Закалили фронтовые дороги

Неумолимо бежит время, все дальше уходят от нас те суровые годы, когда люди ценою жизни отстаивали честь и независимость Родины от фашизма. Редеют и ряды ветеранов, но тот, кто прошел через горнило войны, не может забыть пройденных огненных верст. Многие из них бережно хранят документы и фотографии тех лет. Они как напоминание о пережитом, бесценные реликвии, хранящие историю мужества и стойкости целого поколения, живая память минувших лет…

Передо мной красноармейская книжка моего свекра Абдильды Момынкулова, выданная 17 января 1947 года в 61-м механизированном полку, в составе которого он служил старшиной батареи. Документ был вручен накануне демобилизации. По сделанным в нем записям можно проследить славный боевой путь тогдашнего гвардии старшего сержанта.

Так распорядилась судьба, что у него несколько имен. При рождении его нарекли редким для казахов именем Абдулла-Рахман. Поскольку аульчанам было трудно выговорить это имя, они прозвали его Рахышем. 8 марта 1942 года его, девятнадцатилетнего ученика девятого класса, призвали на фронт. В военкомате тоже не стали особо заморачиваться и записали Абильдой. Сам же он писал Абдильда.

К сожалению, его давно уже нет с нами. В далеком 1980 году он погиб в аварии. Но о его жизненном пути безмолвно рассказывают пожелтевшие страницы документов...

В рядах Красной армии он отслужил с марта 1942 года по август 1947 года. Двоюродный брат отца, легендарный Бауыржан Момышулы, говорил о нем: «Ваш отец был храбрым солдатом. Гордитесь!»

...Первая запись в красноармейской книжке: «14 января 1943 года личная благодарность Верховного главнокоман­дующего Вооруженными Силами Советского Союза, Маршала Советского Союза тов. Сталина по телефону по 120-й стрелковой дивизии». Дата говорит сама за себя – благодарность объявлена за проявленную отвагу при обороне Сталинграда. За участие в этой битве отец также награжден медалью «За оборону Сталинграда».

Полученные А. Момынкуловым боевые награды свидетельствуют о пройденных им фронтовых дорогах, ранениях и лишениях. 25 января того же года ему объявлена еще одна благодарность Верховного главнокомандующего за участие в разгроме гитлеровских войск на подступах к Сталинграду. А 2 февраля – благодарность по итогам завершения ликвидации группировки противника, окруженной под Сталинградом. Затем были битва на Курской дуге и медаль «За отвагу», а также благодарность командующего войсками 2-го Украинского фронта маршала Советского Союза Ивана Конева за суровую переправу через Днепр и отчаянное сражение в Корсунь-Шевченковской операции. Ордена Красной Звезды и солдатской доблес­ти «Слава» III степени – за освобож­дение Румынии, Венгрии, Австрии, Болгарии и Югославии.

Просматривая документы, я обнаружила «Памятку гвардейца». Она была вручена, когда части, где Абдильда Момынкулов в звании сержанта служил командиром орудия, присвоили звание гвардейской. Не могу не процитировать сердечные слова из этого документа: «Тебе вручается «Памятка гвардейца». Она разработана на опыте боев нашей дивизии с немецко-фашистскими захватчиками. Изучи и заучи «Памятку гвардейца» с каждым бойцом своего отделения. В решающих битвах прославь свою гвардейскую дивизию новыми боевыми подвигами. Бей немецких мерзавцев своим оружием наверняка!»

Следующий, протертый на сгибах листок, – грамота командования. В ней написано: «Товарищу Момынкулову Абдильде. Славный боевой путь прошли войска нашего соединения за годы войны против немецко-фашистских захватчиков. От Сталинграда до Балкан пронесли они свои боевые знамена и одержали блестящую победу. В этих битвах принимал участие и ты, дорогой боевой товарищ. Родина, наш советский народ никогда не забудут героических подвигов своих отважных воинов... Возвращаясь домой, будь достоин боевых традиций своей части, свято храни честь советского воина. В труде и быту будь всегда впереди – таков закон жизни воина армии-победительницы».

Такая оценка боевых заслуг придавала солдатам веры и сил, и они снова шли в бой, приближая победу.

