120 лет назад в Семипалатинске появилась учительская семинария

С чего все начиналось

Архивные документы о становлении первого педагогического учреждения, в котором учились Мухтар Ауэзов, Жусипбек Аймауытов, Каныш Сатпаев, Алькей Маргулан, Шакен Айманов, обнаружил в архивах Омска и Семея краевед Виктор Кашляк.

Подготовка учительских кад­ров в Казахстане была одной из насущных проблем. Растущая в народе потребность в образовании требовала всемерного расширения сети школ. Учителей не хватало даже для существовавших немногочисленных учебных заведений, при этом многие не имели надлежащей подготовки.

Попечитель Западно-Сибирского учебного округа Л. И. Лаврентьев в феврале 1899 года поднял вопрос об открытии новой учительской семинарии, второй в Западной Сибири. Местом учреж­дения он избрал Семипалатинск из-за удобного географического расположения города на Иртыше. Соответствующее разрешение было получено 1 декабря 1902 года: учредить с 1 июля 1903 года в Семипалатинске учительскую семинарию. Отметим, что уже 17 ноября 1899 года городская дума выделила бесплатно учас­ток земли для ее строительства.

С 1 июля 1903 года семинария начала финансироваться из государственного казначейства и получила 12 тыс. рублей. Со следующего года финансирование было удвоено.

23 сентября 1903 года состоялось открытие Семипалатинской учительской семинарии. Для поступления в нее съехались абитуриенты Томской, Тобольской, Воронежской, Орловской, Виленской губерний, Семипалатинской и Семиреченской областей. После приемных экзаменов ее слушателями стали 35 мальчиков: в приготовительном классе – 13 и в первом – 22. Со следующего учебного года в семинарии функ­ционировали три класса: приготовительный, первый и второй, в которых обу­чалось 59 воспитанников. В это время при ней сущест­вовало 60 казенных и 9 частных стипендий, по 100 рублей каждая.

В 1904-м при семинарии открыли образцовое двухклассное училище. С 1905 года подготовка учителей началась во всех классах. Согласно положению, в приготовительный класс принимались молодые люди не моложе 14 и в первый класс – не моложе 15 лет.

В обязательный учебный план входили Закон Божий и церковно-славянское чтение, русский и церковно-славянский языки, педагогика, арифметика, геометрия, история, география, естест­вознание и сельское хозяйство, физика, чистописание, рисование и черчение, пение, гимнастика и физические упражнения, практические занятия в училище и ручной труд. При учительской семинарии имелось опытное поле, на котором учащихся обу­чали огородничеству.

14 декабря 1906 года в семинарии по просьбе учеников ввели преподавание французского, немецкого и латинского языков. Языки преподавались два раза в неделю во внеклассное время. Учителям дополнительные уроки не оплачивались.

Первые годы занятия велись в арендованных помещениях, так как собственное здание было построено в 1906-м. «Семинарские постройки состоят из каменного двухэтажного здания, в котором будут помещаться классы, и трех деревянных зданий: двухклассного при Семинарии училища с двумя квартирами для учителей, квартиры директора и трех квартир для наставников. При Семинарии предполагается открытие музея наглядных пособий… В каменном корпусе будет оборудован зал со сценой для спектаклей. Здесь же предполагается вести и воскресные чтения», – писала газета «Семипалатинские областные ведомости».

Первым директором Семипалатинской учительской семинарии с 1 июля 1903 года был назначен инспектор народных училищ Новгородской губернии, надворный советник Александр Владимирович Белый, работавший до июля 1906 года. При нем прошли самые сложные годы становления и строи­тельство учебного комп­лекса. За свои труды он получил орден Св. Анны 3-й степени.

2 сентября 1906 года директором учительской семинарии был назначен окончивший курс в императорском Санкт-Петербургском историко-филологическом институте учитель-инспектор семипалатинской прогимназии, коллежский советник Михаил Николаевич Березников, который прослужил в этой должности до самой революции.

Второй после директора значимой должностью был законо­учитель, на нее с 15 августа 1903 года назначили священника Воскресенской церкви Андрея Балашова. Его с 1 июля 1905 года сменил священник Никольской церкви – Борис Герасимов, который с небольшим перерывом обу­чал воспитанников различным предметам вплоть до 1925 года.

В июне 1906 года в учительской семинарии состоялся первый выпуск 15 воспитанников. Всем им были выданы свидетельства на звание учителей начальных училищ. Все подали прошение учебному начальству о зачислении их народными учителями в Тобольскую и Томскую губернии, Семиреченскую и Семипалатинскую области.

Наплыв в семинарию был очень большой, и не всем удавалось в нее поступить. Срок обучения был четыре года. За это время студент получал основательную подготовку по литературе, истории, географии, естествознанию, математике, физике, черчению, юридическим дисциплинам.

