​Инклюзивный принцип новой реальности

В этих условиях многополярность мира – тоже реальность, с которой нужно считаться, созидая новую систему отношений между странами на принципах открытос­ти, конструктивности и демократичности. Основой подобной модели взаимоотношений между странами, как заявил Президент ­Казахстана ­Нурсултан Назарбаев на саммите­ G20 в Ханчжоу, мог бы служить ­диа­логовый центр на базе коммуникативной платформы ­G-Global, которая за ­пятилетнюю практику наработала ценный опыт в этом направлении. О перспективах и объективных ­факторах реализа­ции идеи мы поговорили с экс-­Президентом Болгарии, руководителем Центра глобального диалога и сотрудничест­ва Петром СТОЯНОВЫМ.

– Господин Стоянов, как политику и как одному из ведущих экс­пертов Восточной Европы, вам приходится следить за мировыми событиями и делать из этого выводы. Как вы считаете, насколько актуальна идея диалогового цент­ра между развитыми и развивающимися странами в формате G-Global, если первые, как мы видим, заняты политической конфронтацией с новыми центрами сил, а вторые – борьбой с внутренними экономическими трудностями, обусловленными в том числе внешними факторами?

– Уверен, что в текущих условиях любой диалог между странами, если он несет мир и стабильность, важен. Но что касается усиления диалога между странами G20 и остальным миром путем задействования в этом процессе потенциала интерактивной площадки G-Global, то эта идея сегодня назрела как никогда. Ведь если мы говорим о продвижении каких-то ценностей поступательного характера в глобальном мире, то разве можно делать это за закрытыми дверями? Сегодня на дворе XXI век. И это, как мы понимаем, время инклюзивных взаимоотно­шений. Но что нового и конструктивного мы принесли в этот век, а что оставили там, в прошлом, в качестве пережитков? Собственно, мало что, кроме руин былой социалистической системы. Все остальные рудименты – экономические кризисы, волны миграции, всепоглощающие монополии, войны и наши тревоги за будущее своей страны и цивилизации в целом – мы благополучно перенесли в нынешнюю реальность. Причем от этого никому не легче – ни бедным, ни богатым странам.

Но для того, чтобы сделать мир таким, каким его хотим видеть сейчас и оставить в наследие потомкам, мы должны формировать контуры будущего на форумах и диа­логовых площадках, а не на полях сражений. Например, казалось бы, сегодня уже пора перестать замыкать все векторы прогрессивного развития на ВПК, продолжающем впитывать колоссальные ресурсы человечест­ва и тиражирующем все новые виды смертоносного оружия. Но этот глобальный конвейер остановить в одномоментном случае невозможно без политической воли объединенных стран, которые, как и в случае с Парижским климатическим соглашением, могли бы взять на себя историческую ответственность перед будущими поколениями и направить процесс к конверсии. Да, тогда многое в мире изменилось бы в лучшую сторону. Я уверен, что векторы научно-технического прогресса устремились бы в иные сферы созидания, давая социальному миру больше возможностей для раскрепощения и развития. Но торговля оружием – дело прибыльное. И потому ничто не может поколебать уверенность военно-промышленных концернов в том, что «собака лает, а караван идет». Но так бывает, если речь идет только об одной собаке, а не целой стае.

– То есть если всем миром да за мир?

– Сегодня, в отличие от пролетарского «булыжника», у мировой общест­венности есть мощный инструмент воздействия на политические и другие силы развития. Это электронные коммуникации, которые объединяют мир. И в этом смыс­ле идею Президента Нурсултана ­Назарбаева можно воспринимать как весьма ценное предложение, способствующее приобретению главной ценности по нынешним временам – доверия. В настоящее время в диалоге в формате G-Global нуждаются не только развивающиеся страны, но и сами члены «семерки» и «двадцатки».

Если смотреть на ситуацию в мире несколько реалистичнее, чем это видится МВФ, то нетрудно понять, что экономические перспективы большинства стран с формирующимися и развивающимися рынками остаются неопределенными, несмотря на прогнозы глобальных институтов о том, что худшие времена уже позади. Причем для многих стран перспектива скорого выхода из экономического штиля, в которой они пребывают сегодня, судя по всему, маловероятна, поскольку для этого нет реальных стимулов, способных наполнить динамикой «паруса» экономики. А это и благоприятная конъюнктура рынка, и инвестиции, и внешнее фондирование, о наличии которых сегодня бизнесу приходится только мечтать. Но сложность текущей ситуации состоит не только в этом.