А вот служебная характеристика старшины батареи, старшего сержанта Абдильды Момынкулова: «За время пребывания в дивизионе показал себя требовательным, инициативным, исполнительным командиром. Свою специальность артиллериста знает отлично и много работает над повышением своих знаний… Проявляет большую заботу о быте подчиненных… Командир дивизиона капитан Суденко. Войсковая часть полевая почта 47934».

Война для бойца закончилась только в мае 1947 года в Югославии. По возвращении он принялся за восстановление родного хозяйства «Орак Балга», работал в аппарате районного комитета партии, руководил партийной организацией тогдашнего совхоза имени К. Маркса. Односельчане ценили его простоту, человечность, обостренное чувство справедливости и доброту. Эти качества отмечали все, кто вместе с ним работал в послевоенное время в Жуалынском райкоме партии и учился в республиканской партийной школе. Он прошел все ступени партийно-хозяйственной работы и везде трудился с рвением человека, стремящегося сделать жизнь окружающих лучше, привнести в нее определенный смысл. Огонь войны не опалил его душу. И так же упорно, как шел к Победе в годы войны, он вел тружеников к трудовым победам. И на этом поприще его дея­тельность была отмечена орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почета».

В нашей семье не без улыбки вспоминают женитьбу отца. Будучи ответственным работником Жуалынского райкома партии, он часто ездил по аулам. Однажды ему пришлось ехать в командировку в колхоз Таншыгыс, председателем которого был бывший фронтовик Байсерик Кеншимов. Послевоенное время, о гостиницах и речи не было. Как правило, останавливались у кого-нибудь из руководства колхоза. Аксакал Байсерик привел райкомовского пропагандиста к себе домой, где росли две дочки-красавицы на выданье. Одна из них и приглянулась отцу, поэтому он зачастил в Таншыгыс. Познакомился со сверстниками, сдружился с некоторыми из них. Особенно доверительные отношения сложились с Мангешом. И когда очередная командировка подходила к концу, решение пришло само собой. Ранним утром Мангеш вывел трех скакунов из сарая председателя – для Абдильды, его невесты Урзады и для себя.

И жили они долго и счастливо, воспитали восемь детей – Гульшару, Берикжана, Бекета, Рахматуллу, Мухтара, Меруерт, Клеопатру и Марию. Двоих из них – Бекета и Клеопатру – нарек Бауыржан-ата. Так в нашей семье появилась собственная царица.

...А скакунов председательских тогда вернули.

...Отец был человеком смелым и никогда не прятался за спины других бойцов. Это в своих воспоминаниях подчеркивал и Бауыржан-ата. Читая произведение «Наша семья», автором которого выступил панфиловский полководец, я поняла, что их связывали не только родственные узы, они были единомышленниками, а Бауыржан-ата ценил в младшем брате прежде всего честность, добродушие и искренность, поэтому относился к нему с большой симпатией. Он любил приезжать к нему в гости, считая его дом отчим кровом. В воспоминаниях Бауыржан-ата так и пишет: «Әбділдәнің үйі қара шаңырағымыз. Ол үйдің төріне осы уақытқа дейін қаусаған кемпірлер де шықпайды» («Дом Абдильды – наш отчий дом. До сих пор на почетное место в нем не смеют подняться даже дряхлые старухи»). Когда Бауыржан-ата писал эти строки, то имел в виду казахский обычай, согласно которому наследником семьи является младший сын и к нему переходят все права и обязанности главы семейства по сохранению родового очага.

Их родство было настолько крепким, что Бауыржан-ата за несколько месяцев до смерти младшего брата почувствовал приближение беды и из Алматы рванул в аул в Жуалах, чтобы попрощаться с ним. Однако он не смог сказать об этом брату. Пробыв с ним несколько часов, он вернулся в столицу. На обратном пути только сыну Бахытжану признался, почему поехал в такой спешке.

...Смотрю на убеленных сединой ветеранов, большинству из которых 100 и более лет. Если бы среди них был отец... Думаю, он был бы рад узнать, что у него 18 внуков, почти 40 правнуков и два праправнука, которые с честью несут его фамилию и гордятся дедом…