Жилье мое

Карагандинка Галина Ташкенбаева на личном опыте знает, каково это – жить в аварийной квартире. Ей принадлежит двушка в панельной хрущевке по улице Ермекова, 60. Летом по потолку в одной из комнат пошли­ трещины, посыпалась штукатурка, а потом стала вздуваться плита. Прогиб достиг 4 см. Женщина, испугавшись возможного обрушения, отправила детей к родственникам, а сама стала искать помощи.

– Ко мне пришел знакомый строитель, осмотрел потолок и посоветовал обратиться в службу по ЧС, – рассказала Галина Ташкенбаева. – Позвонила туда. Через несколько дней приехала комиссия из районного акимата и управления по ЧС, члены которой после изучения ситуации заявили: мол, по Закону «О жилищных отношениях» я должна сама нести бремя ответственнос­ти за свое имущество.

КСК с его скромным бюджетом здесь тоже не помощник. Понимая это, власти все-таки помогли Галине. Они заказали экспертизу, которая показала, что плита перекрытия 5-го этажа находится в аварийном состоянии, и нашли спонсоров, которые ее укрепили.

С более серьезной проблемой 2 года назад столкнулись жители пятиэтажки по улице Алаша-хана, 33 в Жезказгане. Сначала дом немного осел, потом на стыках плит появились трещины, а дальше стали отходить панели, из которых сложены стены первого подъезда.

К делу подключилась председатель местного КСК. Она заказала техническую экспертизу, которая установила опасное расхождение плит, а потом стала ­собирать деньги на их укреп­ление.

– Мне пришлось долго объяс­нять людям, что жители остальных подъездов должны помочь первому, чтобы спасти себя, – рассказала председатель КСК «Босага» Сарсенкуль Игемберлина. – Нужно было быстрее что-то предпринимать. Подъезд оседал. А рассчитывать оставалось только на собственные силы.

В итоге жильцы деньги сдали, и строители укрепили стены жезказганской «хрущевки».

Увы, так получается не всегда: зачастую ни жильцы, ни КСК не в силах самостоятельно решить серьезные общедомовые проблемы. У них нет денег на крупные расходы – ремонт крыш, подвалов, подъездов, не говоря уже о восстановлении рушащихся конструкций. Все, на что хватает сборов, – это зарплаты председателю, слесарю, дворнику, покупка лопат, метел и краски...

Тарифы на эксплуатационные расходы КСК в Карагандинском регионе одни из самых низких в республике – 10–25 тенге за квадратный метр. Получается, что хозяин двухкомнатной квартиры площадью 50 квадратов платит всего 500–1 250 тенге в месяц.

– Нам необходим единый и при этом не заниженный тариф, – высказывает мнение председатель карагандинского КСК «Маяк» Галина Гринке. – Сейчас многие работают с тарифом в 18, 15 и даже 10 тенге за квадратный метр. В наше время это вообще копейки! На такие деньги многоэтажный дом содержать невозможно. У меня, например, уже 5 лет тариф держится на уровне 25 тенге. Мы ремонтируем подъезды, убираем территорию, белим деревья, счищаем снег с крыш, меняем трубы в подвале, чистим канализацию... Но тарифа на все это не хватает.

Многие жильцы стараются увильнуть от лишних, по их мнению, расходов. К примеру, владельцы квартир на 1-м и 2-м­ этажах обычно отказываются­ сдавать деньги на ремонт проте­кающей крыши. Их ведь не заливает во время дождя… А жильцы квартир на 5-м этаже в свою очередь открещиваются от целевых сборов на ремонт прогнивших канализационных труб.

– Я пытаюсь объяснить людям, что дом – их общая собственность, независимо от того, на каком этаже они живут, – говорит Галина Гринке. – Не все понимают. Знаете, мне один из жильцов сказал: «Если мне государство скажет сколько, я буду платить. А сейчас вы сами себе тарифы придумываете и набиваете нашими деньгами свои карманы!»

Руководители кооперативов собственников квартир знают, что сейчас в профильном минис­терстве работают над поправками в законодательство по вопросам жилищно-коммунального хозяйства. Они считают, что разработчики должны составить перечень обязательных эксплуа­тационных расходов. Потом на его основе власти в регионах рассчитают оптимальный тариф.

– Я думаю, что он будет выше нынешнего: не 25 тенге, как сейчас, а, допустим, 45 тенге с квад­ратного метра, – рассуждает заместитель районного акима Караганды Галым Мукашев. – Этот тариф рассмотрит акимат, потом передаст в маслихат, где депутаты утвердят его своим решением. Это будет полноценный нормативный документ. Тогда уже люди никуда не денутся – будут платить!

Но далеко не факт, что с введением повышенного единого тарифа у КСК появятся деньги на непредвиденные расходы, например на восстановление сорванной ветром крыши или грозящей упасть плиты. Поэто­му, считает советник акима Карагандинской области по вопросам ЖКХ Нуртай Ашляев, нужно копить на капремонт. Тем более что такая норма в Законе «О жилищных отношениях» есть. По ней каждый владелец квартиры должен перечислять на сберегательный счет по 0,02 МРП (50,5 тенге) с квадратного метра в месяц. Например, для хозяина двушки в 50 квадратов взнос ­составит 2 525 тенге.

– Я докладывал об этом акиму области, – продолжает Нуртай Ашляев. – Посчитал, что если собирать с людей взносы на кап­ремонт домов, то за год можно накопить около 4 миллиардов тенге. Но многие боятся негативного общественного резонанса. А чтобы его не было, нужно проводить разъяснительную работу!