«Мы с прошлым кровно связаны судьбой...»

Порох памяти

«День Победы»... Едва ли найдется в нашей стране человек, которому никогда не доводилось слышать эту поистине легендарную песню. Сложенная ровно пятьдесят лет назад, она стала главным музыкальным символом священного праздника, его душой и голосом. Мы безошибочно узнаем ее по первым нотам и прекрас­но знаем, что после бравурного проигрыша непременно произнесем суровое: «День Победы, как он был от нас далек...» В этот момент, словно подчиняясь немому приказу, душа настраивается на высокую волну самого искреннего и чистого сочувствия, в памяти встают дорогие сердцу портреты героев войны, и перед глазами со стремительностью кинохроники проносятся события тех далеких лет, которым каждый из нас обязан счастьем рождения. Чувствуя, как на словах «возвратились мы не все» начинают слезиться глаза, невольно задумываешься: быть может, эта песня затем родилась на свет, чтобы мы, живущие, не забывали о самом главном нашем долге перед павшими – всегда и во всем оставаться людьми? И мы плачем, не скрывая своих слез, потому что мы – люди. А людям, если их сердца не очерствели, а разум не покрылся коростой беспамятства, вообще свойственно плакать от переизбытка чувств. Но вот заканчивается песня, звучит последний аккорд, и вдруг оттуда, с вершин вечности, доносятся до нашего слуха согретые солдатской мудростью слова: «О чем не поплачешь, того не поймешь».

Емкие и афористичные, напоминающие пословицу, они принадлежат автору «Дня Победы», талантливому поэту Владимиру Харитонову, творчеству которого мы посвящаем новый материал проекта «Не смолкнет песня бое­вая...». Парадоксальным образом сложилась его литературная судьба. Песни на стихи Харитонова – их, по современным подсчетам, больше тысячи – знают и любят представители разных поколений во всех странах бывшего СССР. «Как прекрасен этот мир», «Не плачь, девчонка», «Скажи мне, вишня», «В день рождения», «Ветераны войны», «Планета целина», «Не забывай», «Мой адрес – Советский Союз», «Вечное движение» – эти произведения были верными спутниками жизни огромной страны, они звучали на ударных стройках и в тиши парков, в студенческих общежитиях и на перронах, где молодые девушки, провожая своих женихов в армию, повторяли заветные строки: «Любовь на свете сильней разлук». Все это дало Евгению Евтушенко повод остроумно заметить: «Были песни – Володины. Стали песнями Родины». Вот только в сознании потомков имя Владимира Харитонова на протяжении долгих лет остается в тени композиторской славы. Доходит до того, что на концертах, когда ведущий объявляет новую песню и называет имена ее создателей, поэт не удостаивается даже самого скромного упоминания. Сборники его стихотворений не издаются с середины 80-х годов прошлого века, и букинисты, скрупулезные хранители древностей, зачастую разводят руками, не в силах отыс­кать среди своих сокровищ ни одной книги с именем Владимира Харитонова на обложке. Даже Интернет, кажущийся таким всемогущим, вряд ли способен должным образом удовлетворить читательский интерес: из 530 произведений, вошедших в посмертный сборник Харитонова «Избранное», на его просторах не отыскать и сотни...

Стихи всякого большого поэта подобны биографическим вехам. Творческое счастье Владимира Харитонова – в неразрывной связи его поэзии с биографией героического поколения, отстоявшего свободу в схватках с фашистскими захватчиками, прославившего себя трудовыми подвигами, залечившего раны воронок и рубцы траншей на теле родной земли, посвятившего свою жизнь беззаветному служению Отчизне и оставившего в наследство потомкам могучую индустрию, передовую науку и великую культуру. И если можно назвать обыкновенной судьбу человека в это необыкновенное время, то Владимир Гаврилович, без сомнения, человек самой обыкновенной, архетипической судьбы. Вместе с миллионами сверстников, а родился поэт в 1920 году, он попал на фронт в самые первые дни войны и доблестно сражался с превосходящими силами врага, принимая на себя всю тяжесть их первых ударов.

«Мы с Володей и познакомились в 1939 году в доме отдыха «Сосны», – рассказывала в одном из интервью вдова поэта Клара Васильевна. – Он со школьных лет занимался спортом, был кандидатом в мастера спорта по борьбе. За полтора года до начала войны его призвали в армию, в конный взвод. Война его застала на Ленинградском шоссе в районе озера Сенеж, где он находился с училищем. Их сразу же отправили на фронт. В 1942–1943 годах он воевал в Сталинграде. Был ранен, контужен. Получил медаль «За отвагу» и орден Отечественной войны 1-й степени».

