативом на День театра. Учреждена именная премия Рустема Есдаулетова, которой в регионе награждают молодые дарования. Каждый год в ноябре под знаком памяти режиссера традиционно проходит театральная неделя, когда на сцене играют спектак­ли Есдаулетова.

Верность профессии и зрителю

Уже десять лет у храма Мельпомены в Усть-Каменогорске новое современное здание. Новые гримерки, репетиционные комнаты, залы... Благодаря техническим «наворотам» режиссеры могут «одеть» свои творческие замыс­лы практи­чески в любой цвет и звук. Сцена вращается в разных плоскостях, декорации подаются и вручную, и механически.
В студии звукозаписи такие пульты, что, по словам Елены Владимировны, глаза разбегаются от ручек, кнопок и клавиш.

– Раньше приходилось проситься на радио- или телестудию, рыться в картотеке, подбирать музыкальные произведения и исполнителей, – делится подробностями она. – Отдельно искали музыку для детских и взрослых спектаклей. Если разрешат, сидишь и часами слушаешь на студии, а если нет времени – берешь с собой кассеты с пленками и тащишь на себе килограммов по двадцать. А потом надо было все это обратно отнести.

Иногда поиск по картотекам был безрезультатным. И тогда Елена Владимировна подключала личные знакомства, шла к тем, кто имел свои фонотеки. И точно так же набирала горы черных виниловых пластинок, несла их в сумке, слушала.
И снова несла, чтобы вернуть.

– А сейчас на флешку загрузил – и у тебя сотни музыкальных произведений и композиций, – отмечает музыкальный редактор. – Конечно, стало намного легче!

В целом за последние четверть века храм искусства настолько обновился, что у него даже сменилось название – теперь это Театр драмы и оперетты. По сути, на традициях, заложенных больше века назад, выросли еще три талантливых перспективных коллектива: молодежный, музыкальный и казахский. Именно в стенах просторного нового помещения появилась молодежная труппа, куда вошли яркие артисты из Усть-Каменогорска и Семея.

И это уже новейшая история театра

Чаще всего молодежка работает в формате экспериментальных спектаклей, которые получают высокие оценки на фестивалях. А музыкальной труппе, собранной, в свою очередь, из артистов молодежки и областной филармонии, нет еще и года. Оперетты пока идут в здании бывшего Народного дома 1902 года постройки, но интерес публики такой, что уже идут разговоры о большом зале и большой сцене для оркестра, хора, балета, солистов.

– Бюджет театра вырос в разы, – замечает музыкальный редактор. – Если раньше мы начинали театральный сезон в октябре и раскачивались только к декабрю, то сейчас начинаем в середине сентября. А многие еще и спрашивают: «Почему театр летом стоит закрытый?! К нам гости приезжают – хотели бы сводить их на спектакль».

Зарядом креатива в большом творчес­ком коллективе называют фестивали. Яркие эмоциональные праздники стали возрождаться в 2000-е, хотя это удовольствие было и остается не из дешевых. Однако сегодня у областного театра такие финансовые возможности, что он может позволить себе сотрудничество с приглашенными режиссерами.

В этом году, например, русская труппа открыла сезон спектак­лем «Тартюф», поставленным московским режиссером Олегом Плаксиным. Всем было интерес­но поработать с новым человеком, окунуться в новые идеи. В коллективе надеются и на возрождение гастролей: не выездов на день-два со спектаклями в соседние города, а полноценных гастролей, которые могли длиться и по два-три месяца.

– Гастроли дают театру больше жизни, – поясняет Елена Владимировна. – Новые зрители, новые города. Дома актера все знают, а на гастролях ему нужно больше выкладываться, он может проявиться неожиданно. И режиссер смотрит, как пуб­лика воспринимает спектакли.

Театралы часто сравнивают спектакли с чудом. Происходящее на сцене заставляет зрителей смеяться, страдать, любить, сопереживать – причем искренне, без фальши. Как говорил Шекспир, весь мир – театр, а люди в нем – актеры. К счастью, на востоке страны этот чудесный мир жив и продолжает делать людей чуточку счастливей.