Держись за жизнь, брат!

Подземная ловушка

История Риддера – это история поиска и добычи полиметалличес­кой руды на Западном Алтае. За 250 лет разработки рудников здесь повидали всякое: завалы, пожары, затопления, взрывы… Возможно, авария, случившаяся 5 января нынешнего года на Риддер-Сокольном руднике, и последовавшая за ней операция по спасению горняка войдут в учебные пособия как показательные во всех отношениях.

...На сайте Риддерского отдела по чрезвычайным ситуациям почти двухдневная драма уместилась всего в несколько сухих строк. В таком-то часу горноспасатели выехали, тогда-то человек был обнаружен, в такое-то время его вызволили. Но за этими скупыми данными – бессонные ночи множества людей.

Заместитель командира аварийно-спасательного отряда № 2 Восточно-Казахстанского филиала рес­публиканской профессиональной военизированной аварийно-спасательной службы (ПВАСС) Даурен Дидархан говорит, что не покидал командного пункта двое суток.

– Легче самому быть на месте и откапывать, – признается он. – А в кабинете… Пока ребята отзвонятся, пока получишь информацию, столько всего передумаешь.

За аварийно-спасательным отрядом № 2, или проще горноспасателями, закреплены почти все западно-алтайские рудники Риддера. Каждый – это сложная сеть разветвленных выработок протяженностью в десятки километров. Под землей, в замкнутом пространстве, любая нештатная ситуация легко способна перерас­ти в катастрофу. И счет в такие моменты, как правило, идет не на часы – на минуты.

...5 января в 13.00 АСО принял сообщение диспетчера Риддер-Сокольного рудника: произошел завал, ориентировочное место – 15–16-й горизонты. Риддер-Сокольный – один из крупнейших и старейших рудников. Общая площадь – больше 8 кв. км, 11 залежей из 14 являются эксплуатационными, отработка уходит на глубину до 460 м.

Уже через 10 минут три отделения отряда были на месте. Одно получило задание обследовать 15-й горизонт, другое – 16-й,
третье осталось в резерве.

– В причинах аварии сейчас разбирается комиссия, – рассказывает командир Риддерского оперативного взвода Ринат Аракышев. – Произошел выход горной массы наподобие селя – вода, порода, глина. Все случилось мгновенно.

Нижние выработки оказались наглухо запечатаны. Наклонный съезд, по которому ходит техника, забило под кровлю. Одну погрузочно-доставочную машину поток свалил набок, другую развернул и протащил за собой. Как рассказал находившийся на 15-м горизонте начальник участка, едва он зашел в кандейку – маленький служебный отсек, – увидел круглые от ужаса глаза рабочих. Оглянулся – река надвигается. Перейти эту массу было невозможно. Горняк лег на живот и попробовал плыть. Рабочие вытащили какие-то доски, стали под него подкладывать. И общими усилиями человек спасся.

Сейчас уже ясно: беду от горнорабочих отвел рудоспуск, причем в буквальном смысле. Основной
объем селя стек по нему с 15-го горизонта на 16-й. Представить страшно, что могло случиться, не будь этого технического коридора. Из всей бригады на тот
момент оставалась неясной судьба бурильщика Михаи­ла Никулина. Он работал чуть в стороне, и его выработка оказалась буквально замурована. Шансы найти человека живым были ничтожными. Но, как говорится, надежда умирает последней.

– Чтобы сложить всю картину, мы с руководством компании и рудника изучили всю документацию, – передает ход событий заместитель начальника аварийно-спасательного отряда № 2. – Месторождение отрабатывается около 200 лет, у него очень сложная сеть проходок. Просмотрели маркшейдерские указания, планы геологоразведки, геологомеханики, это горы талмудов. Опросили рабочих, маркшейдеров, начальников пылевоздушной службы, руководителей участков, которые там работают. Надо было вычислить, где может находиться бурильщик.

В штабе предложили несколько вариантов. Первым делом решили использовать расположенный на 15-м горизонте буровой станок. Уклон рассчитали так, чтобы скважина, проложенная через 8-мет­ровый горный массив, вышла в штрек Михаила. Одновременно с помощью трех погрузочно-доставочных машин и двух самосвалов стали вычерпывать глинистую массу. Дополнительно поставили еще два буровых станка, чтобы сделать скважины и через них спустить воду. Установили конт­рольные вешки.

– Было опасение, что сель может повториться, – говорит Даурен Дидархан. – Водителей решили не подвергать опасности, и задействовали технику на дистанционном управлении. Один горноспасатель постоянно вел наблюдение за массивом – чтобы успеть предупредить людей. В итоге оказалось, что все решения правильные. Уровень воды скоро упал на 5 сантиметров, а уровень горной массы – на 25.