Горький опыт первых боев, когда Красная армия вынужденно отступала под напором войск вермахта, лег в основу стихотворения «Девятнадцатое лето». В нем поэт проявляет себя как мас­тер психологического портрета, умело передавая обстановку первых дней войны через рефлексию лирического героя. Сама действительность, неприглядная и ужасающая, преломляется в тех мучительных раздумьях, которые одолевают молодого бойца: «Почему мы отступили?⁄Дом родной сгорел дотла?⁄Почему отходим строем?⁄Почему бежим вразброд?⁄Смерть свою встречаем стоя,⁄Только падаем вперед!..» В этом внезапном восклицании – не только горячность юного сердца, но и прямая перекличка с героями былых лет. Читатель, хорошо знакомый с поэзией 20-х годов, мгновенно уловит здесь внутреннюю связь с «Комсомольской песней» Иосифа Уткина, которую, как известно, завершает такая строфа: «И он погиб, судьбу приемля,⁄Как подобает молодым:⁄Лицом вперед,⁄Обнявши землю,⁄Которой мы не отдадим!»

Этой же верой в святость и неприкосновенность родной земли преисполнен герой Владимира Харитонова, образ которого большей частью автобиографичен. В момент отступления он обращается к своим товарищам со словами: «По земле своей, по кровной.⁄Нам нельзя идти назад». Поэт виртуозно рисует каждый образ, добиваясь его рельефной выделки, и картина развернувшегося боя, центром которой становится гибель однополчанина, дается им во всем динамизме действия: «Сам я слышал, видел сам я,⁄Как он бросился в огонь,⁄Землю оттолкнул руками,⁄Пыль лишь вздыбилась, как конь...» Этот пример простого героизма и молчаливого подвига, быть может, не упомянутый ни в одном донесении, навсегда впечатался в память сослуживцев погибшего. И по прошествии многих лет, оглядывая события прошлого, когда смерть смотрела молодым воинам в глаза, Харитонов пишет: «Почему я вспомнил это?⁄Пал герой, а жизнь идет...⁄Девятнадцатое лето⁄Я встречал в тот самый год!»

Тема героизма в творчестве поэта – сквозная и магистральная. Последовательная разработка этой темы придает его стихам, поэмам и песням эпическую цельность, объединяет их в славную летопись подвигов советского солдата на пути к Великой Победе. Для произ­ведений Харитонова характерна особым образом выдержанная тональность, где возвышенная гражданская патетика органично слита с задушевной простотой. Поэт не сбивается на упрощенность и в то же время не позволяет себе впасть в неискренность, подменяя высокие идеалы сиюминутными плакатными лозунгами в панегирическом духе. Смелость художественного поис­ка свойственна его творческой манере настолько же, насколько противна ей любая шаблонность. И если попробовать отыскать в богатом поэтическом наследии Владимира Харитонова строки, которые можно было бы поставить эпиграфом ко всему его творчеству, то, на наш взгляд, стоит остановить свой выбор на следующем четверостишии: «Я счастлив тем, что нужен людям,⁄Не из дремоты вижу быт.⁄Ищу кристаллы в прозе буден,⁄Я сам еще не весь открыт».

Читая стихотворения Харитонова о Великой Отечественной войне, чувствуешь, что они напи­саны зорким и взыскательным художником с неповторимым, подлинно поэтическим видением мира. Свежесть аллегорий и красочность метафор определяются в этих стихотворениях живым чувством осязания действительности и удивительной способнос­тью безошибочно улавливать тончайшие связи между описываемыми предметами и явления­ми. Образы, созданные поэтом, привлекательны, если можно так выразиться, своим живым проис­хождением. Не выдуманные, а выстраданные, прочувствованные всем сердцем, они поражают читателя внезапным откровением и яркостью поэтических находок. Стихотворение «Снарядом берег обрубило...» – одно из наиболее известных стихотворений Владимира Харитонова о войне и вместе с тем образцовый пример его пейзажной лирики. С волнением и состраданием поэт пишет об изувеченной сосне – одной из бесчисленных жертв фашистских злодеяний. Разорвавшийся снаряд оголил ее корни всего в нескольких метрах от речной воды, но сколько бы ни тянулись они к питательной влаге, достичь заветной цели никак не удавалось. Единственной надеждой для сохнущего корневища были лишь грозы, обильно поливавшие землю спасительной водой. Описывая эту отчаянную борьбу природы со смертью, поэт создает неповторимый по своей эмоциональной силе пейзаж: «И жадно впитывали корни⁄И дож­дик летний и росу.⁄И у обрыва ржали кони,⁄Дробя копытами грозу».

В стихотворении «9 мая 1945 года» поэт с первых строк разворачивает перед читателем объемную и многозвучную картину, на которой запечатлено первое послевоенное утро – утро новой жизни. Для него важен каждый мазок, каждая деталь, каждый штрих этого грандиозного полотна. Состояние мира в момент пробуждения от кошмарного сна, его устремленность к солнцу, чьи лучи, пробившись сквозь тучи, рассеяли мрак фашизма – вот что находится в центре внимания поэта. Рассказ его прост и задушевен: «Зеленый,⁄Синий,⁄Земляничный⁄Внезапных вспышек⁄Майский фронт.⁄А у границы безграничной⁄Грозовых граней⁄Горизонт.⁄Переливанье светотеней,⁄Вразлет движенье облаков.⁄Скрип тонких ивовых сплетений –⁄Как пробуж­дение от снов». И вдруг возникает в этом рассказе необычный образ. Почтовый ящик. Казалось бы, вещь более обыденную даже представить сложно. Но именно этот непременный атрибут любого дома в изображении поэта призван показать, какой тяжелой печатью легли четыре долгих года войны на сознание целого народа. Ведь даже весть о долгожданном мире не приходит – она выстреливает с газетных передовиц: «Почтовых ящиков прищуры⁄С крыльца соснового чуть свет⁄Стреляют, словно амбразуры,⁄Последней новостью газет».

