​Генеральная линия шанхайской восьмерки

Этот документ, принятый главами государств в 2015 году в Уфе, утверждает основные направления деятельности Шанхайской организации сотрудничества на среднесрочную перспективу. Их много, и касаются они самых разных аспектов. Все они, как отметил генсек ШОС, и будут обсуждаться на предстоящем саммите. В частности, речь пойдет о вопросах безопасности, экономики и культурно-гуманитарного сотрудничества.

В новом формате

Предстоящий саммит лидеров стран ШОС в Китае будет отличаться от предыдущих прежде всего форматом. За время существования организация прошла эволюционный путь развития. Когда-то в нее входили только государства, которые непосредственно граничат с Китаем, нынче же в структуру входят и страны, географически удаленные от региона.

«Я с удовольствием могу отметить, что в Циндао мы встретимся на уровне «шанхайской восьмерки», – сказал Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. – Потому что в Астане при нашем председательстве состоялось принятие в нашу организацию Индии и Пакистана». И теперь в составе ШОС находятся уже 8 государств.

Стоит отметить, что Дели и Исламабад давно стучались в двери ШОС. Однако решение об их полноценном членстве было непростым.

В мировой практике не часто наблюдается, когда в составе одной организации действуют страны, между которыми есть нерешенные вопросы. А именно такими, весьма непростыми, являются отношения между Индией и Пакистаном. Их разногласия, в частности, касаются принадлежности Кашмира.

К тому же в недалеком прошлом Индия была лидером «Движения неприсоединения», предпочитав поддерживать равноудаленные отношения с крупными державами. Но в наши дни страна решила не отказывать себе в возможности вступить в политический альянс ШОС. Почему? Скорее всего, ей нравятся идеи организации, касающиеся взаимовыгодного сот­рудничества в регионе, решения проблем безопасности.

Каковы же плюсы обновленного формата ШОС? Прежде всего расширяется инструментарий организации по «перезагрузке» обширного региона. В частности, членство Индии и Пакистана поз-волит нашим странам более эффективно решать вопросы, касающиеся нормализации обстановки в Афганистане. В стране почти 40 лет идет непрерывная война, и если ничего не предпринять в ближайшие годы, то конфликт перешагнет полувековой рубеж.

В последние годы Афганистан часто задерживает на себе внимание. Совсем недавно, в марте, его проблемы обсуждали дипломаты­ на министерской встрече в Узбекистане. Становится очевидно, что страна сдерживает развитие Центральной Азии. Из-за постоянной войны невозможно реализовать многие проекты, касающиеся сотрудничества с Индией и Пакистаном или пре­дусматривающие выход к мировому океану.

Торг не уместен!

Саммит Шанхайской организации сотрудничества обещает стать необычным и потому, что пройдет в непростое для КНР время. На прошлой неделе весь мир наблюдал за прелюдией торговой войны, которая развязалась между Вашингтоном и Пекином. Поводом для нее стало решение США ввести «заградительные» пошлины на китайские товары.

Таким образом американский президент Дональд Трамп планирует снизить торговый дефицит США, который, по его оценкам, составляет от 375 до 504 млрд долларов. Помогут ли ему такие меры? До Трампа к таким мерам прибегали Джордж Буш-младший и Барак Обама. Но значительного эффекта не добились.

Так, по данным Института меж­дународной экономики Питерсона, введенные Бараком Обамой 35-процентные пошлины на импортируемые в США китайские шины помогли сохранить 1 200 рабочих мест. Но каждое из них обошлось американцам в 900 тыс. долларов. Эффект от пошлин оказался невысоким.

Между Дональдом Трампом и его предшественниками на посту главы Белого дома есть отличие – они избегали настоящей торговой войны с Китаем и старались решать проблему в ходе переговоров. Нынешняя администрация США предпочла «добрую ссору». Китай в свою очередь пообещал принять соразмерные и адекватные меры.

Поднебесная пытается мобилизовать сторонников открытой конкуренции – представители КНР говорят о защите глобализации не только на бизнес-форумах, но и на площадках, где привыкли обсуждать социальные, гуманитарные и политические темы. Скорее всего, не станет исключением ШОС.

Запад есть Восток...

Как отмечается в Стратегии развития ШОС до 2025 года, «важным направлением совместной работы станет взаимодействие в области модернизации инфраструктуры и логистики». Для Казахстана и стран Центральной Азии этот пункт имеет особое значение, пос­кольку у них нет выхода к морю, а сами они зависят от доступа к транспортной инфраструктуре соседей.

В плане развития транзитного потенциала уже проделана большая работа. Так, в 2017 году был запущен контейнерный поезд из Китая в Европу. Путь до Лондона занял 2 недели, за это время сос­тав преодолел 12 тыс. км.

Символично, что в Велико-британию поезд привез из КНР текстиль – а именно ткани были основным товаром купцов, которые следовали по Великому шелковому пути из Китая в страны Старого Света.

В прошлом году, кроме того, были запущены поезда на линии Баку – Тбилиси – Карс. Хотя это и небольшой отрезок железной дороги, проходящей по странам Кавказа, тем не менее у него большой потенциал для наращивания грузопотока между Европой и Азией. Первоначально он составит 6,5 млн тонн в год, а в пиковом режиме – до 17 млн тонн. Казахстан благодаря этому железнодорожному маршруту сможет загрузить свой порт на Каспии.

Не стоит забывать и о пассажиропотоке. В рамках ШОС обсуждается строительство высокоскоростной железной дороги, которая свяжет между собой сразу 3 столицы: Пекин, Астану и Москву. Проект дорогостоящий. Но игра стоит свеч. Как отметил первый вице-премьер российского правительства Игорь Шувалов, «проект евразийского скоростного коридора, соединяющего Китай с Западной Европой через территорию Казахстана и России, является важным для каждой из наших стран».

Скоростная железная дорога всего за 3 дня поможет добраться из Берлина в Пекин. Китай окажется рядом для европейцев. Однако главное – не скорость, а то влияние, которое трасса окажет на евразийские страны. А это не только новые рабочие места.

По оценкам «застройщиков», только за год из одного конца Евразии в другой смогут добраться до 50 млн человек. Начнется новое «великое переселение народов», которое, несомненно, окажет влия­ние на развитие континента.

Несмотря на то что строительство скоростной трассы считается хлопотным делом, к проекту наб­людается устойчивый интерес. Власти Китая, к примеру, готовы предоставить кредит под дорогу, а европейские компании, в свою очередь, оказать техническое содействие.

Тот факт, что скоростную дорогу готовы строить всем миром, говорит о ее востребованности и влиянии на экономику и геополитику Евразии.