Хуже всего, что сегодня даже развитым странам все труднее удается сохранять макроэкономическую стабильность в условиях продолжающегося спада экономической активности в мире, наличия теат­ров военных действий и усиления миграции. Например, в бюджете Евросоюза на 2017 год особое внимание будет уделено борьбе с миграционным кризисом. Сумма расходов на проекты, связанные с защитой границ Евросоюза, увеличится на 25% и составит 3,8 миллиарда евро. Расходы бюджета на предоставление убежища и на трудоустройство беженцев в предстоящем году будут на 11% больше, чем в текущем году, то есть они составят более 19,3 миллиарда евро. И это в тот момент, когда финансовый кризис в Европе, растущая безработица, низкие, почти нулевые ставки банков по депозитам и прочие сложнос­ти заставляют людей чувствовать явное беспокойство относительно экономической стабильности.

– Но если социальная почва в Европе становится зыбкой, то почему бы политикам не заняться созданием именно финансово-экономических, а не геополитических предпосылок для преодоления кризисов? Все ли в этом мире уже может зависеть от «сильного трансатлантического альянса»?

– Безусловно, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. И это, похоже, отлично понимает новый американский президент, который не намерен бороться с силами «транстихоокеанской гравитации», а сосредоточиться на том, что на сегодня имеет большее значение для экономики этой колоссальной страны. Думаю, для Европы это может служить определенным сигналом к действиям или поводом вспомнить, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Но самым сложным вопросом для многих стран и регионов сегодня остается проблема дефицита внешнего финансирования и оттока капитала. Многие крупные компании в регио­нах имеют чрезмерную задолженность в иностранной валюте, что в целом ограничивает их доступ к международным рынкам фондирования. Таким образом, в условиях нынешних экономических реалий текущее положение развивающихся стран может аукнуться для мировой экономики в целом эффектом «якоря», то есть серьезным сдерживающим фактором. И не случайно Президент Нурсултан Назарбаев в ходе выступления на саммите в Ханчжоу акцентировал внимание на стабилизации обменных курсов.

По мнению Президента Казах­стана, в настоящее время координация монетарной и фискальной политики, а также структурные реформы важны, но недостаточны для обеспечения стабильнос­ти в долгосрочной перспективе. Поэтому необходимо выработать более существенные предложения по стабилизации обменных курсов во всем мире, включая развивающиеся страны. В связи с этим наличие диалогового центра между G20 и развивающимися странами на базе коммуникативной площадки G-Global может стать большим подспорьем в этих процессах. Но для того, чтобы преодолеть системный кризис мировой экономики, странам, очевидно, предстоит, как предлагает Президент Казахстан, пересмотреть всю мировую финансовую архитектуру.

– Что по существу может дать мировому сообществу создание Диалогового центра?

– В первую очередь проведение сис­темных и регулярных диалогов по широкому спектру вопросов международного регулирования экономики позволило бы усилить взаимопонимание и взаимосвязанность между развитыми и развивающимися государствами. Общение в интерактивном формате позволило бы сокращать торговые и другие барьеры между странами, а также расширять влияние развивающихся стран на принятие глобальных решений. Во-вторых, это способствовало бы взаимосвязанному и инклюзивному развитию всех стран и более эффективному их вкладу в трансформацию механизмов управления мировой экономикой. ­В-третьих, ведущие страны могли бы расширить рамки межправительственного сотрудничест­ва благодаря включению большего количества участников, оказавшихся вне клуба G20, в этот процесс. Новый формат взаимоотношений развитых и развивающихся стран способен поменять всю мировую структуру экономических отношений между богатыми и бедными странами.

Таким образом, основным лейт­мотивом создания Диалогового цент­ра на базе платформы G-Global становится отказ от эксклюзивного формата саммита «большой двадцатки». А это предполагает, что все страны могут стать его участниками и что у всех есть общая судьба, которую они разделяют с остальными странами. Что касается Казахстана, то, став диалоговой площадкой между развитыми и развивающимися странами, он может получить особый статус в мире, причем не только регионального лидера, но и активного медиатора, участвующего в мирном разрешении конфликтов и споров на пространстве Евразии.

– Создание Диалогового центра можно рассматривать как своего рода «новый стиль» сотрудничест­ва, который позволит странам совместно преодолевать возникающие трудности в экономической жизни. Но какую практическую пользу, кроме продвижения вопросов на уровень принятия решений, может дать странам, переживающим современные экономические и другие труднос­ти, участие в подобном разговоре о главном?

– Этот сетевой портал может стать конструктивной площадкой для дис­куссий, эффективным ресурсом глобального мышления. Он позволит каж­дой отдельно взятой стране решить для себя – что для нее хорошо, что плохо, а также найти оптимальный мировой консенсус по узловым проблемам, а также вопросам, требую­щим значительных финансовых и других вложений. Через портал также можно получать дельные советы от экс­пертов, когда это необходимо для тех стран, которые сталкиваются с какими-либо экономическими трудностями.