«Этот день мы приближали, как могли...»

Поэзия Владимира Харитонова, унаследовавшая лучшие традиции русского стихосложения, распевна и музыкальна по природе своей. Песни поэта берут начало в фольклоре, живой, выкристаллизовавшейся народной памяти, и вбирают в себя весь богатейший опыт, накопленный поэтами республик Советского Союза в песенном жанре. Крайне любопытным представляется нам мнение видного литературоведа и критика Александра Овчаренко, считавшего, что наряду с русскими песенниками непосредственными учителями Харитонова, его проводниками в поисках собственного поэтического слова могут быть названы кавказские ашуги и казахские акыны.

К творчеству поэта обращались крупнейшие композиторы своего времени – Дмитрий Шостакович, Анатолий Новиков, Оскар Фельц­ман, Вано Мурадели, Серафим Туликов, Владимир Шаинский. Свою главную песню, навсегда определившую его место в истории советского искусства, – «День Победы» – Владимир Харитонов создал в творческом союзе с Давидом Тухмановым. О ее возникновении поэт рассказывал так: «Мне позвонили из Радиокомитета и спросили жизнерадостным голосом, не напишу ли я к тридцатилетию победы над фашизмом песню, бодрую, оптимистическую песню... Я почти рассвирепел и сказал, что не могу принять заказа, ибо для меня День Победы, конечно, праздник, но со слезами на глазах. Сказав эти слова, я бросил трубку. Но бросил ее от неожиданности, от мелькнувшей у меня и сразу заполнившей всего меня мысли: найдено зернышко, из которого может вырасти настоя­щая и необычная песня».

Может показаться, что «День Победы» родился спонтанно, в результате внезапного порыва. Но в том-то и дело, что порыв этот был предопределен всей биографией поэта. Да, свою главную песню Владимир Харитонов писал ровно тридцать лет, начиная с того победного мая, когда все человечество впервые за долгие годы смогло вдохнуть полной грудью. Сегодня мы знаем, что тяжел и извилист был путь этой песни к слушателям, ее попеременно ниспровергали и возносили, осторожно хвалили и крепко ругали, пока, как говорят, за детище Харитонова и Тухманова не заступился сам Брежнев. Однажды он сказал поэту: «Нас не будет, Володя, а народ будет петь твою песню».

«День Победы» – произведение невероятно многослойное. Война изображена поэтом во всем ее историческом масштабе, в тысячах «обожженных верст», ведущих советского солдата к Берлину, цитадели фашистской агрессии. Каждый образ в стихотворении максимально локализован и огранен с ювелирной точностью, каждое слово лаконично и емко, каждая строфа – срез народного бытия, спрессованная панорама беспримерных подвигов советского народа. Поэту удалось добиться поразительной полифонии самых разных по своему звучанию чувств – радости победы, горячей материнской любви и щемящей, терпкой боли от осознания того, что «возвратились мы не все». Все эти чувства как бы сливает воедино строка, звучащая рефреном: «Этот день мы приближали, как могли». В шести словах Владимир Харитонов смог выразить то, чем жила огромная страна четыре военных года. Солдаты на полях сражений, плавильщики у мартенов, матери, ждущие своих сыновей, – каждый советский человек в изображении поэта предстает творцом Великой Победы. Как и всегда, Харитонов в этом произ­ведении остается верен теме простого героизма. Вот почему так проникновенно, так трогательно звучат слова о первом – самом скромном! – желании воина-победителя: «Босиком бы пробежаться по росе...» Простая радость, преж­де отнятая войной, становится символом новой жизни, которую предстоит обустраи­вать тем, кто вырвал из лап фашизма право человека на счастье.

Поэт Михаил Рудерман говорил о своем товарище: «Он был автором «Дня Победы» – этим все сказано. Это не только песня. Это уже часть жизни, часть истории». Владимир Харитонов покинул наш мир в самом расцвете своих творческих сил, многого не напи­сав и не закончив. Но продолжают жить его песни, в которых слышится живой голос времени, голос пылких чувств и страстных убеждений, голос гремящих строек и колосящихся целинных полей, голос шумных вокзалов и полуночных скверов.

И сегодня, вспоминая героев войны, мы непременно вспомним и Владимира Харитонова – создателя великой песни о Великой Победе, которая будет звучать до тех пор, покуда жив на земле род людской.