Преподавательский след Кулжановых

С 1 июля 1905 года при Семипалатинской учительской семинарии была учреждена должность преподавателя киргизского языка, которой был присвоен «оклад содержания в 750 рублей в год при квартире, VIII класс по чинопроизводству и право на пенсию по учебной службе из оклада в 600 рублей». 1 августа на эту долж­ность был принят учитель Кустанайского двухклассного русско-казахского училища Кулжанов Нургали Кулжанович, который прослужил в семинарии 10 лет.

– Особым авторитетом среди студентов-казахов пользовались супруги Кулжановы. Сами бездетные, они по-родительски пылко любили своих воспитанников. Юношей, приехавших на учебу из далеких аулов, Кулжановы всегда рады были принять в доме, – рассказывает директор Педагогичес­кого колледжа им. М. О. Ауэзова Шагангуль Жанаева. – Довольно высокий образовательный уровень преподавателей семинарии объяснялся еще и тем, что в Семипалатинске было немало интеллигентных людей, окончивших учебные заведения в столицах.

Супруги Кулжановы находили время для общественной деятельности, стали сотрудниками Семипалатинского подотдела Западно-Сибирского отдела Русского географического общества. В Семипалатинске Назипа Сегизбаевна Кулжанова написала книгу «Дошкольное воспитание», которую высоко оценил лидер алашординцев Ахмет Байтурсынулы.

^{Учащиеся колледжа чтят историю учебного заведения}

А в 1914-м она стала инициатором вечера, посвященного десятилетию со дня смерти Абая. Фактически Кулжанова подготовила конференцию: написала научный доклад на казахском и русском языках, организовала концерт по мотивам произведений Абая. Причем почти три месяца пришлось ждать разрешения от семипалатинского губернатора, пока цензура тщательно изучала программу вечера.

Назипа Кулжанова занималась переводами. Стала первой казашкой, получившей русское образование, с легкостью писала на двух языках. На русский переводила произведения Абая и Ибрая Алтынсарина, на казахский – рассказы и повести Льва Толстого, Максима Горького, Александра Куприна, Владимира Короленко.

В 1919-м, когда ее мужа расстреляли белогвардейцы, Назипа перебралась в Акмолинск и стала одной из первых казашек-журналистов. По ходатайству Сакена Сейфуллина ее пригласили в газету «Енбекші қазақ», затем были другие издания. Но в 30-е годы на погибшего супруга навесили ярлык врага народа. Как его вдову Кулжанову превратили в персону нон грата. Лишенная моральной и материальной поддержки, она скончалась в Алма-Ате в 1934-м в возрасте 46 лет.

Выдающийся ученик семинарии

История первого педагогического заведения в Казахстане неразрывно связана с именем классика казахской литературы Мухтара Ауэзова. Сейчас педколледж в Семее носит его имя.

– Рано лишившись родителей, он был под опекой дедушки и дяди Касымбека, который сделал все возможное, чтобы Мухтар получил хорошее образование. В 1908 году мальчик учился в Семипалатинске, в медресе Камалиддина, но потом дядя устроил его на подготовительные курсы русской школы. Именно здесь у Мухтара проявилась тяга к знаниям, к русскому языку и, в частности, к литературе. В школе он усердно учился, – рассказывает член краеведческого общест­ва «Прииртышье» Екатерина
Гуляева.

Известен случай, когда учитель Попов задал написать сочинение, и Мухтар написал короткий рассказ «Даул», поэтически описав порывы вольного ветра. Оценив литературные способности будущего ученика, Попов сказал, что у этого мальчика большое будущее. Годы учебы в семинарии стали для Мухтара Ауэзова периодом первых творческих успехов. В это время он сближает­ся с самой передовой молодежью, входит в ряды алашординцев. В архиве Семея сохранился список организаторов алашского конного партизанского отряда, где под номером восемь значится фамилия Ауэзова.

– Молодой Ауэзов, по свидетельству педагогов, выделялся безупречным прилежанием, незаурядными дарованиями, благородной внешностью, изысканными манерами, стройной фигурой и какой-то аристократической величавостью. Кроме того, он играл в качестве полузащитника за первую в городе футбольную команду «Ярыш», – продолжает Шагангуль Жанаева. – В годы учебы, в 1917-м, Ауэзов поставил пьесу «Еңлік – Кебек».

Обучаясь в семинарии, Ауэзов несколько раз прерывал курс и жил в родном ауле. Так, в 1912 году умерла его мать, и он должен был вступить в права наследования, заняться делами семьи. Затем юноша вернулся к учебе. Второй раз он вынужден был уехать в аул, когда заразился тифом…

…Сегодня педагогический колледж, как и 120 лет назад, занимается подготовкой молодых педагогов.

Выпускник этого учебного заведения академик Алькей Маргулан отмечал: «Семинария давала своим воспитанникам по-настоя­щему крепкие знания... можно сказать, в объеме современных педагогических институтов. И окончившие ее отличались твердыми знаниями, передовыми взглядами... Неудивительно, что из стен этой семинарии вышло так много государственных и общественных деятелей, ученых». Эти слова актуальны и сегодня.