В стране разработан проект информационной доктрины – серьезный документ, призванный защитить казахстанцев от новых же видов угроз. А их становится все больше...

Сегодня мы можем наблюдать различные информационные и дезинформационные потоки, информационно-психологические войны и спецоперации. И очевидно, что в этих условиях нам необходимо противодействовать этим самым внешним угрозам и не позволять вовлекать нашу аудиторию в орбиту чужих политических игр.

В нынешних условиях государство нуждается в тесном взаимодействии с обществом. Но и самому обществу необходим постоянный обмен информацией с государством. Именно информационно-коммуникационные потоки обеспечивают, с одной стороны, устойчивость государства, а с другой – его эффективность.

Мы особенно остро ощутили это в условиях пандемии. Информационная доктрина в какой-то степени призвана сейчас заполнить те самые пробелы, которые были выявлены в тот момент. Поскольку, если бы имел место достаточно эффективный информационно-коммуникационный обмен между государством и обществом, возможно, было бы хоть на одну жертву меньше.

Актуальность доктрины состоит еще и в определении идеологической составляющей государственной информационной политики. Когда мы говорим об идеологии, то зачастую под­разумеваем лишь способ ретрансляции ценностей, а они должны быть у каждого общества, у каждой страны. Именно ценности определяют здоровое общество, а идеология – лишь способ их распространения и популяризации среди населения.

Такие идеологемы, как справедливость и нетерпимость к коррупции, трудолюбие и верховенство закона, независимость и патриотизм, – ценности, которые разделяют все казахстанцы. Безусловно, они актуальны для нас и востребованы.

Чтобы наше медиаполе было более конкурентоспособным по сравнению с зарубежными производителями информации, оно должно удовлетворять потребностям аудитории. Глобальная информационная палит­ра свидетельствует о том, что аудитория нуждается в первую очередь в качественной оперативной аналитике.

В условиях переизбытка сомнительных источников информации вполне возможен всплеск популярности традиционной прессы ввиду ее респектабельности и зарекомендованной достоверности. Но пока мы наблюдаем политизацию соцсетей, и этот фактор можно воспринимать как упрек традиционным СМИ, уступившим своих читателей блогерам.

Они проигрывают в пространстве соцсетей блогерам, поскольку те не связаны редакционной политикой, необходимостью согласования, фактчекинга, в то время как журналисты серьезных изданий вынуждены соблюдать классические стандарты подготовки материала.

Однако именно в этом состоит ценность традиционной журналистики – в ее стандартах и ответственности. Традиционным СМИ доверяют, потому что они имеют собственные классические каноны. И с этой точки зрения свобода слова и прочие ценности журналистики должны оставаться незыблемыми.