Островок надежды

К утру 6 января бурильщики пробили в 8-метровой толще породы скважину. В теории по расчетам она пролегла в выработку, где работал Михаил Никулин. Но как на самом деле? Диаметр скважины 120 мм, горноспасатели решили поместить в нее видеокамеру и осмотреть штрек. Аппаратуру уже закрепили, собрались ее подать в створ. И вдруг с той стороны раздался голос. Кричал Михаил. Он был жив!

– У всех будто камень с души упал, – делится эмоциями командир Риддерского опервзвода. – Мы убедились, что вышли правильно. И главное, что человек живой. Все 17 часов с начала операции и до момен­та, когда его обнаружили, надеж­да теплилась. А тут все успокоились и стали еще дружней работать.

Делать проход решили рядом со скважиной в том же 8-метровом целике. Технику не подгонишь – транс­портный уклон забит глинис­той кашей. Работы пришлось вести вручную. На каждые 5 кубов породы надо было пробурить 18 шпуров.

Каждый шпур продували, закладывали взрывчатку, поджигали. После взрыва, как только газ и пыль выветривались, породу отбивали кирками и выгребали лопатами. Кирки делали тут же из лопат. Камни загружали на вентиляционный рукав и оттаскивали прочь, чтобы продвигаться дальше. Когда забой стало подтапливать, сверху передали ведра. Начали вычерпывать воду.

Бригады менялись каждые 6–7 часов. Многие наотрез отказывались уходить, предлагали любую помощь. Все работали с полной отдачей, царило понимание с полуслова. Каждый осознавал: речь идет о спасении человека.

С первого часа в поиске Михаила Никулина участвовал его родной брат Вячеслав, тоже горняк. Он рассказывал, как продвигается проходка. Говорил: «Держись, брат!» Предупреждал, когда рабочие готовили взрыв, чтобы тот успел укрыться.

Для заблокированного человека приготовили термосы с горячим бульоном и чаем, придумали, как передать их через скважину. Однако Михаил не взял еду.

В разговоре выяснилось следую­щее. Когда в выработку ухнула горная масса, рабочий на своем буровом станке постарался забраться по склону как можно выше. Этот крохотный гребешок и стал спасительным островом. Остальное пространство запечатали глина и вода. Подход к той же скважине был отрезан озером глубиной больше 2 м. Даже несколько минут в ледяной воде были не по силам окоченевшему человеку.

– Проход делали примерно мет­ровой ширины, – рассказывает командир отделения Риддерского взвода Владимир Носенко. – Перед последней отпалкой согласовали, кто какое оборудование возьмет, в какой последовательности будем двигаться. Надели респираторы. И вот взрыв. Видимость нулевая, газ, пыль. Спустили четырехмет­ровую лестницу – она ушла в воду. Приста­вили доски, передали баллон. Стали Михаилу маячить фонариками, чтобы оставался на месте. А ему показалось, что мы в сторону уходим. Он бросился к нам, аж нырнул в озеро, поплыл. Кричит: «Что происходит? Вы за мной?» Ему сразу кинули баллон, вытащили, включили самоспасатель с кислородом. У него еще хватило сил пролезть к ребятам. Брат его чуть не на руки подхватил. Такая сцена была.

Все заняло минуты. С замерзшего до полусмерти горняка сразу сняли мокрую одежду, вытерли его насухо. Переодели в теплое белье, укутали в куртку, на голову – шапку, на ноги – валенки. Парамедик аварийно-спасательного отряда Азамат Сулейменов померил температуру тела – 34 градуса. Михаилу тут же дали горячего бульона, чаю. И подняли наверх.

На дворе начиналось рождественское утро 7 января. Кто-то из сопровождавших бойцов пошутил: «Мужик, ты даже не в рубашке родился, а в фуфайке. С Рождеством!»

Вся спасательная операция от первого сигнала диспетчера до момента эвакуации горнорабочего заняла 39 часов. Михаила Никулина госпитализировали с переохлаж­дением сначала в Риддерскую городскую больницу, а следом для более глубокого обследования – в областную. По словам медиков, сегодня его жизни ничто не угрожает.

– У нас в отряде много молодых бойцов, и они еще даже не понимают, что сделали, – говорит Ринат Аракышев. – Спасли человека! Ради таких моментов мы постоянно учимся, постоянно тренируемся. Команда горнорабочих рудника и горноспасателей действовала слаженно, как часовой механизм. Одна смена меняла другую, работы шли безостановочно. Каждый просто выполнял свой долг.